ГЛАВА XX
8 июня 2017 г., 06:49
Во избежание привлечения лишнего внимания со стороны, Снегг принял решение самостоятельно выйти на Сивого и его группировку. Ему было необходимо урегулировать вопрос, касательно поисковой операции в отношении Поттера прежде, чем слухи дойдут до Темного Лорда. Снегг прекрасно помнил, что излюбленным местом у грязной животины являлся паб «Белая Виверна», который располагался в центре Лютного переулка, и решил последовать туда.
Бывший профессор трансгрессировал из Паучьего тупика и оказался на грязной, извилистой улочке с затемненными лавками. Он тут же обратил внимание на то, что на улице было подозрительно тихо и вокруг не было ни души. Это сложившееся обстоятельство немного озадачило его, поскольку до комендантского часа оставалось еще минут сорок. На мгновение Снеггу показалось, что за ним следят. Он машинально сжал в кармане свою палочку, посмотрел через плечо и пробежал глазами по темной улице. Ничего. Никаких признаков движения.
Спустя несколько минут мужчина развернулся и пошел прямо, уже не оглядываясь. Утруждать себя тщательной проверкой территории в нынешнее время, и при нынешних обстоятельствах, было бессмысленно. Эта территория полностью принадлежала Пожирателям смерти, и за ней велся усиленный контроль. Было крайне маловероятно, что кто-то из мракоборцев сумел пробраться так далеко и остаться не замеченным. Второй вариант с предумышленным нападением или слежкой со стороны пожирателя, был так же не возможен. По одной простой причине: всем Пожирателям смерти был привит особый дух коллективизма и «общности». Поэтому никто из них, не стал бы нападать на собрата без весомой на то причины.
Завернув за угол, Снегг прошел между двух домов, выкрашенных в зеленый цвет, затем поднялся по небольшой лестнице и остановился около вывески с изображением дракона – редкой разновидности Виверна. Едва рука бывшего профессора коснулась дверной ручки, как до его ушей донеслись многочисленные возгласы и улюлюканье. На какое-то мгновение у мужчины создалось впечатление, что за этой дверью, находится, по меньшей мере, несколько десятков человек. И после того как он отворил дверь, его предположения подтвердились. Паб «Белая Виверна», был битком забит Пожирателями смерти.
Судя по обстановке, приспешники Темного Лорда собрались здесь не просто так, они бурно праздновали какое-то знаменательное событие. Стоило Снеггу пройти чуть дальше, как шум стал громче. Пожиратели смерти разбились на небольшие группы и общались между собой. Одни что-то оживленно рассказывали и обсуждали, другие заливались хохотом, выкрикивали возгласы и бились стаканами, третьи пытались что-то доказать друг другу и рьяно спорили. Несмотря на то, что помещение казалось достаточно просторным, было очень душно. Запах алкоголя стоял такой сильный, что казалось, пропитал весь паб. Северус решил остановиться чуть подальше от основной толпы и теперь внимательно рассматривал пирующих пожирателей в поисках нужного лица. Буквально спустя несколько минут, кто-то окликнул его и заставил обернуться.
- Снегг?! Какая приятная неожиданность! Вот уж не думал, что когда-нибудь лично увижу тебя на нашем собрании, – из толпы людей в темных одеждах, появился один из руководителей отрядов – Эгберт Шоу. В руках у него было два заполненных до краев стакана.
- Я здесь не иначе как по делу, Шоу. Думаю, что ты прекрасно знаешь о моем отношении к подобного рода мероприятиям.
Снегг искоса посмотрел на стакан с янтарной жидкостью, который Шоу протянул ему. Внезапное появление пожирателя, сбило мужчину столку. Времени на пустые разговоры не было, Северус планировал как можно быстрее закрыть вопрос и покинуть это «злачное» место. Вдобавок к этому, бывший профессор не являлся сторонником употребления столь крепких алкогольных напитков, в силу того, что ему нужна была стопроцентная концентрация на деле и контроль над всем происходящим. Но, несмотря на это, Снегг оставил при себе свои мысли и не стал открыто демонстрировать свое отношение к выпивке. Он принял протянутый Эгбертом стакан, а затем, подняв его вверх, уверенно сказал:
- За Темного Лорда!
