Повелитель кошмаров

Гладко оструганная палка со свистом рассекала воздух. Выпад, отскочить, снова выпад, увернутся, пропуская удар над головой. Я кружил по поляне, сражаясь с воображаемым противником, тщательно контролируя дыхание. Дыхание – основа жизни, источник силы. Так говорил мой наставник, прежде, чем приступить непосредственно к обучению. Сколько времени прошло с того дня, как я стал учеником Саннии? Кажется, несколько месяцев, возможно, и больше. В потаенной долине время течет иначе, чем во внешнем мире. Черный наг исполнил свое обещание, обучал всему, что знал сам. Перво-наперво, обращению с оружием. Настоящий меч мне пока не доверяли, наказав ежедневно упражняться с деревянным, чем я и занимался в данный момент. Негромкий смех разбил внутреннюю сосредоточенность, ощущение текущей по венам силы исчезло. Обернулся, ловя насмешливый взгляд золотистых глаз. - Приветствую, наставник. Могу я узнать, что привело вас в столь хорошее настроение? Не знаю, кто и почему впервые назвал Саннию темным богом. Для меня он стал не просто учителем – первым другом, если это слово применимо для связи двух существ с огромной разницей в возрасте и способностях. Повелитель кошмаров не требовал поклонения, не стремился внушать страх или почтение. Напротив, поддерживал, делился знаниями, относясь скорее как младшему брату. Правда, юмор у него был поистине змеиным, подшутить надо мной Санния случая не упускал, не злясь, когда я начал платить той же монетой. - Я увидел обезьяну, отмахивающуюся палкой от пчел, вместо своего ученика, вроде бы успевшего освоить азы. Ехидная зараза. Я поклонился, пряча усмешку. - Может наставник покажет обезьяне, как достичь высот мастерства? Признаюсь, я бессовестно лукавил. Просто.. Мне нравилось наблюдать, как Санния управляется с мечами. Черный наг одним текучим движением оказался по центру поляны, доставая из-за спины два коротких клинка. Неспешные, почти ленивые движения, плавное скольжение, росчерк серебристых изогнутых лезвий. Умом я понимал, насколько смертоносный на самом деле этот танец, но нечеловеческая красота и грация Саннии завораживали. Черные ровные волосы, стянутые в простую косу, хлестали по широкой спине, под золотистой кожей играли крепкие мышцы, антрацитовый хвост свивался и распрямлялся, нанося удары наравне с мечами. Ничего прекраснее в жизни не видел и, подозреваю, Повелитель кошмаров знает, какое впечатление производит, и специально красуется перед потомком. Мое обучение заключалось не только в махании палкой. Санния начал учить меня древнему алфавиту, существовавшему до появления человечества и составляющему основу для магических формул. Теперь я могу заговаривать раны и снимать боль, погрузить в недолгий сон живое существо и предсказать погоду. Но вот слышать голоса земли и насылать кошмары, как наставник, пока не выходит. Насчет кошмаров наг сразу предупредил, что вряд ли удастся – у меня больше склонности к природной магии, и посоветовал не спешить. Оклик Саннии вернул в реальность, выдергивая из размышлений. - Что с тобой, Сишшар? Ты словно не здесь. Повелитель кошмаров больше не читал моих мыслей – как оградить разум от вторжения он показал на первых же занятиях, пообещав не пользоваться своими способностями без моего согласия. - Прости. Я немного задумался. - Бери меч. Посмотрим, чему ты успел научиться. Рукоять меча, обмотанная полосками кожи для удобства, легла в ладонь, оттягивая руку. Тяжелый, однако. - Я так, как ты, не смогу, - предупредил, с опаской взирая на хищную усмешку нага. - Так пока и не надо. Усмешка стала совсем… змеиной, Санния вскинул свой клинок, приглашая нападать первым. Вымотал он меня основательно, гоняя безо всякой пощады. Я чуть не по веткам скакал, уклоняясь от атак, пару раз вспахал носом поляну, отбил руку и задницу, но достать нага так и не сумел. Под конец тренировки напоминал чучело, художественно украшенное листьями и травой, в перепачканных травяным соком джинсах и футболке. Вырвавшись от сурового наставника, сбежал на озеро, отмокать и отстирывать шмотки. Выбил мусор из кроссовок, ощупывая прохудившуюся подошву. Скоро от одежды и обуви одни лохмотья останутся, нужно где-то брать новую. У Саннии таких проблем не возникало, кроме пояса он ничего не носил. Может отпроситься в ближайшую деревню? Заодно и хлеба