Повелитель кошмаров

- Хочу сходить в деревню у подножья. Отпустишь ненадолго? – озвучил я свое давнее желание. Окончание фразы сопровождалось треском камня, лопнувшего от выплеска магической силы, и шипением, словно всем змеям долины разом наступили на хвост. Я, конечно, догадывался, что моей просьбе не обрадуются, но настолько бурной реакции не ожидал. - Санния, я просто осмотрюсь немного и вернусь. Хлеба куплю у местных или муки, лепешек напечем. Спокойный тон подействовал, наг перестал изображать взбесившуюся кобру. - А деньги где возьмешь, ученик? Насмешливый прищур, руки сложены на груди. Решил не мытьем, так катанием взять. - Предложу услуги лекаря. Сомневаюсь, что у них тут развита медицина. - И как ты объяснишь людям свои способности? - Какие способности? – выгнул бровь, копируя усмешку наставника. – Лечение травами никого не удивит. - Нет, - мне продемонстрировали широкую спину, показывая, что дискуссия окончена. Древнее, мудрое существо, называется! Змей с комплексом гиперопеки. Несколько дней к разговору о вылазке мы не возвращались. Пока однажды меня не разбудили до рассвета, велели одеваться и вручили небольшую полотняную сумку. - До деревни три часа пути. Выйдешь сейчас – успеешь вернуться до заката. - Три часа? Мы почти три дня на подъем потратили. Санния снисходительно усмехнулся. - Ты пойдешь другими путями. И еще… На моем запястье защелкнули массивный золотой браслет с изящно выгравированным растительным орнаментом и небольшим овальным лунником. Красивая вещица. Явно старинная и дорогая, совершенно не подходящая к образу странствующего целителя, которым собирался представиться. От браслета исходил мощный поток силы, кожу слегка покалывало, но определить назначение артефакта я не мог. - Санния, по-моему, это лишнее. Могут возникнуть ненужные вопросы. - Никто, кроме тебя, его не увидит, - заверил наг. – Не снимай его, в случае опасности я тебя услышу. - Спасибо, - повертел непривычное украшение, свободно болтающееся на запястье. – Постараюсь не ввязываться в неприятности. - Очень надеюсь, Сишшар. Санния провел меня через лес к неприметной тропе. Поправил перекинутую через плечо сумку и напоследок коснулся губами лба. Как сына на войну провожает, ей богу. Тропка петляла между покрытыми лишайником валунами, ложась под ноги. Проложена она была с помощью магии, очень давно - я ощущал слабый остаточный фон. В сумке обнаружились несколько флаконов и свертков с травами, и еще фляга с водой и вяленое мясо, завернутое в пряные листья, так что на привал устроился с комфортом, настраиваясь на встречу с бывшими соплеменниками. После жизни в долине я отвык от шума и суеты человеческих поселений, да и вспоминать их особо не тянуло. Вопреки ожиданиям деревушка показалась достаточно мирной и уютной. Сновали занятые повседневными делами женщины в разноцветных длинных юбках, по главной улице носились детишки, играя в игру вроде салок, копошились в пыли хохлатые мелкие куры. Я направился к дому в конце улицы, выглядящему повыше и побогаче остальных. Санния давно обучил меня языку местных жителей, потому объясниться со старостой, сухощавым старичком с хитро поблескивающими темными глазами, особого труда не составило. Я представился странствующим лекарем, спросив, не нужна ли кому-нибудь в поселении медицинская помощь. На мое счастье, цивилизация до горной деревни не добралась, и жили здесь так же, как и сотни лет назад. То есть о больницах, врачах в белых халатах, прививках и таблетках слышали краем уха, если вообще слышали. - У Амары младшая дочь захворала, - степенно ответил староста и покачал головой. – В город ее везти некому, своего врача нет. У нас бедная деревня, лекарь, заплатить тебе вряд ли кто-то сможет. Я заверил, что деньги не нужны, лучше продукты, особенно мука. Староста, наверное, принял меня за блаженного, однако возражать не стал. - Добро, лекарь. Пойдем, провожу. Опираясь на отполированную палку и весьма бодро ковыляя, старичок привел меня к домику с покосившейся крышей. Отсутствие мужских рук в глаза бросилось сразу – порог прогнил, дворик зарос сорной травой, в которой искали корм несколько тощих голенастых кур. Староста перехватил мой взгляд и тихо пояснил: - Муж Амары уехал в город на заработки и не вернулся. Она гордая и не спешит принимать помощь, считая ее жалостью. Открывшая нам дверь женщина была молодой и довольно красивой, хотя тяготы жизни успели оставить на ее лице отпечаток. - Я лекаря привел, Амара, - без приветствий сообщил староста. – Покажи ему дочку. Не смотря на бедность в домике было чисто и пахло готовящейся едой. Меня