Nude

«Мое разбитое сердце теперь является частью искусства». Александр стоял перед столом, глядя на яркий экран компьютера. Его нога нервно постукивала по полу, а волосы были непорядочно взъерошены после того, как он провел по ним рукой. У него было странное чувство; вроде, все шло по плану, но он постоянно думал, что что-то идет не так. Это было слишком легко. Мужчины, его друзья, скоро будут участвовать в сделке. Он лишь надеялся, что Анжелина опомнится и подпишет проклятые бумаги, а после он сможет без проблем избавиться от нее. Гарри в тюрьме, а Итан мертв, и теперь никто не встанет у него на пути, никто не сможет спасти ее. Он послал Даниэля поговорить с ней и помочь с выбором, чтобы ей это легко далось. Анжелина была девушкой с добрым сердцем, и именно это и было ее ошибкой — она слишком заботилась и доверяла людям. Она не позволила бы невиновным девушкам умереть из-за нее, она примет правильное решение. Александр не мог думать о том, что она такая же, как и ее мать, его любимая Вероника. Она была такой доброй, что из-за этого наделала много глупых ошибок: она вышла замуж за этого ублюдка Максвилла Старра, и теперь она мертва. Если бы она выбрала его, вышла бы за него, все было бы иначе. Он не позволил бы, чтобы с ней что-то случилось, она была бы изолирована от опасности, она была бы счастлива, и у него была бы настоящая семья. Это то, чего хотел бы Александр — семью. У него был шанс обрести ее, но обе женщины, в которых он был по-настоящему влюблен, предали его. Но это было в прошлом. Теперь он этого не хотел, он хотел денег, власти. И он скоро получит это. Сладкая Анжелина подпишет бумаги, а когда она это сделает, он передаст ее Даниэлю, как и обещал. Она больше ему не понадобится. Зачем держать у себя сироту, которая напоминает ему о тех, кого он ненавидел? Она была для него болью; первый раз, когда он оставил ее у себя, он уже тогда знал, что она заставит его чувствовать себя несчастливым. И она так и сделала. Каждый день ему приходилось наблюдать за ее улыбкой, смехом, разговаривать о том, что ей нравится, и спрашивать о ее родителях. Он всегда злился, когда она смотрела на него с детской любовью, когда она считала его своим спасителем, ее голубые глаза всегда сверкали, и они напоминали ему о Веронике. Он ненавидел это. Он ненавидел ее. Он до сих пор помнит, как десять лет назад Анжелина ворвалась в его кабинет, широко распахнув глаза из-за кошмара, что ей приснился, и подбежала к нему, обнимая так крепко, что у него перехватило дыхание. Ее маленькие дрожащие руки сжали его рубашку, когда она, крича, рассказывала ему то, что до сегодняшнего дня преследовало ее кошмары. » — Пожалуйста, дядя Александр, пообещай мне, что ты никогда не бросишь меня, как мама и папа. Я боюсь остаться в одиночестве». — Я обещаю, мой милый Ангел». Александр нахмурился и покачал головой от воспоминаний. Он не позволит этому помешать ему. Его голубые глаза просматривали кадры камер безопасности в Dollhouse, все, казалось, нормальным. В этот момент дверь кабинета открывается, и внутрь заходит озлобленный Даниэль. Глаза Александра расширились не только из-за грубого и неуважительного поведения парня, но еще и ушиба на его носу. Что, черт возьми, с ним? Александр удивился, внимательно рассматривая его лицо. — Кем, черт возьми, Даниэль, ты себя возомнил, что так врываешься в мой кабинет? Думаю, ты забыл свое место, тебе напомнить? — сердито спросил юношу Александр, повысив голос. Даниэль зловеще ухмыльнулся и сжал сумку, которую держал в руке. — Ох, Александр, я думаю, это ты забыл, кто