прикуплю или муки хотя бы, а то на мясной диете скоро еще пара клыков прорежется. Забросив в воду грязную одежду, нырнул следом, блаженно вытягиваясь на мелководье. Мышцы тянуло, но терпимо, после первых занятий вообще пластом лежал. Санния тогда растирал меня вонючей мазью и поил травами, от которых вырубался и спал до утра. Что ему за радость возиться с таким слабаком, пускай и дальним родственником по крови? У меня никогда не было семьи, чья-то забота для меня внове, и как ее принимать, я не знал. Зашелестела трава, сильное тело без всплеска вошло в воду в паре метров от меня. Плавать Санния любил и под водой мог находиться очень долго, я уже привык. Наг вынырнул так же бесшумно, поплыл ко мне, черный хвост извивался, гоня мелкую волну. Разлегся на отмели рядом, заложив руки за голову и подставляя полуденному солнцу грудь и плоский мускулистый живот. Греться на солнышке Саннии нравилось как настоящей змее, иногда он часами валялся на теплых камнях или в прогревшейся за день воде. Его поведение, слишком человеческое, подчас сбивало меня с толку. Со дня нашего знакомства Санния в гигантского змея больше не перекидывался, жутких магических ритуалов не проводил. Либо легенды врали, либо мне показывают ту сторону, которую я смогу понять и принять. Я удивился, поняв во время одной из бесед, что наг осведомлен о происходящем во внешнем мире, знаком с современными технологиями, а разговаривать и читать, по-моему, может на паре десятков языков, включая «мертвую» латынь. Должно быть, ему действительно одиноко в маленькой горной долине, однако от вопроса, не хотел ли увидеть новый мир, мой наставник изящно ушел. Возможно, он попросту не способен покинуть это место. Не зря же мои вероломные коллеги называли его Хранителем. - Ты много и громко думаешь, - Санния приоткрыл один глаз, поворачивая голову в мою сторону. - Люди любопытны, знаешь ли. - Ты не человек, Сишшар. И все узнаешь, когда будешь готов. - Пока просто человек. А сейчас вообще отбивной под травяным соусом себя чувствую, - я принялся отмываться мелким песком, отводя взгляд. -Хочеш-шь учиться быстрее? Шипящие звуки в голосе, появлявшиеся, когда Санния волновался или злился, продрали дрожью по спине. - Если это возможно. - Возмош-шно. При одном условии. Ты доверяеш-шь мне полностью и обещаеш-шь ничего не бояться. Черный наг поднялся, провел ладонями по волосам, сгоняя воду. Золотые глаза смотрели пытливо, Санния явно ожидал внятного ответа. - Я согласен, - выловив и натянув мокрые джинсы, изобразил полную готовность. На подходе к пещере, начало пробирать запоздалой тревогой. Санния несколько раз упоминал о пробуждении крови, вскоре предстояло узнать, в чем оно заключается. Отступать я не привык, выглядеть трусом перед наставником тоже не хотелось, потому приказал себе вдохнуть, выдохнуть и не дергаться раньше времени. Стоило зайти в пещеру, наг плотно задернул полог, но разводить огонь в очаге не стал. После яркого света темнота показалась почти непроглядной. Судя по звукам, Санния перебирал флаконы с зельями в шкафу, послышался звук льющейся воды, запахло чем-то сладковатым. - Пей медленно, - мне протянули пиалу, наполненную густой и тягучей как смола жидкостью. Сладко пахнущее зелье оказалось жутко горьким на вкус. После первого глотка онемело все внутри, после второго очертания комнаты начали расплываться, в голове раздался тихий звон. Я выцедил напиток до последней капли, с трудом удерживаясь в вертикальном положении. - Отпусти свой разум, не сопротивляйся, - мелодичное шипение вливалось в уши, уводя. – Ты не человек, над тобой не властны законы человеческого мира. Слушай себя, Сишшар. На плечи опустились ладони, жгущие раскаленным железом, стиснули, не позволяя упасть. - К своей крови, к Великой Матери, обвивающей землю, взываю. Освободите это дитя, верните его истинный облик и память, - слова древнего языка ввинчивались в мозг, порождая короткие вспышки под сводом черепа. – Пробуждайся и возвращайся ко мне, Сишшар. Острые клыки прокололи кожу между шеей и ключицей, место укуса вспыхнуло пожаром, волной распространяющимся по венам. Темноту перед глазами сменила безумная круговерть, я словно проваливался внутрь себя. «Смерть есть новое пробуждение», мелькнула на краю сознания слышанная когда-то фраза, потом темнота поглотила без остатка.

