— Амортенция пахла яблоками, и тогда я поняла, что бесповоротно в тебя влюбилась

      Ее удачей было, что первый урок начинался во второй половине дня. Эмма еле заставила себя выбраться из кровати, а когда все-таки ей удалось это сделать, она в ужасе подпрыгнула, глядя на стрелки часов. Если зрение не подводило, ее урок должен был начаться через пятнадцать минут.       В рекордное время добравшись до кабинета, Эмма перевела дух и взглянула на пустой класс. Она сидела за второй партой с левой стороны − не очень близко, но и не далеко. Это давало возможность подшучивать над одноклассниками и совершать мелкие пакости не особо любимым преподавателям. Вспомнив некоторые из них, девушка вздрогнула и понадеялась, что на ее уроках никто не решится такое провернуть.       В кабинет стали входить студенты. Любопытные взгляды второкурсников оглядывали молодую преподавательницу. Когда все расселись, девушка подошла к кафедре и скрестила руки, восторженно глядя на учеников.       − Меня зовут Эмма Свон, и с этого дня я буду преподавать у вас Защиту от темных искусств. Надеюсь, мы поладим, − блондинка осмотрела зеленые и оранжевые воротнички и мысленно усмехнулась. Ничего не изменилось: гриффиндорцы с вниманием слушали ее, прознав, что преподаватель сама когда-то состояла на их факультете. Чего не скажешь о слизеринцах, с высокомерием глядящих на Эмму. Скептицизм, написанный на их лицах, был очень забавным. − Откройте страницу двадцать четыре, посмотрим, на что вы способны...       В целом, она справилась, как думала впоследствии, вспоминая заинтересованные лица студентов даже со змеиного факультета. Девушка показала несколько запрещенных заклинаний, которые им предстояло выучить только на третьем курсе, и попросила каждого применить то защитное заклинание, которое ему было известно. Слизеринцы справились лучше, но Эмма не спешила скидывать со счетов свой любимый гриффиндор и против воли уже успела приметить несколько интересных личностей.       Следующий урок девушка должна была провести у старшего курса, шестого. Здесь мало было применить парочку простых заклинаний, чтобы вызвать уважение и интерес к себе как хорошему преподавателю, так и просто к предмету. Она любила пуффендуйцев: непосредственные, себе на уме. Они всегда были ближе к гриффиндорцам, чем два других факультета. И хотя они не были столь яркими, как гриффиндор и слизерин, Эмма знала, что среди них было много трудолюбивых ребят. И также она на своем примере знала, что если предмет не зацепит с первых "слов", то его уже будет довольно трудно полюбить.       Когда подошло время обеда, Эмма спустилась в главный зал. Села на свое место и по возможности менее заметно оглянулась. Теперь она чувствовала себя увереннее, чем вчера. Девушка поздоровалась с коллегами и вперила взгляд в пустующее место по левую руку от директора.       − Профессор Миллс ведет дуэльный клуб, видно, занятия затянулись, − заметив ее взгляд, проговорила подошедшая Белль. Брюнетка опустилась рядом с ней и протянула руку в сторону овощей.       Аппетита как не бывало. Схватив ломтик солонины, Эмма вскочила с места и улыбнулась.       − Я должна это увидеть, − с этими словами блондинка вылетела из зала, а Белль пожала плечами на удивленный взгляд Минервы.       Пересекая коридоры и кивая на приветственные слова студентов, Эмма добралась до зала, где обычно проходили занятия, и незаметно прошмыгнула внутрь. Напротив друг друга стояли представители слизерина и когтеврана: высокая блондинка с ухмыляющимся ртом, слишком большим для ее маленького лица, и полненькая брюнетка с загнанным выражением серых глаз. Вытянув палочки перед собой, они поклонились и точно рассчитали пять шагов, вставая в позицию. Эмма не удивилась, когда слизеринка, не досчитав, подняла палочку и разрезала ею воздух, посылая заклинание в сторону противника. Слизерин был таким всегда: хитрый, бесчестный, но без сомнений одаренный. Одержав однажды победу над Реджиной, Эмма никогда не видела, чтобы кто-то из змеиного факультета решался встать против нее. Это и смешило, и печалило. Ведь слизеринцы были достойными противниками.       