Пожиратель последовал его примеру и осушил стакан почти наполовину.
- Мы почти их всех разгромили, Снегг! Мракоборцы продолжат дохнуть как мухи, в то время как численность наших сторонников увеличивается. И это все благодаря повелителю, который просвятил нас, который открыл нам наши глаза и заставил поверить в свои силы! Мы непременно одержим победу! Ибо мы - одно целое! - с фанатским огнем в глазах и возбужденным трепетом в голосе, промолвил пожиратель.
- Кто бы сомневался, это было очевидно с самого начала, - Снегг посмотрел в свой наполовину отпитый стакан и чуть сощурил глаза. Такое поведение было характерно для Пожирателей смерти примкнувших к Волан-Де-Морту почти с самого начала, они вели себя как фанатики и были крайне одержимы идеей уничтожения «предателей» и нечистокровных.
Ведя диалог с Шоу, Снегг заметил в толпе бывшего мракоборца - Джорджа Эткинса. Когда только началась война, он был в числе первых, кто перешел на сторону Пожирателей смерти, в страхе за свою семью. Взгляды мужчин пересеклись. Эткинс сразу же узнал Снегга. Он оторопел и поспешил отвести свой взгляд, а затем повернулся и скрылся в толпе. Помимо недавно примкнувших мракоборцев, здесь присутствовало еще как минимум трое бывших сотрудников министерства, которых путем угроз и шантажа заставили принять сторону Темного Лорда. Эти отчаявшиеся люди, сразу выделялись из толпы. Они держались друг друга, как за спасательный круг, старались не вступать ни с кем в диалог, и в целом вели себя крайне скованно и неестественно.
Когда вторая по счету магическая война начала набирать обороны, почти каждый из представителей министерства, членов ордена и мраборцев, решительно осудил и подверг жестокой критике поступок Снегга. Еще тогда они гневно клеймили его предателем, мерзавцем и лицемером. Теперь, большая их часть - была мертва, другие скрывалась, а третьи оказались точно в таком же положении и теперь прислуживали Темному Лорду.
За ту долю секунды, когда глаза Снегга встретились с глазами бывшего мракоборца, он успел прочесть неподдельный страх, растерянность и чувство вины. Эткинс заметно нервничал, был на взводе, не мог найти себе места. Снегг догадывался о причине такого поведения. Вероятнее всего, беднягу заставили принять участие в боевых действиях, направленных на разгром секретного штаба мракоборцев. Все было неспроста, когда-то Эткинс занимал должность председателя в отделе обеспечения магического правопорядка. Пожиратели смерти выяснили этот момент и заставили насильно поработать в их пользу. Эткинс под видом союзника проник в штаб бывших коллег и провел за собой Пожирателей смерти. Когда кто-то из сотрудников тайного штаба, почувствовал что-то неладное и понял о факте подставы, оказалось слишком поздно. Началась атака. Эткинсу пришлось стать «предателем» и убивать своих товарищей наряду с пожирателями, точно так же, как и когда-то Снеггу.
«Если он не осознает свою главную ошибку и как можно быстрее не изменит свой подход, не свыкнется со своим положением и не примет концепцию всеобщей идеи, то такое притворство будет стоить ему жизни» - про себя подумал бывший профессор, вспоминая выражение лица Эткинса. Преданных людей своему Повелителю было достаточно, они хорошо чувствовали фальшь со стороны и запросто могли уличить во лжи и лицемерии. Благодаря своей врожденной способности скрывать от людей истинные эмоции, Снегг продержался дольше всех и добился расположения Темного Лорда. Это был воистину колоссальный труд. Его упорству и твердости мог позавидовать всякий. После стольких лет работы двойным агентом, Снегг ни разу не вызвал к себе подозрений, каждый его шаг был тщательно продуман и взвешен. Он успешно внедрился в «систему», изучил ее до мельчайших подробностей и даже в какой-то степени, стал ее частью.
