8
15 октября 2017 г., 21:31
– И каков твой план действий?
Эмма пожала плечами и подняла руку. Невидимые нити захватили книгу и поставили на свое место. Рядом встала следующая. Блондинка оперлась бедром о стол и скрестила руки на груди. Последний час она помогала Белль в библиотеке, а заодно – изливала события последних недель.
За проведенное вместе время они сблизились так, как Эмма не сближалась еще ни с кем. Даже с теми девушками, к которым она испытывала страстные чувства и глубокую симпатию, у нее никогда не возникало того, что было между ней и Реджиной. Реджина была потрясающей. Они были потрясающими. И каждый раз, заглядывая в блестевшие весельем темные глаза, глядя на предназначенную только ей открытую, светлую улыбку, девушка будто находилась между раем и адом. Это было сладко. И больно одновременно.
– Быть ей тем, кто необходим, – бесцветно ответила Эмма, запуская пальцы в распущенные волосы.
– Эмма, так нельзя, – покачала головой Белль и обняла подругу за плечи. – Я же вижу, ты сгораешь изнутри.
– Какое высоколитературное обозначение моего состояния, – невесело усмехнулась Эмма. Ее взгляд упал на тетрадку в темно-синем переплете, и она провела пальцем по потрепанной обложке.
– Эмма…
– Я знаю, понятно? – блондинка нежно оттолкнула подругу и взяла в руки несколько книг. Тетрадь волнительно жгла ладонь, пока Эмма глядела на нее сверху вниз. – Я знаю, что я достойна большего. Я знаю, что мне нужно отпустить ее и забыть. Но я не могу, Белль.
– Когда-нибудь…
– Я знаю, – прервала ее Эмма, чуть жестче. Она знала: когда-нибудь Реджина вновь откроет для себя радость любви. Когда-нибудь слизеринка встретит человека, а она останется просто подругой. И ей будет больно. Неимоверно больно. Даже просто видеть, как Реджина улыбается не ей.
– Милая, мы хотим, чтобы ты была счастлива, – прошептала Белль и положила ладонь на плечо подруги. Ободряюще сжала и дождалась, пока Эмма расслабиться.
– Она делает меня счастливой, – обернулась блондинка.
Белль ничего не оставалось, кроме как мягко приобнять девушку и позволить спрятать лицо в изгибе шеи. Эмма крепче сжала в руках тетрадь.
– Я хочу быть счастливой…
***
– И какие у нас места? – Реджина оглянулась на девушку и нахмурилась, когда капля дождя упала ей на щеку. – Надеюсь, те, что под навесом, – поморщилась Эмма, вытирая лицо. Вдали грянул гром, и девушки возмущенно вскрикнули, стоило ледяному потоку опуститься на их головы. Не предвещавшее дождя солнце и безоблачное небо, стоявшее над ними еще десять минут назад, в мгновение сменились на бешеный ливень. Трибуны были заполнены под завязку, а глаза не видели ничего из-за застилавшего зрение дождя. Едва завидев ложу, брюнетка ломанулась к ней, вызывающе глядя на преграждающего путь охранника. – Мисс Свон? – оглянул Реджину сотрудник вип-зоны. – Да, – ответила брюнетка, не дожидаясь реплики Эммы, плетущейся позади. – Я вас проведу. Места действительно были отличными. Захватывающий вид на все поле, но совершенно безопасный, с мальчиком-носильщиком, готовым выполнить их любую прихоть, и личным мини-баром. Эмма была в восторге. Взглянув на брюнетку, девушка поняла, что Реджина испытывает те же чувства. – За это время я так и не спросила, за кого ты болеешь? – Эмма сняла мокрый свитер и отжала волосы, глядя на замершую Реджину. – Тебе не будет холодно? – чуть нервно, как показалось блондинке, спросила она. – Теперь нет, – задорно улыбнулась гриффиндорка и подмигнула. – Предлагаю тебе сделать то же самое. Реджина неуверенно взглянула на расслабившуюся девушку, расположившуюся в удобном кресле, и перевела взгляд на свой пуловер. Осторожно подцепила низ и потянула вверх. – Да ты шутишь! – воскликнула Эмма, широко распахнутыми глазами глядя на футболку брюнетки. На огромную курупиру с огненной шевелюрой. – Ты болеешь за Бразилию?! Но они же… они же… – Эмма