Когтевранка поднялась на ноги и нахмурилась, вновь принимая защитную позицию. Она послала несколько магических шаров, но блондинка с легкостью от них уклонилась, не переставая наполнять зал ядовитым смехом. Эмма сжала губы и нашла глазами стоящую неподалеку Реджину. Женщина вперила взгляд в темноволосую девочку:       − Давай же, Изабелль. Чему вас только учат на Защите от темных искусств? − лицо Эммы вытянулось и запылало. Конечно, она здесь всего лишь первый день и не имеет отношения к тому, что когтевранка не может ответить слизеринке, но у нее было такое чувство, словно камень был кинут в ее персональный огород. Оттолкнувшись от дверного косяка, она заметила, как взгляды студентов упали на нее, и дождалась, пока Реджина обратит на нее внимание.       − Мисс Свон, − кивнула брюнетка и вернула внимание соперницам. Слизеринка усмехнулась и пустила в девушку маленький ураганчик. Он снес ее с ног, и блондинка с торжеством посмотрела на поверженную девушку.       − Мисс Свон, раз уж вы все равно здесь, не поможете? − сказав это, Реджина забралась на помост и вынула палочку из кармана мантии. Она встряхнула головой и в ожидании посмотрела на опешившую блондинку. Было что-то в этих черных глазах, но Эмма не могла узнать, что именно. Вместо этого, она поднялась вслед за профессором и достала палочку. Студенты с любопытством и явным предвкушением посмотрели на разворачивающуюся картину, перебегая глазами с Эммы на Реджину.       − Надеюсь, вы не растеряли свои навыки, − блеснув глазами, проговорила брюнетка.       − Будьте в этом уверены, − ухмыльнулась Эмма. Взмахнув палочками, они встали друг к другу спинами и отсчитали ровно пять шагов. Эмма вспомнила, что в тот единственный раз, когда они столкнулись лбами в дуэльном клубе, Реджина, как и подобает истинной слизеринке, не стала дожидаться конца счета. Поэтому, встав в оборонительную позицию, Эмма приготовилась к внезапной атаке.       − Три... два... − начала Реджина и подняла подбородок. −... один.       − Остолбеней! − выкрикнула Эмма. Реджина пригнулась, и красная стрела пролетела над головой. Студенты напряженно выдохнули.       − Экспеллиармус, − палочка вылетела из руки Эммы, и девушку отбросило в сторону. Поднявшись на ноги, она взглянула на ухмыляющуюся брюнетку и подобрала палочку. Женщины вновь встали друг напротив друга. Их взгляды были сосредоточены друг на друге, поэтому они не заметили, как зал пополнился новыми лицами, среди которых были преподаватели.       Реджина послала несколько заклинаний в сторону девушки, но Эмма ловко увернулась. По прошлому опыту она помнила, что истощить Реджину сложно, но можно.       Брюнетка была настоящим бойцом: она неустанно нападала на блондинку, не позволяя ей даже вскинуть палочку. Заклинания сыпались из ее уст, пока головы студентов синхронно двигались влево и вправо, предвкушая, кто же выйдет победителем.       Эмма сумела послать "петрификус тоталус", и Реджина применила "протего", создавая невидимый щит и отбивая заклинание. Блондинка еле успела увернуться и сцепила челюсти на ухмылку бывшей слизеринки. Хотя, бывают ли бывшие слизеринцы? Эмма уверилась, что нет, когда Реджина окатила ее водой, посылая "агуаменти", и по-девичьи улыбнулась.       Блондинка позволила ей насладиться этим мгновением, во многом будучи завороженной широкой улыбкой, украсившей пухлые губы, а затем резко вскинула палочку и послала "экспеллиармус" в сторону женщины. Реджина не успела увернуться, и палочка вылетела из ее руки на пол, а Эмма направила конец своей прямо ей в грудь. Это было поражение.       Студенты восторженно загудели. Только слизеринцы угрюмо поглядывали по сторонам, не радуясь, что их соратницу обыграли. Эмма скосила взгляд и увидела крохотный намек на улыбку у Макгонагалл, и сама не удержалась от ответной улыбки.       − Твое самодовольство погубило тебя и в этот раз, − прошептала она, отступая на шаг назад. Реджина приподняла бровь, и блеск темных глаз заставил девушку онеметь. Ведь она с самого начала знала, что в них было что-то...       Брюнетка вскинула руку и губами прошептала "хоритус ипорио". Образовавшееся молчание и затем последовавший смех змеиного факультета при виде белоснежного хорька были оглушающими. Реджина подняла зверька на руки и лучезарно улыбнулась.       − Ну и чье самодовольство кого погубило, Свон?       Животное понюхало ее руку, и брюнетка обернулась к студентам. Ее глаза нашли поджатые губы Макгонагалл. Ей никогда не нравилась преподавательница трансфигурации. Потому что Минерве нравилась Эмма. А Реджина блондинку терпеть не могла. Она была лучше нее в трансфигурации, но у Макгонагалл было свое мнение на этот счет. Пожав плечами, Реджина улыбнулась декану своего факультета и получила ответную ухмылку.       − Запомните: ваше оружие − не только волшебная палочка. Ваши возможные соперники привыкли к ней и не могут без нее обходиться. Но если вы освоите заклинания, не прибегая к палочке, ваши шансы увеличатся.       Положив хорька на пол, Реджина взмахнула рукой и вернула Эмме человеческий вид. Ее светлые волосы пришли в полнейший беспорядок из-за поглаживаний брюнеткой белой шерстки, а глаза удивленно уставились в точку на стене.       − Вы в порядке, мисс Свон? − спросила она девушку и предложила руку. Эмма очнулась и встала с колен, принимая помощь коллеги. Ее глаза с восхищением оглядели Реджину, и она пораженно покачала головой.       − Я недооценила тебя.       − Не в первый раз, − заметила Реджина. Спрятав палочку в карман, она запахнула мантию и сошла с помоста. Эмма последовала ее примеру. − Это можно назвать реваншем.       − Пожалуй, − согласилась блондинка, и женщины рассмеялись. Пока они шли по коридору, Эмма искоса глядела на Реджину. Ее темные волосы чуть отросли с последнего раза, когда Эмма ее видела в ноябрьском номере "Ежедневного пророка". В ее ушах переливались гранями изумруды, и девушка хмыкнула про себя тому, как Реджина всеми способами старалась показать, что она не утратила связей со своим родным факультетом.       Ученики рассыпались перед преподавательницами, с подобострастием глядя на обеих. Эмма закусила губу: действительно, ничего не изменилось − когда-то учащиеся поступали также, но только перед старшекурсницей Реджиной. А она всегда смотрела прямо перед собой: горделиво и высокомерно. Сейчас темные глаза глядели безучастно, и блондинка задалась в который раз вопросом, куда делось то пламя, что всегда горело во взгляде слизеринки.       Когда они вошли в общий зал, оставалось всего два свободных места, по левую сторону от Альбуса. Реджина заняла свое, а Эмме ничего не оставалось, как сесть рядом и впервые посмотреть на всех студентов прямо, а не с боку.       − Отличная идея, Реджина, − улыбнулся Альбус, стоило ей взять в руки столовые приборы. Легкий румянец окрасил ее щеки, и она мягко кивнула.       − Я не раз видела, как очень хорошие волшебники теряются, стоит их палочке исчезнуть. Это может стоить жизни. Думаю, неплохо будет вернуть студентов к истокам, − Эмма моргнула и вперила взгляд в девушку.       − Может быть, стоит сделать это обязательным предметом? − продолжил он.       − Думаю и в качестве факультатива найдется много желающих, − улыбнулась брюнетка. Студенты, казалось, по-новому взглянули на преподавателя и теперь, не стесняясь, глядели на учительский стол, восхищенно наблюдая за бывшим мракоборцем. Реджина либо не видела этих взглядов, либо делала вид, что не замечает, но в любом случае ее лицо горело самоудовлетворением и гордостью.       − Может быть, есть смысл вам с Эммой объединиться, − обронил директор, смывая с лица брюнетки всю краску, − вы близки по возрасту к студентам, к тому же обе − неординарные личности с багажом знаний. Ученикам есть чему у вас поучиться. Ты ведь отлично знаешь, что в дуэльном клубе в основном тренируются знания, полученные на Защите от темных искусств. Эмма сможет рассказывать о заклинаниях на уроках, а затем вы на деле покажете, как от них обороняться: с палочкой и без. Эмма?       Девушка резко вскинула голову и посмотрела на Альбуса, выглядя как олень в свете фар.       − Да? − пискнула она. Работать вместе с Реджиной? Боже, да он это несерьезно.       − Обдумайте мое предложение. Вы обе можете так много дать этим детям. Особенно ты, Реджина, с твоим опытом.       Реджина напряглась и расправила плечи, утыкаясь взглядом в дальнюю точку.       − Спасибо, директор, я подумаю, − произнесла она. Все торжество исчезло с ее лица, и она тускло взглянула на капусту.       В течение остатка обеда брюнетка больше не проронила ни слова. Она жестко пережевывала овощи, словно это были гвозди, и ни разу не подняла голову. Когда ее тарелка опустела, девушка промокнула уголки губ салфеткой, поднялась и прошла к выходу из зала, оставляя Эмму тупо пялиться ей вслед.       − Эмма, − директор привлек ее внимание, и блондинка подняла голову, встречаясь взглядом с добрыми глазами мужчины. − Могу я попросить тебя об одолжении?       − Конечно, профессор Дамблдор, − с готовностью проговорила Эмма, кажется, уже догадываясь, о чем попросит директор.       − Прояви настойчивость.       Несмотря на то, что слова ее не удивили, сердце, до этого ровно стучавшее о грудную клетку, понеслось галопом, отдаваясь где-то в горле.       − Я попытаюсь, профессор Дамблдор, − кивнула она. Альбус мягко улыбнулся и поднялся из-за стола. Сжал ее плечо и исчез, а Эмма осталась за столом, беспорядочно ковыряясь в тарелке.       У нее всегда были сложные отношения с Реджиной. Они обе слишком близко к сердцу приняли понятие "противоборствующие факультеты", на своем примере показывая, что именно это означает. И обе были ярким олицетворением всего того, что представляли собой гриффиндор и слизерин. Эмма отлично знала, как бороться, отвечать на язвительные комментарии и сражаться за снитч на поле, но как уживаться вместе и работать − нет, этого девушка не знала. Не с Реджиной.       Закончив обед, Эмма прошла к себе в комнату. На сегодня уроков у нее больше не было, и блондинка решила принять теплую ванную. Одно из достоинств быть учителем − личная ванная комната.       Она разделась и погрузилась в горячую воду, на секунду позволяя воде сомкнуться над головой. Благо здесь не было вечно смущающей плачущей Миртл. Она никогда не любила эту вездесущую девчонку и ее любопытных глаз, выглядывающих из-за прозрачных очков.       Мозаичная ива на окне взмахнула своими ветками и позволила некоторым листьям упасть на стеклянную землю. Закрутившись в спираль, дерево выпрямилось и застыло, чтобы через время вновь повторить свой ритуал. Эмма скучала по волшебству. Дома родители по минимуму использовали магию и приучали к этому дочь. Эмма же просто задыхалась, не смея лишний раз достать из тумбочки волшебную палочку. Но в чем-то родители были правы, хотя блондинка никогда им в этом не признается: в отличие от большинства знакомых, которые и шагу не могли ступить без заветной деревяшки, Эмма могла позаботиться о себе сама. Сделать завтрак, разложить вещи, прибрать дом. Выполнение таких простых вещей без волшебства не вызывало у нее раздражения. Она с детства мечтала о приключениях и желала грандиозных вещей, ради которых и стоило применять все полученные знания. Жалко, что в отделе Магического правопорядка, эти знания никому не нужны.       Вздохнув, Эмма подула на пышную пену, начинающую убывать, и стала представлять завтрашний разговор с Реджиной. Ни одна фраза не лезла в голову, и девушка раздраженно подула на упавшую на глаза влажную прядь. Что она вообще может ей сказать? Хей, Реджина, я знаю, мы с тобой особо не ладили, да что там, убить друг друга готовы были, но я считаю, что нужно воспользоваться советом Дамблдора. Да, отличное начало. А затем Реджина ее подпалит, что однажды уже проделала в Хогсмите. Эмма тогда почувствовала запах гари, а Руби резко сорвала с нее мантию, огонь с которой готов был перекинуться ей на волосы. О том, что это сделала слизеринка, можно было понять по ее кривой усмешке. Ну и тому, конечно, что Эмма за спиной назвала ее мажорной сучкой. У этой сучки, как оказалось, был очень острый слух.       Эмма выбралась из ванной и завернулась в пушистый халат. Прошла в спальню и улеглась на кровать. Ей не хотелось подводить Альбуса, который рассчитывал на нее. Она уважала директора. Однажды он защитил ее перед профессором Снейпом, готовым снять за маленькую провинность с факультета сорок очков. Да и к Реджине ее тянуло, как и в школьные годы. Только сейчас еще сильнее, ведь они были взрослыми и не принадлежали соперничающим факультетам. И надо было ей тогда, на третьем курсе, посмеяться над письмом и стеклянным шаром, которые Реджине прислала мать. Она всегда была легкого и веселого нрава, поэтому не думала, что легкое поддразнивание старшекурсницы перерастет в яростную пикировку, по итогам которой она станет для брюнетки врагом номер один. Хотя, Эмма ни о чем не жалела. Их ссоры были ее лучшими воспоминаниями. Картина того, как наливаются яростью темно-карие глаза, подрагивают пушистые ресницы и заходят желваки на окрашенных в прелестный розовый оттенок щеках, была ее любимой. Боже, да ради нее она готова была провоцировать слизеринку двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. На протяжении всей жизни, несомненно.       Хмыкнув своим мыслям, Эмма зарылась лицом в подушку и послала "нокс". Комната погрузилась во тьму, и девушка всмотрелась в темноту, надеясь найти ответ на зудящий вопрос.