я, — ответил он, приближаясь к столу мужчины. Александр сильно сжал челюсть, от чего мышца на его щеке начала подрагивать. Он кинул злобный взгляд Даниэлю, но парень не боялся его, ведь знал, что имеет то, что нужно Александру — деньги. — Это те деньги за Анжелину. Когда придут нужные люди, и она подпишет бумаги, она моя. Даниэль кинул сумку на стол, она с приглушенным шумом упала. Парень улыбнулся, когда заметил заинтересованный взгляд Александра. Он медленно расстегнул ее и подтолкнул мужчине, позволяя ему увидеть огромную сумму денег внутри. Уголок губ Александра потянулся вверх, и он посмотрел на Даниэля с явным удовольствием. Он ожидал не этого, он ожидал, что за Анжелину дадут большую сумму денег, но кто он такой, чтобы сейчас жаловаться? Он получил то, что ему предлагали. — Вот, почему мне нравится иметь с тобой дело. Ты никогда не перестаешь меня удивлять, конечно, — ответил он, посмеиваясь и закрывая сумку. — Ты говорил с ней? Она готова, наконец, сделать это? Даниэль нахмурился, его лицо начинало краснеть от гнева. Он отрицательно покачал головой. — Эта маленькая сука ударила меня головой. Посмотри на мой нос, — воскликнул он, указывая на ушиб. Александр рассмеялся. Он ожидал, что она не сразу сдаться. — Она неплохо постаралась, — ответил мужчина, наполняя два стакана виски для них. Он предложил Даниэлю, и тот сразу схватил стакан и опустошил его. Мальчик был очень зол. — Скажи мне одно, Даниэль, почему ты так сильно ее хочешь, когда она тебя раздражает? Я хочу сказать, что она тебя ненавидит. Почему ты так одержим ею? — спросил Александр, сузив глаза на молодого человека и сделав глоток своего напитка. — Это именно то, что ты сказал — одержимость. У меня нет объяснений, я просто хочу ее. Она красива, сексуальна, и я просто хочу ее. Мысль о том, что я заберу эту красоту у Гарри, приносит мне необъяснимое удовлетворение, — ответил Даниэль, глядя на пустой стакан перед собой. — Это когда-нибудь случалось с тобой? Ты был кем-то настолько одержим? Александр посмотрел ему в глаза. Его палец потер маленький шрам над подбородком, а другой рукой он держал свой стакан. Это случалось с ним, его одержимостью была Вероника. — Да, давным-давно, я не хочу говорить об этом. Скажи мне, что ты сделал с Анжелиной? — спросил Александр, быстро сменив тему разговора. — Я сделал то, о чем ты меня просил. Я установил бомбу и сказал ей, что вернусь через полчаса. Надеюсь, это ее напугает, и она согласится на наши условия, — Даниэль сжал губы и уставился на Александра, который одобрительно покачал головой. — Она согласится. Она хорошая девочка, — прошептал мужчина. Его взгляд вновь метнулся к экрану компьютера, и он нахмурился. Двое мужчин, которых он не видел раньше, появились в поле зрения камер. Они находятся в Dollhouse, возле сцены, где танцевали Куклы. Они выглядели слишком серьезными, слишком подозрительными. — Что случилось? — спросил Даниэль, но тот проигнорировал его. Мужчины осмотрелись вокруг, словно ища что-то, словно ища кого-то. Внезапно один из мужчин повернул голову по направлению камеры, и Александр увидел его лицо. Он сразу узнал его, будто что-то щелкнуло внутри, он видео его раньше. В доме чертового Гарри Стайлса. Он сильно ударил кулаком по столу. — Александр, что. — Заткнись, Даниэль, — приказал он парню, хватая свой сотовый. Он звонил своим людям. Это не могло произойти. Нет, нет, нет… Он не позволит им поймать его. Он Александр Боуен, и он найдет выход. — Шон, похоже, у нас нежеланные гости. Подготовь остальных, сегодня будет много крови. Он не сдастся.