провели в комнату, отгороженную от кухни выцветшей занавеской. Больная металась на лежанке, укутанная в несколько одеял. У девочки был сильный жар, сухой кашель надрывал худенькое тельце. Распознавать симптомы болезней я уже давно научился и после недолгого осмотра пришел к выводу, что у ребенка обычная пневмония. Люди лечат ее антибиотиками, по-хорошему девочку нужно было доставить в ближайшую больницу. Перед глазами снова мелькнули запущенный двор и покосившаяся крыша. Сомневаюсь, что у матери есть деньги на лечение в больнице, да и добираться туда долго – не заметил в деревне транспорта, кроме телег. - Помогите Амрите, прошу вас, - в голосе женщины звенели слезы и слышалась бесконечная усталость. -Нагрейте воду, чтобы закипела, - я потрошил сумку, вспоминая, чему меня учил наставник и что вычитал в книгах. Наг предусмотрительно снабдил меня самыми часто используемыми лекарствами. Нашелся там и порошок ивовой коры, отличное жаропонижающее средство. Я растер девочку спиртовой настойкой на травах, напоил свежеприготовленной микстурой и укрыл легким одеялом, посоветовав матери не укутывать ее. Амрита перестала кашлять, температура начала понижаться. Вскоре девочка спокойно уснула. Амара накрыла на стол, приглашая к вечерней трапезе. Объедать и без того бедную, как церковные мыши, семью было стыдно, обижать отказом тоже не хотелось. Я достал оставшиеся несколько полосок вяленого мяса, которое хозяйка благодарно приняла. Кроме матери за столом собралось еще трое детей – двое мальчиков лет одиннадцати-двенадцати, близнецов или погодков, и девочка чуть помладше. Амара поставила перед каждым глиняную плошку с рисом, политым густым бурым соусом, тщательно разделила мясо, так что бы каждому досталось по кусочку. Дети вели себя очень чинно, не шумели, не баловались, только изредка кидали на меня любопытные взгляды. - Оставайтесь на ночь, господин целитель, - предложила женщина, убрав посуду. Я подскочил на лавке, выглядывая в окно. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. - Нет-нет, спасибо. Я приду завтра. Давайте Амрите микстуру через каждые три часа и разотрите вот этой мазью. Торопливо выставив на стол кувшинчик с мазью, я засобирался. Амара достала из печи несколько еще горячих лепешек и отправила дочь во двор. Скоро девочка вернулась, неся в миске с десяток куриных яиц. Снедь мне вручили, не слушая возражений и благодаря за помощь. Было неловко – я не сделал ничего особенного, даже силу не использовал, как и обещал Саннии. Домой возвращался поспешно, на улице почти стемнело. Пещера в потаенной долине и вправду стала мне домом. Тропинка исправно вывела куда нужно. Я шел через лес, наполненный звуками ночной жизни, устало потирая глаза. Санния, наверное, давно спит и занял всю постель. Ноги сами понесли к озеру, словно притянуло. Черный наг неподвижно застыл на берегу, вглядываясь в темную воду. Прекрасное изваяние, окутанное покрывалом лунного света, воплощение ночи, обретшее форму. Огромная, зримая в каждой черточке сила и жуткое, запредельное одиночество. Я замер, боясь вздохнуть. Накатил стыд за свои нелепые обиды. Санния принял свою судьбу, однако одиночество тяготило его. Он боялся снова потерять своего потомка и единственного собеседника, потому и не отпускал меня. - Санния, - позвал тихонько, страшась разбить волшебство лунной ночи. - Ты вернулся, Сишшар? – наг не обернулся, не дрогнул ни единый мускул. - Конечно, вернулся. Ночь на дворе, - поведение наставника озадачивало. – Правда, обещал завтра вернуться. Там у вдовы дочка болеет, жаль ребенка. Черная тень метнулась ко мне, обвивая хвостом, стискивая плечи руками. - Посмотри мне в глаза, Сишшар. Что бы выполнить требование, пришлось запрокинуть голову. Глаза нага мерцали расплавленным золотом, узкие зрачки казались провалами в бездну. - Что с тобой, Санния? Господи! – захотелось хлопнуть себя по лбу за недогадливость. – Я не собирался сбегать. Я сам, добровольно согласился стать твоим учеником. Зачем мне уходить тайком? Железная хватка ослабла, на плечо опустилась черноволосая голова. - Я не смогу отпустить тебя, Сишшар. Можеш-шь ненавидеть, но я никогда тебя не отпуш-щу. Горячие руки задрали рубашку, оглаживая спину торопливой, лихорадочной лаской, шепот нага перешел в невнятное протяжное шипение. - Да я сам не собираюсь уходить, - обнял в ответ, неловко гладя по лопаткам. – С тобой интересно, ты отличный наставник и… Договорить я не решился. Давно уже понял, что испытываю к Саннии вполне определенные чувства, и желания резко повзрослевшего тела здесь ни при чем, но озвучивать пока был не