***

Санния сохранял полную неподвижность, напоминая черное изваяние. Жуткое и величественное, могущее украсить любой храм. С одним лишь отличием – в кольцах хвоста покоился погруженный в колдовской сон человек. Веки юноши были плотно сомкнуты, на шее едва заметно пульсировала жилка. Яд нага не способен причинить вред его потомку, зато он откроет дверь к новой жизни. Пробуждение началось уже давно, с момента их первой встречи. Мальчик не заметил, как стираются с его тела и разума следы лет, проведенных в мире людей. Как расправляются ссутуленные плечи, исчезает нездоровая бледность, сменяясь ровным загаром, обретают ловкость и грацию движения. Сейчас нелепая одежда не мешала Саннии любоваться совершенным телом в своих объятьях. Его ученик, будущий Хранитель… Юноша застонал сквозь сон, выгибаясь в мучительной судороге и запрокидывая голову, отросшие волосы растеклись по черной чешуе. Не меняя позы, наг протяжно зашипел, и спящий успокоился, уголки полных губ приподнялись в легкой улыбке. Санния прикрыл глаза, вслушиваясь в дыхание юноши. Он был не доволен. Слишком поторопился с первым пробуждением, тело и душа Сишшара тяжело принимают перерождение. Пошел на поводу у юного ученика, ибо страстно желал того же. Одно его извиняет – даже терпению богов существует предел. Он ждал слишком долго.

***

Я плавал в океане темноты, не ощущая своего тела, не помня, кто я и откуда. Тьма не доставляла дискомфорта, обволакивала бархатным одеялом, покачивая на невидимых волнах. Так, наверное, чувствует себя ребенок в утробе матери – ни мыслей, ни страха, уютное тепло и безмятежность. Постепенно однообразие начало надоедать, я попробовал пошевелиться. Темнота мягко пружинила, не стесняя движений, скорее поддерживая. «Кто я?» - вопрос сам родился в голове. «Последнее дитя земли» «Нет, я человек. Меня зовут Саша» - запротестовал мысленно. «Был человеком. Сейчас ты Сишшар, последний из рода» Необычное имя потянуло за собой цепочку воспоминаний. Детство, юность в приюте, институт, работа. Злополучная экспедиция в Непал, пещера с жертвенным камнем, черный змей. Наг Санния. Темнота взорвалась калейдоскопом образов, временами тусклых как мутное стекло, временами сияющих, будто драгоценные камни. Некоторые из воспоминаний вовсе не принадлежали мне – в открывшийся разум вливалась родовая память, наследие далеких предков. Я с удивлением осознал, что большая часть из них людьми не являлась. - Зачем мне это? – спросил у бесплотного голоса. - Что бы понять и принять. Смотри внимательно. Перед глазами развернулась панорама битвы. Два войска сошлись в ожесточенной схватке на равнине, окруженной полукольцом гор. Звуков слышно не было, но в остальном эффект присутствия поучался полным. Я мог рассмотреть каждую чешуйку на хвостах закованных в пластинчатую броню нагов, сражающихся с жуткими существами, похожими на пернатых ящеров. Больше всего поразило, что в битве участвовали и люди, причем, и с той, и с другой стороны. На первый взгляд численность противников была примерно равной, однако наги проигрывали. На моих глазах нескольких змеиных воинов растерзали кривыми загнутыми когтями, разозленные их гибелью товарищи бросились в бой еще яростнее. Вот алый наг перехватил меч единственной рукой, закрывая собой более хрупкого зеленого сородича, и упал с разорванной грудью, позволяя товарищу