* * *

Harry’s POV — Мы все время проведем в машине? — раздраженно спрашиваю я двоих мужчин, глядя в окно. Мы находились за Dollhouse, внутри светились огни и были видны силуэты танцующих девушек. Двое полицейских отправились внутрь, чтобы найти мою Анжелину, прежде чем мы все ворвемся и устроим хаос. Александр не сдастся без боя, и я хочу убедиться, что Анжелина будет в безопасности. — Напомни мне еще раз, Луи, почему мы взяли его с собой? Он заноза в заднице, — спросил офицер Джонсон, глядя на меня со своего места впереди. — Потому что он не заткнется о своей бесконечной любви к этой девушке, — ответил ему парень, и Джонсон усмехнулся, скрестив руки на груди. Я закатил глаза. — Я никогда не говорил этого, — защищался я. — Значит, ты не любишь ее? — спросил он, глядя на меня через переднее зеркало. Мои губы слегка приоткрылись. — Я очень забочусь о ней, поэтому все задают мне этот чертов вопрос. — Нет ничего плохого во влюбленности, парень. Если бы ты не любил ее, тебя бы сейчас здесь не было, ты бы не рисковал своей жизнью ради нее, — сказал офицер Джонсон. Я глубоко вздохнул и вновь занял свое место. Я не хотел отвечать им, поэтому тишина охватила салон, и я выглянул в окно. Это было чертовски смешно. Почему мы по-прежнему сидим здесь, и где те двое, которые пошли первыми? Я вновь собрался задать им этот вопрос, но в этот момент двери Dollhouse широко распахиваются, и оттуда выбегают те двое. Я видел, как офицер Джонсон напрягся, а рука Лиама лежала рядом с его. Я нахмурился, передвигаясь вперед, чтобы лучше все разглядеть. Один из них кричал и размахивал руками, приближаясь к нам. Лиам быстро открыл дверь и вышел наружу. — Они знают, что мы здесь, — закричал человек, а затем раздался громкий выстрел, и я подскочил на месте. Человек застонал от боли и рухнул на землю, другой подбежал к нему и схватил за руки, чтобы помочь. Мои глаза расширились, Лиам спрятался за открытой дверью машины и начал стрелять в здание. Огни погасли, раздались панические крики девушек, которые были внутри. Другие полицейские покинули свои машины и обступили нас. Мы с офицером Джонсоном вышли из машины. — Он знает, у нас нет времени на поиски девушки. Мы должны войти, — крикнул Лиам, не сводя глаз с пустого входа в дом. Мой взгляд потянулся к бездыханному телу человека, который был застрелен, он умирал. — Хорошо, — согласился офицер Джонсон. — Но мы должны разделиться, мы должны окружить Dollhouse, чтобы никто не сбежал. — Лиам и ты. — офицер Джонсон указала на парня позади меня. — Следуйте за мной внутрь. Выбранные люди подошли к нему, а затем его глаза встретились со мной. Он вновь заговорил. — Остальные, окружите по периметру, а ты остаешься в машине, — указывает он на меня. — Ни за что, черт возьми. Я пойду с вами, и Вы не сможете меня остановить. Я обещал остаться в машине, если Вы ее найдете. Вы этого не сделали. Выражение его лица ожесточилось, и он собирался вновь что-то сказать, но внезапно к моей груди было прижато ружье, что остановило наш не начавшийся спор. — Возьми это. У нас нет времени, нам нужно попасть внутрь, офицер Джонсон, — сказал Лиам, первым направляясь вперед. Джонсон неодобрительно покачал головой и направился за ним в Dollhouse. Я слышал сильное сердцебиение у себя в груди, не знаю, слышал ли его еще кто-то. Я был напуган, впервые после стольких лет я снова испугался, и мне это не нравилось. Однако, я не мог ничего с этим поделать; лишь мысль о том, что она может пострадать из-за этого ублюдка, пугала меня. Когда мы вошли внутрь, Лиам потянул меня за собой. Dollhouse пустовал, свет