готов. - Можно искупаться? – предложил, переводя тему. – Пока шел, пропылился по самые уши. Санния оторвал меня от земли, поднимая на руки как ребенка, и понес к воде. - Дай хоть раздеться, - запротестовал я. От одежды помогли избавиться быстро, словно заклятием, вода обняла приятной прохладой. Наставник решил помочь с процедурой купания, отмывая с садистской тщательностью. - От тебя пахнет чужими, - голос Саннии вибрировал странной смесью раздражения и грусти. Я закинул руки за голову, обвивая шею стоящего за спиной нага. - Я же целитель, приходится прикасаться к пациентам. Ладони с шершавыми валиками мозолей заскользили по телу мягче, скорее лаская, чем отмывая. Не привыкший к такому обращению я всякий раз терялся, сбитый с толку вспыхивающим в крови пожаром. - Сишшар, ты меня не боишься? Решительно развернувшись к Саннии, взглянул в лицо наставника. - Нет. И никогда не боялся, ты же сам удивился при нашей первой встрече. Для других, может, ты и Повелитель кошмаров, но не для меня. Негромкий смех ласкал слух, чуткие пальцы нага выводили причудливые узоры на спине и груди, заставляя кожу пылать, разум снова уплывал в туманные дали. Однако у меня были немного другие планы. Надоело, что только принимаю ласки, не отдавая ничего взамен. Я уперся ладонями в грудь Саннии, подталкивая в сторону берега. - Давай выбираться из воды. Ночной ветерок холодил влажную после купания кожу, я поежился. Правда, мерзнуть пришлось недолго. Санния был горячим как раскаленная лава. Окружающая его аура силы подавляла, вызывая инстинктивное желание подчиниться, уступить, неспешные поцелуи разгоняли остатки мыслей. Я держался на одном упрямстве, не позволяя мозгам растечься окончательно. Не зря же столько дней искал и потом прочитал от корки до корки медицинский трактат с описанием анатомии и физиологии разумных рас, в разные времена населяющих нашу планету. Раздел, посвященный нагам, в нем тоже нашелся. Отвечая на поцелуи, скользнул ладонью по поджавшемуся животу наставника, покружил на границе кожи и чешуи, постепенно спускаясь ниже, поглаживая с легким нажимом. - Аш-ш-ш… Ч-ш-што ты твориш-шь? Санния бил хвостом по траве, пытаясь отстраниться, но я удерживал его бережно и крепко, как он меня в нашу первую ночь. - Ничего особенного. Тебе же нравится, я чувствую, - свободной рукой провел по напряженной спине, успокаивая. Санния – тот еще перестраховщик, по-моему, он сам верит в то, что он злобный и страшный, отсюда и все сомнения. Чешуя под пальцами медленно расходилась, открывая что-то вроде кармана. Санния хрипло дышал, в плечо впились выпущенные когти. Осторожно провел пальцами по краю чешуек, покрытых вязкой смазкой, прикоснулся к открывшемуся мужскому достоинству, на ощупь не отличимому от человеческого. - Как тебе приятно? - мною руководило возбуждение пополам с исследовательским азартом. – Подскажи, а то я в этом не очень… Договорить не дали, убирая мои руки от самого дорогого. Подсекли хвостом под колени и осторожно уронили на траву. - Санния?... Рот мне тоже закрыли. Поцелуй получился властным и немного кусачим, но все равно приятным. Санния привык доминировать, я это прекрасно понимал и не возражал. - Обхвати меня ногами, - наг нависал надо мной, удерживая свой вес одной рукой. Я выгнулся, сжимая коленями его талию, стараясь прижаться теснее. Тело помнило полученное прежде удовольствие, от предвкушения уже трясло, приходилось кусать губы, давя стоны. Рука Саннии пробралась между нашими телами, по коже мазнуло горячим и влажным, а потом широкая ладонь обхватила мой член, соединяя с такой же возбужденной плотью, двигаясь тягуче-медленно. Жесткая чешуя царапала бедра, спину холодила примятая трава, но небольшой дискомфорт проходил мимо сознания. Санния покачивался, прикрыв глаза и проводя по губам длинным раздвоенным языком, ласкал нас обоих, постепенно ускоряя темп. Надолго меня не хватило, удовольствие затопило, как хлынувшая через запруду река, сметая все на своем пути. Санния лишь коротко выдохнул, чуть откидываясь назад, мне на живот плеснуло теплым семенем. В этот раз я не отключился сразу, с честью выдержал повторную помывку и самостоятельно дошел до пещеры. Сонный и немного рассеянный вид наставника грел душу. Значит, ему тоже было хорошо, мой замысел увенчался успехом. Про ужин никто не вспомнил, на кровать завалились вместе, уже привычно переплетаясь в один клубок и моментально засыпая. Утром меня ждал завтрак и собранная сумка с лекарским скарбом. - Ты же обещал той женщине вылечить ее ребенка, Сишшар. Я впервые увидел у Саннии такую теплую, не омраченную грустью улыбку.