нанести смертельный удар. Рядом с ними лазурный наг, по виду совсем подросток, отбивался от нападающих спина к спине с человеком в посеченных доспехах. Эта пара держалась долго, пока копье с граненным наконечником не пробило два тела навылет, и даже умирая, они не выпустили из рук оружия. Внезапно на поле боя начал наползать туман, извиваясь, будто живой, и птицеящеры дрогнули. Я услыхал звон стали и хриплый клекот, звуки оглушили на мгновение. А после за туманом пришла тьма, тараном врезающаяся в ряды противника. Равнина наполнилась воплями умирающих пернатых. Наг с темно-багровой чешуей, осененный темнотой, словно исполинскими крыльями, не сражался – он убивал, сбивая на землю пытающихся взлететь врагов, отсекая им крылья, ломая кости и разрубая на части двумя изогнутыми клинками. По бронзовой коже лилась чужая кровь, распущенные волосы вились вокруг головы грозовым облаком, серебристые мечи не знали ни промаха, ни пощады. Его атаковали уже скопом, стремясь смять числом, багровый воин взвился над толпой нападающих и на землю опустился огромным змеем. Ядовитые клыки и мощный хвост оказались не менее смертоносными, чем сталь, безошибочно находя жертву, а вокруг в безумном танце вихрилась тьма. Безумный бой не мог продолжаться долго – багровый наг начал уставать. Со всех сторон к нему стекались уцелевшие союзники, в сражении наметился новый виток, но я видел, что это – всего лишь попытка обреченных умереть с честью. Птицеящеры добивали нагов и людей, действуя с жуткой методичностью, не щадя ни упавших, ни раненных. Картина сменилась, на поле битвы остался последний боец разгромленного войска. Багровая чешуя почернела от запекшейся крови, кожа на спине и груди висела лохмотьями, прямо он держался лишь благодаря вогнанному в землю клинку. Кольцо птицеящеров, окруживших нага, разомкнулось и вперед выступил… Не знаю, как правильно назвать это существо, больше всего похожее на пернатого дракона, заметно крупнее своих сородичей. Ящериная морда торжествующе скалилась, выпуклые глаза не мигая смотрели на израненного нага. - Твой род повержен, Санния, ваши земли отныне принадлежат нам, - дракон оскалил клыки, расправляя за спиной разноцветные крылья. – Отдай ключ от Врат Истинны, и я сохраню твою жизнь. Ты умелый воин и сможешь послужить мне. Наг молча выпрямился, с усилием вскидывая меч и принимая боевую стойку. - Глупец! – предводитель птицеящеров начал терять терпение. – Хранитель Врат мертв, ключ для тебя бесполезен. Взять его! Ряды врагов сомкнулись с грозным клекотом, скрывая от моих глаз змеиного воина. В следующий миг земля пошла волнами, словно взрываемая изнутри, и на уверовавших в победу пернатых хлынула лавина змей, а багровый наг прянул вперед, одним ударом снося уродливую голову дракона с плеч… …Измученный наг упрямо двигался в сторону гор. Он не замечал палящего солнца, текущей из ран крови, не замечал, что багровая чешуя на хвосте сходит клоками и под ней проступает агатово-черная. Он обязан был успеть… Мне захотелось разорвать пространство и время, оказаться рядом. Подставить плечо, перевязать раны. Только что я увидел рождение Повелителя кошмаров, последнего из некогда великого рода. Картина взорвалась тысячей сверкающих острых осколков, я закричал, не слыша своего голоса. Тьма снова заключила в мягкие объятья, нашептывая: - Спи и пробуждайся, Сишшар.