был выключен, сцена была пуста. Парни Александра спрятались и ждут, пока мы придем к ним. — Оставайся позади меня, — прошептал Лиам, посмотрев на меня своими карими глазами, и я кивнул, следуя каждому его приказу. Офицер Джонсон посмотрел на Лиама, и несколько секунд они обменивались странными взглядами, а после он указал пальцем на лестницу. Они последовали указанию и начали медленно продвигаться к лестнице, крепко сжав свое оружие. Я собирался последовать их примеру, но после заметил странное движение по левую сторону от себя и остановился. Что это было? Может быть, это Александр? Я взглянул на мужчин, что уже скрылись на втором этаже и снова обратил внимание на то, что попалось мне в поле зрения. Лиам не видел, иду я за ним или нет, поэтому я могу проверить это место, а после вновь вернуться к ним. Я сузил глаза и поднял оружие, которое мне дал Лиам. Войдя в комнату, мне показалось, что здесь прошелся торнадо. На столах лежало разбитое стекло, некоторые стулья разбросаны, а сцена, где обычно танцуют Куклы, была залита кровью. Парням из команды офицера удалось убить одного из мужчин Александра? Я сжал губы и прошел дальше. Ничего. — Это место вызывает озноб, — прошептал я про себя, глубоко вздохнув. Может быть, я ошибся и, скорее всего, мне просто показалось. У меня разыгралась фантазия, ведь это все выглядело так жутко, я просто параноик. Я просто хочу найти ее. — Где ты, Ангел? — Ее здесь нет, зато есть я, — позади послышался чей-то грубый мужественный голос и, прежде чем я смог обернуться, почувствовал острую боль в спине, отчего я упал на пол. Я застонал и поднял голову, глядя на человека, что обошел мое тело и встал передо мной. Его пронзительные голубые глаза можно было увидеть сквозь темноту, и он ухмыльнулся, кидая на пол деревянную доску, которой меня ударил. — Давно не виделись, Гарри, — мужчина выпрямился, и, когда я попытался встать, он схватил меня за воротник и потащил к сцене. Ушиб на спине все еще болел, но я не позволю взять ему верх надо мной. Мне нужно бороться. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Я думал, что избавился от тебя, но ты здесь, — сердито произнес он, снова ударив меня по груди, отчего моя голова сталкивается с бетоном. Я зашипел и поднес руку к голове, прежде чем посмотреть на свои пальцы, по которым стекала красная жидкость. Я с гневом уставился на него, понимая, что пистолет выпал из моих рук. Должно быть, он упал, когда Александр ударил меня в первый раз. Мой взгляд метался по всей комнате и нашел предмет, лежащий у ног мужчины. Я должен его достать. — У тебя есть та, которую я ищу, — сказал я, пытаясь перевести дыхание. Он неловко улыбнулся. — И кто же это может быть? Это та девушка, которую я продал своим друзьям? Анжелина? — спросил он, и я стиснул зубы. Я убью его. Я быстро протянул руку к пистолету, но Александр, заметив это, не дал мне этого сделать, наступив на мою руку ногой. — Это та, которую ты ищешь? — спросил он, сильнее давя на мои кости. Я вскрикнул от боли. Выстрел. Выстрелы прозвучали на втором этаже, а после этого начался полный хаос. Еще выстрелы и последующие крики заполнили дом, глаза Александра расширились, теперь его внимание было сосредоточено не на мне. Полицейские нашли его людей. Я воспринял это как возможность освободиться и, недолго думая об этом, ударил мужчину ногой в живот, заставив его упасть. Глаза Александра потемнели, и я быстро встал. — Она здесь, и я хочу ее вернуть, Александр. — Это все твоя чертова вина, — проворчал он, вставая на ноги. Игнорируя ушиб на затылке, я ударил его левой рукой, от