Не стоило...

Товарищи долго шли в тишине, полной и неловкой. Они все дальше уходили в глубь леса, отдаваясь свежему легкому воздуху, которого так не хватало в душном и пыльном поместье. Аркадий сначала шел в ногу с Евгением и не стеснялся открыто радоваться свободою, но, заметив на себе изучающий взгляд, немножко присмирел; базаровская ухмылка вовсе заставила его пропустить пару шагов и отстать от него, всячески смущаясь и ругая себя самого за излишние эмоции.  - Ты, небось, устал, Евгений? – решился поинтересоваться Аркадий, идя медленно за своим другом и глядя ему в спину.  Евгений ничего ему не отвечал. Очень много в то мгновенье было у него дум. Думал он и об своих опытах и записях в старую тетрадь, и об родительском гнезде, и об его хозяевах, и об Одинцовой в Никольском, и... об Аркадии.  Последний интересовал его более других. Казалось, чем мог его завлечь этот "барич", так легко поддававшийся романтизму? Базаров и сам понять не мог. Запрятавшись в кабинете, он надеялся скрыться от надоедливых мыслей об друге, но в то же время постоянно хотел видеть его подле себя. Просить Аркадия о том, чтобы тот сидел и гнил с ним вместе за лягушками было слишком самолюбиво. Кирсанов бы и не смог увидеть этой истины, а, следовательно, просьба была бы не менее глупой, коей она есть на самом деле.  - Евгений? – вновь позвал Аркадий.  - Да? – отозвался тот.  - Ты не слышал моего вопроса? - растерянность послышалась в его голосе. - А ты его задавал? – с ухмылкой спросил Базаров, останавливаясь и слегка оборачиваясь к Аркадию.  Он кивнул. «Вновь со мной играться вздумал... Оох, Евгений...»  - Спроси еще раз.  - Уже неважно, - возразил Аркадий и почему-то побледнел. – Давай остановимся... - Пожалуй, - согласился Евгений и, пройдя средь маленьких невысоких березок, сжатых в пышных сочных кустах, вышел на низенький бережок, спускавший свою широкую подошву к пруду, по глади которого медленно скользили утомленные дневной духотой утки. Эта самая подошва резко разделялась на зелёную мохнатую часть и на мелко-песочную; Базаров прошелся по мягкой траве и сел в глубокой тени на неё, с видимым наслаждением вытягивая ноги на песок и ни чуть не думая о том, что потом надо будет отряхивать штанины от влажной земли. Кирсанов, немного помявшись, как бы в нерешительности, осторожно присел рядом, с тяжелым вздохом отстегивая одну пуговичку у воротника.  - Я здесь еще не был, - произнес он, с задумчивостию осматриваясь вокруг.  - Ясное дело. Ты и не мог бы быть здесь ранее, я и сам давно не был у этого пруда, - Базаров провел по волосам рукой, - здесь и начались мои первые опыты.  - Опыты, - тихо повторил, словно эхо, Аркадий и снова вздохнул.  - Я завтра уеду, - вдруг сказал Евгений после небольшого молчания, от чего Кирсанов удивленно уставился на него и более не отводил от него глаз своих, - мне надо в ваше поместье. Ты со мной?  - Помилуй, Евгений, откуда такая спешка?  - Мне работать охота, а все свои вещи я оставил у твоего отца. Да разве ты не рад? Неужель тебе здесь так интересно?  - Более чем.  - Правда? – Базаров усмехнулся. – Я тебя вовсе не понимаю.  - Мы же недавно приехали... - Я скоро вернусь обратно, и, если хочешь, можешь приехать сюда вновь со мной. Да что с тобой? Ты меня пытаешься удержать?  - Прости, Евгений, но я, право, не понимаю... Родители тебя так ждали... И ты... их так рано... собираешься покинуть! - Аркадий чуть не задохнулся от собственных жарких до безумия речей, - вновь... - добавил затем он и умолк, прикрывая глаза от набиравшей силу усталости и заметно бледнея еще больше.  - Ты меня вовсе не слушаешь, Аркадий, - раздраженно отрезал нигилист, кривя губы в оскале, - я говорил раннее, что ненадолго к вам заеду – заберу свои вещи, кое-какие новые материалы найду и вернусь. Печешься обо мне, словно я тебе сын или сладенький внучок, который забыл надеть косыночку на голову от солнышка, - он выдохнул свою злость, кипевшую внутри меж ребрами, и, порывшись в карманах жилета, вынул сигарки. – Закуришь?.. - Нет, спасибо... - прошептал в ответ тот, поджал колени к груди и, поняв, что больше не в силах держать голову прямо, оперся лбом об них.  - Ты нездоров? – спросил Базаров и отложил сигарки в сторону. – Во какой бледный. Посмотри на меня.  Повелительный тон друга заставил Аркадия невольно улыбнуться, но он все-таки исполнил приказание. Базаров подцепил подбородок Кирсанова кончиками пальцев и уставился внимательно в его помутневший взгляд. Перед глазами вспыхнули тут же красные круги, а вокруг все стало сходить со своих мест и темнеть. Кровь ударила в голову, в ушах заложило, а тело бросило в жар. - Совсем ты "плохонек", - недовольно процедил сквозь зубы Евгений (он часто использовал слова, слетавшие с уст крестьян; должно признаться, что они ему очень даже нравились), осторожно оторвавшись от лица товарища. - Голова кружится? Тот кивнул. - Тебе лучше полежать немного, иначе до дома не доберемся, - с этими словами Базаров скинул с себя жилет, скомкал смело в кучу и положил на траву. Затем, ловко