Again

— Мисс Форбс? — меня настигает уверенный голос какого-то мужчины, явно желающего остановить мою персону. Не оборачиваясь, продолжаю свой путь, стараясь укрыться в толпе. Бешеный ритм волнения завладевает телом, превращая пространство в расплывчатое пятно. Только не это. Почему так сложно отказаться от прошлого? Я ведь больше не Его Королева Уже не та Кэролайн Форбс

***

Ужасно длинный путь до дома, наконец, закончился. Захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной, вытаскиваю из кармана пальто телефон. Дрожащими пальцами снимаю блокировку, параллельно пытаясь вспомнить номер Ребекки. Продолжительные гудки дают мне возможность сделать пару глотков воды. — Привет, Кэр, — видимо, почувствовав после неуместного молчания, кто позвонил, начала первой. — Я так устала, — глубоко вздыхаю, чтобы не разрыдаться, когда и так мало времени для разговора. — Сегодня меня заметил какой-то парень и… может конечно, это паранойя, но… — Он ищет тебя, — понимая, что мне трудно произнести нужное имя, прерывает. — Я смогу от него уйти? — этот вопрос обычно задается самой себе, когда осознаешь, что отношения уже разорваны, но еще не признаны таковыми в действительности. А тут… тут все по-другому. Решительное «Нет» звучит из уст подруги. Опускаюсь на кровать, нервно кусая губы. — Скажу даже так: он одержим идеей вернуть тебя. Меня передернуло. Слышать то, о чем догадываешься слишком сложно. — Всего три недели призрачной свободы, Бекс, — с благоговением осматриваю свою маленькую квартирку. — Представляешь, я даже хожу к психологу, — грустная усмешка застывает на губах; всегда считала, что это бесполезная трата денег. — Я пыталась. Но, видимо, если в твоей жизни появляется Он, все усилия напрасны. — Хоть я и ненавижу Кэтрин, но надо признать — она единственная смогла его обыграть, — Майклсон подтверждает мои слова. Никто не способен просто уйти. — Почему я? — шепотом задаю самый распространенный вопрос, загнанных в угол жертв. — Меня ведь можно заменить. — Ты знаешь историю нашей семьи. Он по-другому не умеет, — это не звучит как оправдание, просто проходя такой же путь снова и снова, вампиры, как и люди, стараются приспособиться, если другого выхода нет. — Ты дорога ему. — Ага, как ВЕЩЬ, — злость и обида прорываются в моем голосе. — А я… я ведь любила. И снова тишина. — Как Фрея? — осторожно интересуюсь; именно она помогает скрываться мне все это время. — Тоже уехала, так что не беспокойся. — А Элайджа? — я старалась представить обстановку, царившую в Новом Орлеане. — Я только знаю, что он остался рядом с ним, — она переживает, что в который раз брат придерживается клятвы «Всегда и Навеки». — Ваша семья развалилась из-за меня… — давно преследовала эта мысль. — Нет. Ты думаешь Фрея, которая столько лет мечтала быть с семьей, так просто уехала? — сожаление и отчаяние, что не смогла исполнить ее мечту, были вложены в этот риторический вопрос. — А ты? — нервно тереблю ткань покрывала, свернувшись калачиком. — А я… я сбежала, чтобы не видеть мучения Марселя. Это напоминает, что мы все там кого-то потеряли. — Знаешь, я ведь тоже Его ненавижу, — голос Ребекки звучит спокойно, потому что в конце не досказанного предложения всегда будет «но ОН мой брат».

***

Мучительная духота после беспокойного сна заставляет подняться и босиком пройтись по холодному полу. Окно. Спасительный воздух наполняет комнату нужной прохладой. Темнота. И лишь фонарь одиноко освещает сад, произведение искусства соседки с первого этажа. Взгляд скользит по этой красоте, немного позже наталкиваясь на неровную красную дорожку, выделяющуюся на траве. Девушка прикрывает глаза, чтобы заново сфокусировать взгляд, не прояснившийся после сна. Приподнимается на носочки, нужно увидеть к чему она приведет. Стон ужаса, боли и неверия поглощает ночь. — Нет… нет… нет… нет… нет… — еле шепчут губы. Прямо под окном лежит тело. Это ЕЕ психолог. Лицо прижато к земле, рассмотреть черты не возможно. Зато разодранная шея, тошнотворный вид как будто перемолотой кожи под насыщенным цветом крови. Все выглядело как эпичная картина для одного зрителя. На нем костюм, отчетливо запомнившийся с их первой встречи, когда она толком ничего и не смогла выговорить, изучая обстановку, бегло пробегая взглядом по вещам, дающим хоть какое-то представление о сидящем перед ней, внимательно следящем за ее действиями мужчине, ведь на тот момент любое общение казалось ей угрозой. Руки неосознанно резко захлопывают окно, создавая малейшую преграду между ней и смертью. Хотя это не поможет — ОН уже рядом. — Обещаю, милая, это только начало! — для него это томительное ожидание перед дьявольским наслаждением. Его предвкушение сосредоточилось вокруг сжавшейся фигуры, которая медленно оседала на пол, измученно пытаясь вздохнуть