чего мужчина пошатнулся назад, но не упал. Он повернулся ко мне лицом, гнев овладел его телом и единственное, чего он жаждал — принести мне боль. Ему все-таки удалось попасть мне по губе, от чего та начала кровоточить. Я начинал уставать, боль в спине и груди замедляли меня. Я старался остановить его, защищая себя от ударов, но он схватил меня за жилет и толкнул на стол, отчего все, что было на нем, разбилось, и осколки полетели в разные стороны. Я вздрогнул. Он подошел к моему телу, и я, собрав всю силу в кулак, ударил его ногой в нос. Александр опустил голову в приступе боли, а я в это время быстро встал на ноги. Мне нужно достать пистолет. Я собирался взять его, но Александр, оправившись от удара, помешал мне. Из его носа текла кровь, он вытер ее рукавом своей рубашки, на которой после образовалось огромное красное пятно. Затем он стал наносить удары. Я мог чувствовать на себе его гнев, он явно хотел моей смерти, но я ему не позволю это сделать. Я так же хочу убить его. Я поставил перед собой руки, блокируя его удары, а после со всей силы ударил мужчину в грудь. Александр начинает задыхаться, и я, не теряя времени, ударяю его кулаком в челюсть. Раздается отвратительный трескающий звук, и его тело падает рядом со мной. Я тяжело дышал; грудь быстро поднималась и опускалась, мне казалось, что я не могу наполнить легкие кислородом и вот-вот задохнусь. Но теперь я не мог отступить, я слишком близко к ней. Я застонал и обернулся, возвышаясь над Александром, который выглядел таким же измученным, как и я. Я схватил его за воротник и поднял его голову, прежде чем вновь зарядить ему кулаком по кровавой щеке. — Где она? — сердито спросил его я. Я вновь ударил его. Он не ответил, только усмехнулся. Снова удар. — Где она? Ничего. Удар. Я мог чувствовать вкус собственной крови и пота, стекающего с моего лба, и я сплюнул это на пол, прежде чем вновь посмотреть на Александра. Он не собирается мне отвечать, это я мог сказать по самодовольному взгляду на его лице. Он был повержен, но по виду он словно все еще боролся. Я схватил пистолет, лежавший рядом, и нацелил его на мужчину. — Я больше не буду играть в твои игры, Александр. Ты ответишь или умрешь, — говорю я, обернув палец вокруг спускового крючка. — Отец, — прошептал он так, что я едва ли услышал его. Я нахмурился. Что он сказал? — Не Александр, а отец. Я твой отец, Гарри, — сказал мужчина, повышая голос. Мои губы приоткрылись; я почувствовал, как содрогнулось сердце, когда услышал его слова. — Ты лжешь, — закричал я сквозь шум. Александр покачал головой, откидывая голову назад. Он засмеялся. — Я хотел бы, чтобы это было ложью. Ты правда мой сын, Гарри. Ты сын Паулины. Ты ублюдок, которого я не признал своим отпрыском, — сообщил он мне, его голос был пропитан отвращением, когда он говорил о моей матери. Он знал ее, он знал мою мать. Я сделал шаг назад, пытаясь обработать всю полученную информацию. Однажды я встретил свою настоящую мать, я отлично помню тот день. Это было через неделю после похорон отца. Она пыталась объяснить все, она говорила, как ей было тяжело уходить, но она никогда не упоминала имя моего настоящего отца. Только одно имя случайно выскользнуло с ее губ. Алекс. — Я изнасиловал ее и бросил беременную тобой. Она ненавидела тебя, она не любила тебя, поэтому и ушла. Ты напоминал ей о боли, ты напоминал ей обо мне, — продолжил говорить Александр. Я больше не мог этого терпеть. Мои глаза горели от нежелательных слез, но я не плакал. Этот человек не заслужил моих слез, он ничего не заслужил от меня. Он причинил столько боли, он