Свет через смерть

У меня на ладошке кофейное зернышко. А значит, вся вселенная. Это так просто понять, это так просто понять: в каждом зернышке спрятана вселенная! И уж это зернышко точно у меня никто не сможет отнять!

      Пыль. С каждым днем мои глаза будто все больше и больше засыпало песком. Раньше мне казалось, что нет ничего страшнее, чем ослепнуть. Но тогда я поняла, что ожидание темноты хуже самой темноты. Я боялась. Изо всех сил сгребала в кучу остатки того ощущения прозрения, которое подарила мне Она. Но день за днем в моей ауре оставалось все меньше дыр, а мир по Ту Сторону неумолимо бледнел. В какой-то момент я была готова заключить Сделку, но меня остановили. Грубо и бесцеремонно заперли в комнате, забрав последнюю надежду. Раньше я и сама не понимала, что такого важного могут просить люди, расплачиваясь за это собственной жизнью. Но тогда я была готова сделать этот шаг. Думаю, именно поэтому маленький домовой темной ночью оставил на моем столе коробочку с травой, выросшей у самой кромки воды подземного источника. Трава, никогда не видевшая света, собирала в себя звуки и запахи, а потом отдавала их тем, кто пил речной чай. Многие не верят в домовых и речную траву. Говорят, что такие существа не смогли бы жить в мире летающих машин. Но были и те, кто подобно мне следовали за призрачными голосами навстречу миру-близнецу.       Одна из миллиона снежинок упала в чашку, смешалась с мутным, терпким чаем и улетела обратно бархатным облачком. Я стояла на краю крыши и вглядывалась в черное небо, на фоне которого вырисовывались пушистые искорки холода. Откуда-то снизу доносились еле уловимые звуки дрожащих струн, смешанные с безропотным светом десятков маленьких солнц. Чашка и снег обжигали мне руки, но в тот момент никакая сила не смогла бы заставить меня покинуть парапет.       Я сбежала. Сбежала на пустую, ветреную крышу от света безжизненных ламп, лишенных надежды голосов и странного ощущения слепоты в душе. Мне все время казалось, что я упускаю что-то важное, что-то, от чего мир может зябко поежиться. Мне казалось, что вот-вот я дотянусь рукой до чего-то, не поддающегося никакому описанию, прикоснусь к запредельному Знанию. Но мои руки упорно разгребали лишь туман новых и новых сомнений. И вот сейчас я стояла на крыше в тонком платье и ждала. Чего можно ожидать от занесенной снегом черепицы? Не знаю. Но я ждала.       Чашка стыла, а снег все не кончался. Но с каждой секундой вместе с холодом в меня пробиралось какое-то странное ликование. Я хотела взлететь. Людям дозволено летать только в последние мгновения жизни, но в тогда мне казалось, что я смогла бы. Мои крылья уже были сложены за спиной. Мне казалось, что передо мной рушатся стены привычного мира, открывая новые грани.       Чашка выскользнула из рук и полетела вниз, в снежную бурю. Я стояла на крыше и ловила отзвуки мира. Мне казалось, что я начинаю что-то видеть. Не как Наблюдатель и не как человек. Всем своим существом я чувствовала вибрацию метели. Мелодию ветра под аккомпанемент отражений в окнах. Я хотела кричать, но понимала, что звуки мира живых не могут дополнить этот резонанс, сошедшихся в одну точку стихий. Я видела дальше, чем когда-либо. Все мои чувства сжались в маленькую мерцающую точку, способную проникнуть в самую сердцевину мироздания. Я застыла, пытаясь не потерять этой невообразимой связи. Но холод взял свое. Ноги подогнулись, красные от холода пальцы впились в железные прутья и, не удержавшись, соскользнули вниз. Я снова видела грязные сугробы далеко внизу, слышала обеспокоенные крики, перекрываемые завыванием метели. Но что-то изменилось. Я смогла дотянуться. Пока что только на мгновение прикоснуться, даже не успев понять, что что-то произошло.

«Она не подарила мне глаза, она научила меня видеть…»