Когда Эткинс заметил среди толпы знакомое лицо, его незамедлительная реакция стала показательной. Бывший мракоборец испытывал сильнейшие муки совести и никак не мог смириться с тяжким грехом убийства. Чувство вины было такое сильное, что буквально сводило его с ума. Снегг видел насквозь этого несчастного и понимал его состояние, ведь далеко не каждый человек мог смириться с подобной участью и спокойно наблюдать за тем как гибнут люди. Но у Эткинса было оправдание. Пожиратели смерти решали вопросы по-особому, они знали, на какие рычаги нужно давить, чтобы заставить людей быстро переметнуться на их сторону. Всегда была одна особая и в то же время самая действующая схема. Пожиратели похищали детей, жен, пытали и калечили близких и друзей, добивались всего силой и шантажом. Вероятнее всего с Эткинсом произошло все тоже самое. Ему просто не оставили выбора. Страх за смерть близких являлся самой сильной мотивацией. Этот страх, отключал голову, сознание, заглушал все оставшиеся чувства. Этот страх вынуждал человека пойти против себя и совершить даже самые гнусные и не характерные поступки.
Люди, которые когда-то служили на благо министерства и действовали в соответствии с правилами справедливости и гуманности, оказались в крайне затруднительном положении. Их прежние нравственные и моральные принципы были подорваны и частично разрушены. Но, несмотря на систематическое давление со стороны пожирателей и безвыходное положение, существовала небольшая группка людей, которые не могли смириться с пребыванием у власти Волан-Де-Морта. Они хотели бороться, но не знали, как и с чего начать. Провернуть план действий, находясь в самом эпицентре событий, было крайне рискованно, т.к. у пожирателей везде были свои глаза и уши. Помимо этого, все прекрасно помнили историю нескольких смельчаков, рискнувших организовать сопротивление. Такие вещи невозможно было просто взять и вычеркнуть из памяти навсегда. Пожиратели смерти постарались сделать так, чтобы этот случай послужил для всех «сомневающихся» примером. Когда сопротивляющуюся группировку повязали. Пожиратели устроили самое настоящее показательное шоу для всех недавно «примкнувших», сделали это подчеркнуто грубо и изысканно жестоко. Они загнали в одно помещение, оказавших сопротивление мракоборцев и сотрудников министерства, часами глумились над ними, избивали и пытали. Затем, полуживых, заставили смотреть на то, как насилуют их жен и детей. А после, их всех до одного казнили.
Подход Министерства магии и подход Пожирателей смерти в корне отличался. Первые считали такие методы бесчеловечными, жестокими и безнравственными. Вторые, напротив, руководствовались идеей о пути силы и жестокости, и призывали всех остальных вытравить из своих сердец жалость и сентиментальность. Такое показательное кровавое выступление, мигом решило вопрос с внутренними восстаниями и оказалось самым эффективным. Из-за страха оказаться на месте людей, участвовавших в сопротивлении, бывшие сотрудники министерства и мракоборцы, перестали искать способы борьбы и придумывать стратегии. Отныне, их ежедневное общение состояло из одних лишь коротких и ничего не значащих фраз. Никто не хотел привлекать к себе лишнее внимания, поскольку вслед за этим, начались бы каждодневные допросы, шантаж, слежка и угрозы в адрес членов семей. Вера постепенно угасала, и люди становились безвольными. Порабощение было неизбежно.