обхватив товарища за его плечи, также медленно опустил голову Аркадия на ткань. - Лежи спокойно и не шевелись, - он аккуратно взял его правую руку и посчитал пульс. - Cardiopalmus*. Еще бы! - он вдруг внезапно рассердился. - Сколько ты сегодня на жаре находился?! - Евгений... - Довольно, - перебил строго Базаров начинавшуюся речь, - согни колени. Вот, вот так. Лежи теперь. Он ослабил воротник у Кирсанова и начал расстегивать пуговицы его пиджака. Находясь в мутном сознании и лишь его частями понимая, что происходит, Аркадий пытался было сопротивиться, но тут же оставил это занятие, прикрывая глаза и чувствуя прохладу воздуха на своей груди сквозь прилипшую от пота к телу рубашку. - Глубже дыши, тогда и полегче станет, - тихо, но твердо произнес Базаров и, подумав немного, расстегнул первую пуговку на рубашке у друга. Почувствовав рядом с собою движение, Аркадий приоткрыл глаза. Базаров, не обращая внимания на темный взгляд, наблюдавший за ним, поднялся с места и скрылся из виду. Тот тотчас же испугался, что он его бросил одного, и сделал попытку подняться. Голова была настолько тяжела, что пришлось опереться ладонями об землю и приподняться на локтях. Взор немного прояснился, но вращение не прекратилось, и это обстоятельство смущало Аркадия. "Господи! - воскликнул он про себя. - Неужель обычная прогулка не могла закончиться благополучно?" - Ты меня не слышал? - раздраженно спросил Базаров, тут же подошедший к нему со стороны пруда. - И на секунду нельзя тебя оставить одного. - Мне уже лучше, - отвечал Кирсанов, но тщетно. - Не дури, - усмехнулся Базаров, а внутри себя как будто камень пал с плеч. - Полежи еще, - потребовал он, и тот повиновался. Открыв небольшую фляжку, наполненную водой из пруда, Евгений облил свою ладонь и побрызгал на лицо и шею друга прохладными капельками, затем немного (и очень быстро) провел рукой по ключицам и за затылком Кирсанова, невзначай исследуя подушечками пальцев кожу своего "пациента". "Мягкая, - пронеслось невольно в голове, - слишком мягкая... Прямо нежная! - это обстоятельство ввергло его в глубочайшее изумление. - Не всякая баба может похвастаться такой кожей... Да что со мной?!" - Лежи теперь, - повторил Базаров, резко оторвав от Кирсанова руку свою, благо тот ничего не приметил. - Дать попить эту воду тебе я не могу - сам понимаешь. - Да, понимаю. - Теперь же просто лежи, - зачем-то опять сказал нигилист и задумался о чем-то, глядя усиленно вдаль. - Я... - проговорил Аркадий медленно. - Я благодарен тебе... - О, оставь это! И не тошно тебе ото всей этой торжественности? - с нарастающим раздражением перебил его Евгений. - Скажи попроще, коль хочешь поблагодарить. - С-спасибо тебе, - покорно отвечал тот, мягко улыбаясь бледными губами. Базаров вскинул брови, желая сказать что-то язвительное, но злость как рукой сняло, стоило ему взглянуть на это улыбающееся милое лицо друга. Не найдя нужного ответа на благодарность, он лишь произнес невнятный какой-то звук и снова повернулся к Аркадию. - Сейчас лучше? - Намного, - с такой же радостной улыбкой произнес он. - Да чему же ты улыбаешься, милый барич? Али, лицо мое тебе смешно? - усмехнулся Евгений, видя, как покраснели щеки товарища. - Евгений!.. - воскликнул тот возмущенно и прямо сел на траве, на мгновенье зажмуриваясь от ощутимого вращения перед глазами, вновь возникшего как будто из ниоткуда. - Помедленнее - помедленнее, - Евгений неосознанно схватил Кирсанова за плечо, слегка придерживая. - Резко вставать тебе не нужно, иначе и впрямь до дома не дойдем. Тот кивнул, но остался сидеть рядом со своим другом, чуть поодаль от него, и всё не отрывая от него глаз своих. - Евгений, - тихо и аккуратно как-то позвал Аркадий.  - Да?  - Что с тобой? – он вновь поглядел на товарища своего с понимающим сочувствием и даже грустью. Это почему-то внезапно разозлило Базарова, и он с раздражением повернулся к собеседнику.  - Что-то снова не так со мною? – поинтересовался с наигранным любопытством Евгений, и от его голоса Аркадий неожиданно содрогнулся.  - Нет... - прошептал он.  - Тогда и не об чем говорить, - отрезал тот.  Аркадий поморщился. Он чувствовал, что что-то не так было с его другом, но уточнить про детали смутился. «Достаточно на сегодня моей смелости! Я и так испортил прогулку», - подумал он, но вслух лишь извинился за свою навязчивость.  Евгений же не зло усмехнулся, взгляд его стал чуть мягче, будто оттаял.  - Не за чем извиняться, Аркадий, - он тут поднялся, - однако надо и честь знать. Пора возвращаться к чаю, - протянул руку Аркадию. – Сможешь подняться?  - Да, - неуверенно отвечал Кирсанов, но тут же хватаясь за широкую красную ладонь Евгения и тоже вставая с травы.  Вращение на секунду вновь появилось перед ним, и он, прикрыв пальцами глаза и зажмуривая их, выдавил беззвучный стон.  - Потише поднимайся, - заметил Базаров угрюмо, незаметно находясь в подготовительном состоянии, чтобы успеть придержать при падении товарища. – Как голова?  - Спасибо, лучше, - проговорил Аркадий.  - Optime **.