Экспозиция

Работать не так скучно, как развлекаться.

Шарль Бодлер

      Солнце за окном медленно и как-то лениво клонилось к закату. Маленькие люди в вицмундирах спешили со службы, маленькие люди в цилиндрах торопились на приемы; порой эти люди оказывались одними и теми же людьми, и тогда они, должно быть, становились чуточку больше в глазах окружающих. Сперанский коротко зевнул и со скучающим видом воззрился на множество записок, отчетов и прочих бумаг, разложенных перед ним на столе.       — Они, наверное, полагают подобное времяпрепровождение лекарством от той всепоглощающей тоски, которая охватывает их во время работы? Как глупо.       Аракчеев резко повернул голову, но продолжил стоять, опершись бедром о письменный стол.       — Зачем вы так говорите, Сперанский? — Он поморщился. — Нынче подобный способ провести досуг пользуется особенным успехом среди государственных мужей — от коллежских асессоров до канцлеров. Сам батюшка Его Величество предпочитает разъезды по балам всем прочим развлечениям…       — Вы, друг мой, меня не поняли, — мягко укорил его Сперанский, откидываясь на спинку кресла. — Люди, которых мы с вами видим в окнах, торопливо сменяющие присутственное место на модный салон, — ничтожества, каким и я был когда-то. Всему виною безысходность их положения. Тем не менее, я говорил вовсе не об участи этих несчастных; позвольте мне объясниться — я постараюсь сделать это как можно доходчивее, — он усмехнулся и, вздернув подбородок, потребовал: — Поцелуйте меня, граф. Чем не развлечение? Или же вы почитаете его недостаточно… солидным для государственного мужа?       Повисла сухая и ломкая тишина. Аракчеев смерил собеседника холодным взглядом и вдруг, в одночасье переклонившись через стол, впился в губы Сперанского, целуя, кусая, вгрызаясь с животной яростью, будто собака, защищающая хозяина. Если бы Сперанский мог, он бы ухмыльнулся собственному сравнению, но рука Аракчеева вцепилась в его подбородок мертвой хваткой.       Затем все прекратилось. Оба распрямились, принимая прежнее положение, точно отпущенные пружины. Сперанский извлек из кармана белый накрахмаленный платок и приложил ко рту.       — Оч-чень хорошо. Вы заметили, как это было пошло и скучно?       Аракчеев, безразлично глядя куда-то в сторону, облизнул губы и кивнул. Сперанский ослабил узел батиста на своей шее.       — Разве что мы найдем развлечение посерьезнее…