обреченно обвела руками поле, словно это говорило больше, чем могла сказать она, и несчастно посмотрела на Реджину. – Они молоды, но полны энергии и энтузиазма. И сегодня они сотрут в порошок команду Крама, – самоуверенно заявила она и изящно присела на краешек огромного кожаного кресла. – Надеюсь, твои флюиды уверенности не боятся дождя и ветра, – пробурчала девушка и скрестила руки на груди. – Что случилось, ведь ты всегда болела за болгаров ? – В юности я делала многое, что мне было не по душе, – ответила слизеринка. Эмма прикусила губу и виновато взглянула на девушку. После всего, что они обсуждали, вспоминать прошлое было не лучшей идеей. – Но не теперь, – Реджина широко улыбнулась. Из колонок послышался голос Бэгмена, и трибуны завизжали от восторга. Эмма привалилась к поручню, воодушевленно глядя на как всегда мощных болгаров . Один их вид заставлял трепетать, и блондинка против воли закричала от восхищения. Реджина подошла к ней и с улыбкой взглянула на ликующую гриффиндорку. От влаги волосы Эммы завились около висков и немного распушились, а светлые глаза по насыщенности могли бы составить конкуренцию молодой траве. Улыбка Реджины стала еще шире. Взгляд Эммы упал на девушку, и от ее открытого теплого взгляда она на минуту потерялась, замирая на месте. – Что? – наконец спросила она, и Реджина лишь покачала головой, обращая взгляд на поле. Справа появилась команда Бразилии, которую возглавляла Алехандра Алонсо. Девушка спокойно взглянула на грубого и эпатировавшего публику болгара . – Давай так, – проговорила брюнетка, глядя на занимающие свои позиции команды. – Если выиграю я, ты исполнишь любое мое желание, – Реджина протянула руку и взглянула на девушку так, что Эмма почувствовала дрожь в позвоночнике. – А если я? – еле слышным шепотом спросила Эмма, завороженно глядя на нее. И еще никогда Реджина не выглядела большей слизеринкой, как сейчас. – Тогда я выполню твое, – просто ответила Реджина. – Но ты можешь предложить что-нибудь другое. Эмма взяла протянутую ладонь и пожала, ласково проводя пальцем по коже. Горячим дыханием сквозь ее приоткрытые губы вырвалось: – Идет. И игра началась.***
Поверить не могу, поверить не могу… – Поверить не могу! – озвучила свои мысли Эмма, когда они пробирались мимо галдящих и явно взбудораженных исходом игры фанатов. Реджина хмыкнула и грациозно переступила через несколько лежащих на земле банок пива. – Ты уже это говорила, дорогая, – проговорила она, и сердце Эммы на секунду замерло, как всегда, стоило брюнетке ласково назвать ее. Эмма помнила, как счастлива была слизеринка, когда бразильцам удалось забить решающий гол: ее глаза посветлели, и она полностью отпустила себя – обняла Эмму и подпрыгнула на месте. Сдержано, в ее духе. – Потому что я до сих пор не могу в это поверить, – как ни странно, Эмма не ощущала себя расстроенной проигрышем. Несомненно, она болела за болгаров всю свою юность, даже имела несколько плакатов с Крамом у себя в спальне, но победа Бразилии оказалась для нее важнее. И Эмма прекрасно знала, почему. Какой-то мужчина, болельщик красных, неприязненно взглянул на футболку Реджины. Заметив злобный взгляд, блондинка обогнула девушку и встала перед ней щитом. – Эмма… Эмма, ты чего? – удивилась слизеринка, врезаясь в коллегу. Эмма была на несколько сантиментов выше нее, но заметила она это только сейчас, когда осталась без своей опоры в виде десятисантиметровых каблуков. – Проблемы? – обратилась Эмма к мужчине и скрестила руки на груди. Ее твердый и льдистый взгляд уперся в недовольного громилу. – Скажи своей подружке, ей повезло, что она девчонка, – буркнул он и, перед тем как дать девушкам пройти, послал еще один взгляд брюнетке. – А тебе, что ты кретин, – холодно обронила Эмма. – Я таких не трогаю, ведь природа и так обошлась с тобой не очень благосклонно… Лицо мужчины вытянулось, и