***
- И снова за нашу победу и, конечно же, за Темного Лорда! – Эгберт Шоу заново наполнил до краев их со Снеггом стаканы. Северус кивнул в знак благодарности и, немного отпив, снова начал всматриваться в толпу. Пожиратель смерти, похожий на предводителя одного из взводов Темной армии, забрался на стол, принялся активно жестикулировать и выкрикивать свои фанатичные лозунги. Собрав вокруг себя приличную толпу восхищенных единомышленников, он возвел руки к потолку и в экстазе вещал о начавшейся «Новой эпохе», о вере, о жертвенности, о гордости за чистую расу и о том, как количество войск достигло колоссальных размеров: - Наша вера, которую мы несем за собой, позволила нам привлечь сторонников и объединиться! Мы черпаем нашу боевую силу из принципов и убеждений, которые поведал нам наш Повелитель! Наша вера и наша преданность это то, что позволит нам достичь вершины величия! Мы будем сражаться за наше будущее, мы будем пробивать себе путь верой и решимостью! Мы те, кто будет владеть всеми другими человеческими существами! Мы отдельная раса, раса чистых и неудержимых! Остальные пожиратели, слушали речь своего командира, как завороженные. Время от времени аплодируя и выкрикивая поддерживающие возгласы. Атмосфера, царившая в пабе, захватила всех. Люди, словно разом опьянели и впали в экстаз. Снегг привык наблюдать подобные картины и теперь воспринимал творящееся безумство со стороны полного равнодушия. Вскоре от такого количества буйствовавших и разгоряченных людей, в помещении стало невыносимо душно. Воздуха не хватало. Снегг почувствовал, как высокоградусный напиток резко ударил ему в голову, и он начал пьянеть. - Мне нужен Сивый. Он здесь? – несмотря на расслабленное состояние и циркулирующий в крови алкоголь, визуально мужчина казался совершенно трезвым. У Снегга было преимущество над другими. Вся совокупность его движений, жестов, мимики и голоса делала его особенным. Гладя в лицо Снегга было крайне сложно понять, о чем именно он сейчас думает и какой тип эмоций испытывает. Северус не позволял собеседнику влезть к себе в голову, хорошо блокировал свой разум и при этом с легкостью считывал информацию с других. Действуя осторожно и ненавязчиво, он выводил собеседника на новые темы, путал, внушал свою точку зрения, а затем проворачивал все это таким образом, чтобы остаться в выигрыше. Северус снова подумал о том бывшем мракоборце, с которым пересекся несколько минут назад в холле паба, и мысленно дал оценку его неубедительной игре в Пожирателя смерти. Одной только выжженной Черной метки было недостаточно, чтобы стать частью системы. Важно было пропустить идеологию созданную Темным Лордом через себя, прочувствовать ее, но не дать полностью поглотить разум и сделать из себя безвольную марионетку. Этот мракоборец не сделал ни первого, ни второго, и, скорее всего, ему недолго осталось. Снегг почти физически ощущал исходящий от того страх и неуверенность. Рано или поздно, кто-нибудь из фанатичных борцов за идеологию созданную Темным Лордом, сможет распознать плохо завуалированную ложь и тогда поспешит избавиться от него. Истинные Пожиратели Смерти относились с великим трепетом к Волан-Де-Морту, и почитали его как своего бога. Они были одержимы его фундаментальными идеями, жадно ловили каждое его слово, находились в безусловном подчинении и были готовы следовать за ним до конца, вплоть до готовности пожертвовать своей жизнью. В какой-то степени Снегг даже восхищался Волан-Де-Мортом, как ему удалось пойти против системы и собрать единомышленников. Начать с малого и добиться такого колоссального успеха и всеобщего признания. Ведь когда-то все началось с группировки в несколько человек, а теперь, это была целая армия преданных последователей, рьяно пропагандирующих взгляды и идеи своего Повелителя. Они были готовы «убивать и умирать» ради достижения всеобщей цели, не задавая лишних вопросов и не поддаваясь чувствам. - Сивый был здесь, по крайней мере, минут сорок назад. Я могу послать несколько своих людей, чтобы они отыскали его и привели к тебе. - Организуй мне встречу, Шоу, – быстро проговорил Снегг и допил остаток янтарной жидкости из бокала.***