не мой отец. Мой настоящий отец мертв, и он останется таким. Рука, которая держала пистолет, начала дрожать. Я не мог заставить себя нажать на курок, и когда я посмотрел в его глаза, мне показалось, что я смотрю на себя. Я не хотел быть таким, как он. Несчастливый, нелюбимый, трусливый человек. — Я не убью тебя, Александр. Не потому что я забочусь о тебе, мой отец, ты никогда не станешь им, а потому что я не хочу стать таким, как ты. Я не буду делать тех же ошибок, что и ты, я не подведу девушку, которую люблю, — сказал я и откинул пистолет, не взглянув на него. Я отошел от его тела; мне нужно найти Лиама и офицера Джонсона. — Я действительно хочу, чтобы ты был, как я, Гарри. Тогда ты выживешь, — сказал Александр позади меня. Я повернул голову в сторону и заметил, что он держит пистолет, который я несколько секунд назад выбросил. В его взгляде притаилась сама Смерть. — Гарри, на пол, — услышал я крик Лиама, но у меня не было времени на это. Все произошло слишком быстро. Выстрел. — Гм, — вылетело из меня, когда пуля пронзила кожу на ноге, и я упал на пол, вскрикивая от боли и ударяя кулаком по поверхности пола. Кто-то подошел ко мне сзади и поднял, помогая держаться. Как только моя пораненная нога коснулась пола, я почувствовал чрезмерную боль, которая быстро растеклась по телу, и я резко вздрогнул. — Гарри, ты ранен, нам нужно добраться до машины, — сказал Лиам, но я покачал головой. — Ты нашел ее? — спросил я, опираясь о его руку. — Мужчины Александра повергнуты, наши поймали всех девушек, но среди них нет Анжелины, — правдиво ответил он, в его взгляде читались сочувственные блики. Я не хотел этого. Я хотел ее. Я оттолкнул парня, пытаясь идти самостоятельно, но боль заставляла меня хромать, и я едва мог держаться прямо. Лиам позвал меня, но я игнорировал его. Он действительно продал ее своим друзьям? — Гарри, — закричал Лиам, я ненадолго взглянул на него, но после заметил тело Александра позади. Он не был мертв, он просто потерял сознание. Он отдал ее им. — Я доберусь до машины, — прошептал я Лиаму. Я чувствовал себя проигравшим и беспомощным. Я потерял ее, не успев даже извиниться. Я не успел сказать, что люблю ее. Я вышел из Dollhouse, низко опустив голову и придерживаясь за стены. Моя нога по-прежнему пульсировала от боли, но теперь я ее практически не чувствовал. Я услышал какой-то шум позади себя и уже хотел накричать на Лиама, что он не дает мне возможности побыть одному в такой момент, но застыл на месте, посмотрев на фигуру, стоящую у двери. Анжелина. Когда ее глаза оторвались от земли и встретились с моими, они расширились, и я заметил, как она вздохнула. Ее лицо усыпано ушибами, щеки покрывали дорожки от слез, а глаза были налиты кровью. Она была разбита, как и я. Она была здесь. Она стояла в нескольких футах от меня, и единственное, чего я хотел, это подбежать к ней, обнять и никогда не отпускать. Словно прочтя мои мысли, она избавилась от невидимых оков и кинула на землю нож, который держала. Она побежала ко мне, а я к ней, игнорируя боль в ноге. Затем она уткнулась в мою грудь, обернув руками мою шею; я старался держать ее настолько близко, насколько это возможно. Мое лицо уткнулось ей в изгиб шеи, и я вдохнул ее запах. Она была в моих руках, моя любовь была в моих руках. И она была в безопасности. — Гарри, я была так напугана, — всхлипнула она мне в грудь, обнимая меня. Я взял ее лицо в свои руки и заставил взглянуть на меня. — Ты со мной, детка, ты в безопасности. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, Анжелина, я. — прежде чем я смог закончить свое предложение, она заткнула меня, накрыв своими мягкими губами. Ее маленькие руки осторожно взяли мое окровавленное лицо, а затем медленно опустились на шею, когда она углубила поцелуй. Он был полон любви. Я чувствовал ее страх в этом поцелуе; она целовала меня так, словно она больше никогда не увидит меня, словно она вновь потеряет меня. Но она не знала, что теперь я никуда не уйду. Девушка медленно отстранилась, позволяя мне перевести дыхание, и прислонилась ко мне лбом. Улыбка озарила мое лицо, ее взгляд блуждал по мне. Она не улыбнулась мне в ответ, вместо этого страх вновь завладел ее чертами, и она отстранилась. — Мы должны уходить отсюда, Гарри. Там бомба. Даниэль, он. Он здесь. У нас мало времени, — сообщила она мне, схватив за руку. Я видел, как полицейские покидали Dollhouse и направлялись к своим автомобилям, держа в заложниках Александра и его мужчин. Мы с Анжелиной находились в задней части здания, где находился склад. — Дай мне руку, идем, — она обняла меня за талию, чтобы помочь. — Гарри, ты ранен. Что случилось? Это сделал Александр? Девушка была такой хрупкой, ей было больно, она была сломана и физически, и эмоционально, и я хотел, чтобы Александр заплатил за это. — Все в порядке, не волнуйся, детка. Это пустяк, — успокаивал я ее. Она остановилась. — Это не так. Он подстрелил тебя, он мог убить тебя. О Боже, Гарри, — в панике воскликнула она. Внезапно Анжелина отстранилась от меня и резко упала на землю. Крик сорвался с ее губ, и я заметил подходящего ко мне Даниэля. Черт, только не он. Может ли он дать мне небольшой гребаный перерыв? — Ты не заберешь то, что принадлежит мне, Гарри, — сказал он и ударил меня по ноге, прямо там, где была рана. Я упал на землю. — Она, черт возьми, не твоя, — прошипел я, пытаясь встать, но он вновь ударил меня, удерживая на месте. У меня не было сил с ним драться. — Помогите нам, — закричала Анжелина, вырвавшись из хватки Даниэля, но он остановил ее и ударил по лицу. — Бомба, Даниэль. Помогите! Я так сильно хотел ей помочь, но я не мог. На этот раз полицейские ее услышали, и вдалеке показался Лиам. Он заметил нас и стал приближаться, затем я почувствовал боль в челюсти и услышал голос Даниэля рядом с собой. Он ударил меня. — Слишком поздно. Если я не заполучу ее, тогда никто не получит, — сказал парень, а после раздался пронзительный громкий звук. Я ничего не мог видеть, лишь слышал страшный шум; все вокруг разлетелось, а какой-то неизвестный порыв откинул меня вперед. Все кружилось перед глазами, я слышал ее крик, но я не мог видеть ее. Я не мог дышать, поэтому откашлялся. Боль. Кровь. Сирены. Я слышал сирены, они были достаточно громкими. Я думаю, я умираю; мне так кажется. Я чувствую металлического привкуса жидкость у себя на губах, и я попытался открыть глаза. Веки, казалось, налились свинцом, настолько они были тяжелыми. Мне все еще трудно дышать, что-то тяжелое навалилось сверху. Я не знал, что это, да и мне было все равно. Я увидел ее. Анжелина лежала рядом со мной, ее глаза были закрыты, но, я думаю, она все еще дышала. Я надеялся на это. Моя дрожащая рука потянулась к ее и коснулась теплой кожи; я хотел в последний раз почувствовать ее. — Я люблю тебя, Ангел. Ты стоила этого, — прошептал я, задыхаясь от собственных слов, а затем закрыл глаза. Я больше не мог это терпеть, боль была слишком сильна для меня. Я не могу дышать. Я, наверное, умираю. Но мне все равно. Я рад, что погибаю, встретив ее и полюбив. Анжелина. Все перед глазами потемнело, и я погрузился в глубокий сон, думая только об одном. Она стоила этого. Любовь стоила этого.