Эмма взяла Реджину за руку. Обойдя болельщика, девушки двинулись на выход. Брюнетка округлившимися глазами глядела на идущую впереди гриффиндорку, ощущая, как грудь сдавливает что-то давно забытое. – Эмма, – Реджина потянула Эмму назад, заставляя остановиться, и мягко взглянула в ее омраченное перебранкой лицо. – Спасибо, – сказала она, и светлые глаза расширились в удивлении. – За что? – Ты заступилась за меня, – пожала плечами брюнетка и сжала чужую ладонь. – Ты так говоришь, словно это заслуживает уважения, – усмехнулась Эмма, но, встретив серьезный взгляд черных глаз, недоуменно нахмурилась. – Раньше этого никто не делал, – просто объяснила Реджина, а затем улыбнулась. – Ты уже подумала над своим желанием? – прочистила горло блондинка, и девушки пошли в сторону станции. – Это такая грандиозная возможность, я должна все хорошенько обдумать, – заметила Реджина. – Ой, да брось. Это мне еще ждать, когда ты его придумаешь? – простонала гриффиндорка. – Не будь нетерпеливым ребенком, – рассмеялась брюнетка и потащила девушку в сторону их поезда. Заняв свое место, Эмма с подозрением взглянула на укрывшегося газетой старика в углу купе и вытянула ноги. Эмоциональный день вытянул из нее все соки, и она чувствовала, как глаза начинают потихоньку слипаться. Заметила это и Реджина. – Поспи, – прошептала она, блеснув темными глазами. – Я не могу оставить тебя одну, – пробурчала блондинка, борясь со сном. Реджина пододвинулась к окну и похлопала на место рядом с собой. – А кто тебе сказал, что мне не нужен отдых? От тебя, к примеру? – Эмма комично скривилась, но пересела на другой диванчик. Небо за окном потемнело из-за вечерних, грозовых туч, и в купе блекло дрожала одинокая свеча. – Ложись удобно. – В смысле? – полусонно спросила Эмма. Реджина закатила глаза и похлопала ладонью по своим бедрам, призывая девушку на них облокотиться. – Нет, тебе будет… – Не будет, – категорично отрезала брюнетка. Эмма с сомнением взглянула на нее, но последовала совету и осторожно растянулась на диване. Длины не хватало, поэтому ей пришлось согнуть ноги в коленях. Пшеничные локоны раскинулись по ткани джинс, и Реджина нежно откинула их на сидение. – Как только устанешь – разбуди меня, обещаешь? – еле слышно пробормотала Эмма и бросила последний взгляд на лицо девушки. Воображение разыгралось, и ей почудилось, что на лице Реджины проступила нежность, а губы изогнулись в мягкой улыбке. – Хорошо, – прошептала слизеринка. Ее пальцы невесомо прошлись по светлым прядям, и Эмма окончательно отключилась, млея от этих ласковых касаний.***
Уже будучи в своей кровати, не способная уснуть, Эмма откинулась на подушки и уставилась в потолок. Тишину комнаты разорвал стук в окно, от которого девушка вздрогнула и с опаской взглянула на стекло. Встав с постели, она подошла и приоткрыла створку, впуская свежий воздух и ночного гостя внутрь спальни. Иссиня-черная сова изящно взмахнула крыльями и присела на подоконник. В клюве она держала сложенный вдвое листок, на котором красивым почерком значилось имя отправителя. Эмме это было не нужно – эту сову она узнала бы из тысячи. Как и ее хозяйку. Спишь? Блондинка улыбнулась и наколдовала маленький пучок света. Присела за стол и обмакнула перо в чернила. Я прекрасно выспалась в поезде. Чего не скажешь о тебе. – Ну, птичка, держи, – взгляд совы на эти слова приобрел знакомое высокомерное выражение, и Эмма поспешила засунуть ей в клюв листок. Следующее послание последовало через пару минут. Мне плохо удается засыпать по ночам. Обычно требуется время. Эмма нахмурилась и закусила губу, раздумывая над ответом. Затем взглянула на сову, в ожидании склонившую головку, и написала: Не хочешь освежить голову? – Ой, да лети ты уже, – буркнула блондинка, разглядев на совином лице недовольную гримасу. Как это? Как насчет того, чтобы сходить на Астрономическую башню? И покорми сову, а то она смотрит на меня так, словно хочет загрызть. Осторожно выпустив птицу, Эмма с замершим сердцем приготовилась ждать ответа. Он появился спустя десять минут, или, как подумала сама Эмма, спустя бесконечность. Она просто подозрительно относится к чужакам. Погладь ее пальцем по крылу: в меру сильно, но нежно… Эмма косо взглянула на сову и поднесла дрожащий палец к шерстке. Ошалевшая от такой вольности птица напряглась, но тут же закрыла глаза и подобралась к девушке ближе. Улыбнувшись, Эмма вернула свое внимание письму:… и она оттает. Разве мы не слишком стары, чтобы ходить на Астрономическую башню? – Боже, Реджина, как же ты любишь обламывать кайф, – протянула Эмма. Я – нет. В следующий раз сова присела около ее ладони и в ожидании взглянула на девушку. Ты – невыносима :) – Ого, она знает язык смайликов, – сказала Эмма, обращаясь к птице. Сова пренебрежительно посмотрела на блондинку, и гриффиндорка поспешила ее приласкать. Через пятнадцать минут у подножия лестницы? Идет. Эмма оттолкнулась от стены и подняла брови, глядя на наряд слизеринки. Надетый поверх брючной пижамы хлопковый халат выглядел достаточно домашним. Но даже в нем она выглядела так чертовски хорошо, что Эмма в который раз ощутила острый укол в груди. – Старушка, ты готова преодолеть винтовую лестницу? – пошутила блондинка и поймала на себе неодобрительный взгляд. – Брось, Реджина. Нам же не под сорок. Тучи разошлись и небо чистое. Когда ты вообще последний раз смотрела на звезды? Крутые ступени одна за другой исчезали позади, пока девушки поднимались наверх. В какой-то момент Реджине этот путь показался нескончаемым, и она прокляла ту минуту, когда согласилась на эту ночную авантюру. Но стоило им преодолеть подъем, как безоблачное чернильное полотно растелилось над ее головой, а взгляд зацепился за яркие звезды, прекрасные и сияющие. Девушка задрала голову, глядя на небо и не замечая светлых глаз, прикованных к ней. – Боже, – выдохнула она, наслаждаясь видом. – Как волшебно. Свет луны упал на ее лицо, а вся фигура, точечная и изящная, вытянулась, готовая взлететь. Эмма смотрела и не могла отвести взгляд. Волшебна. Как она волшебна. Блондинка наблюдала, как Реджина закрыла глаза и прислонилась к поручню, вдыхая свежий ночной воздух. – Эмма, – позвала слизеринка, и та, словно на все ее тело навесили горы свинца, тяжело двинулась вперед, вставая рядом с коллегой. – Я иногда поднималась сюда, будучи студенткой, – проговорила она, глядя прямо перед собой. На раскинувшийся чернеющий вдали лес и мигающие над ним россыпи звезд. – Просиживала часами и ждала… – Чего? – спросила Эмма, стоило брюнетке замолчать. – Когда наступит свобода. Я могла чувствовать ее только здесь, – ответила Реджина. – Но я хотела, чтобы она стала частью меня самой. Чтобы она у меня действительно была, а не витала в воздухе призрачной надеждой. – Я видела тебя здесь, – спокойно, как могла, вымолвила гриффиндорка. – Видела? – Я сама любила это место. А потом как-то наткнулась на тебя, – Эмма обернулась и кривовато улыбнулась девушке. – Ты была такой задумчивой, – такой прекрасной, – что я не решилась тебя тревожить. Реджина вернула ей улыбку. – Я не знаю, что это. – О чем ты? – в удивлении блондинка вскинула брови. – О нас, – обыденно сказала Реджина. – Рядом с тобой я могу быть сама собой. Мне не нужно притворяться, врать и изворачиваться. Я могу быть откровенна и честна. Я никогда полноценно не ощущала свободу, но с тобой – я ощущаю, как она течет в моей крови, – их взгляды встретились, и Реджина сделала шаг навстречу девушке. – То ли мы изменились, то ли мы друг друга никогда хорошо и не знали. – Может быть и то, и другое, – прошептала Эмма, завороженная блеском в карих глазах. – Может быть, – повторила брюнетка и сжала ее руку, причиняя этим и боль, и радость одновременно.