Через десять минут, Снегг уже вел диалог с Сивым в одной из частных комнат паба на верхнем этаже. Здесь было не так шумно, как в центральном холле и была возможность обсудить все назревшие вопросы в спокойной обстановке. Сивый почти с порога начал рассказывать о том, что со своей стороны он приложил максимум усилий. Что он и его люди, обыскали чуть ли не каждый дом, побывали во всевозможных местах и закоулках, но мальчишку так и не нашли. Снегг внимательно слушал оборотня, нарочито изображая заинтересованность. - Снегг, кажется, твой информатор, дал тебе ложный след. Мы потратили несколько дней на поиски, но нам не попалось ни единой зацепки. Такое ощущение, что Поттера там и вовсе никогда и не было. - Ты не должен жаловаться, Сивый. Поиск разыскиваемых нежелательных лиц прямиком входит в твои обязанности, – не удосужив оборотня даже взглядом, сухо проговорил Снегг. Сивый посмотрел на Снегга исподлобья, словно бы на секунду оскорбился, а затем, ощерив ряд своих кривых зубов, спросил: - Это правда, Снегг? - Что именно, Сивый? Если ты хочешь получить ответ на свой вопрос, то научись задавать его правильно, – с нотками раздражения в голосе процедил Снегг и машинально потер левое предплечье, на котором у него была выжжена Черная метка. Сегодня она весь день с самого утра пекла его кожу, словно бы предупреждая о том, что в ближайшее время произойдет какое-то важное событие. - До меня дошел слух о той самой девчонке, которая плотно общалась с пропавшими Поттером и Уизли. Это правда, что ты запер ее где-то у себя? - Не лезь не в свое дело, - холодно осадил его Снегг, - это совершенно не имеет к тебе никакого отношения. Снеггу не понравилась подобная выходка со стороны оборотня и то, что тот посмел совать нос туда, куда ему не следовало. В глазах у мужчины тут же промелькнула искра гнева, он сузил глаза и скривил лицо. - Ты ее точно хорошо допросил, Снегг? Может быть, этим стоит заняться мне? – Сивый как-то странно сверкнул глазами и усмехнулся, словно бы владел какой-то провокационной информацией. - Скажешь еще одно слово, и я клянусь тебе, что не стану сдерживать себя… - схватив рукой палочку, находящуюся в кармане мантии и дрожа от ярости, сквозь зубы прошипел Снегг. - Так это правда, Снегг? Ты действительно трахаешь школьницу? После сказанных Ферниром последних слов, Снегг изготовился и направил свою палочку прямо в его наглую рожу. Бывший профессор просто обезумел от злости, рука дрожала так сильно, что палочка ходила ходуном. Весь этот крепкий алкоголь, который он недавно выпил, теперь дал о себе знать. Распространившись по всей кровеносной системе, он мешал мужчине контролировать свои эмоции и действия: - Повтори! Сейчас же повтори, каждое слово, которое ты только что сказал! Оборотень, который прекрасно видел, в каком состоянии находится Снегг, не стал рисковать и снова повторять произнесённую раннее фразу. Он просто гаденько осклабился и пожал своими плечами. - Снегг, опусти палочку, - раздался позади голос Пожирателя смерти – Эгберта Шоу, который попытался приблизиться к двум мужчинам, чтобы разнять их. Атмосфера в комнате резко изменилась и стала невыносимо давящей, все трое были напряжены до предела. Снегг очень шумно дышал, а в его глазах читалась такая злость, которую он практически никогда не позволял себе демонстрировать на людях. - Не лезь, Шоу! – взревел Снегг, все так же ввинчиваясь взглядом в Сивого. - Снегг, у тебя будут проблемы, успокойся и опусти палочку, - мягким голосом сказал Эгберт и попытался приблизиться к двум возбужденным мужчинам. - ПОВТОРИ, ЧТО ТЫ СКАЗАЛ! – Снегг совершенно никак не отреагировал на слова пожирателя и, взмахнув палочкой в воздухе, спровоцировал взрыв всех предметов кухонной утвари, стоявших на многочисленных полках и столе. Раздался звон, осколки стекла полетели в разные стороны. - Снегг! Перестань! Сивый, не стой и уходи отсюда! – Шоу попытался оттащить Фернира за плечо подальше от безумствовавшего Снегга и открыть дверь. Но Снегг не позволил им этого сделать, стоило ему взмахнуть палочкой, как дверь тут же резко захлопнулась. - Если ты хочешь уйти Шоу, то уходи один! Что касается этой твари, - Снегг указал на Сивого палочкой, - то он никуда не пойдет! Эгберт не растерялся и тоже извлек из кармана свою палочку, а затем, направив ее на Снегга, на повышенных тонах сказал следующее: - Снегг, если ты убьешь его, у тебя будут проблемы! Опусти палочку и успокойся! – пожиратель выставил впереди себя руки и медленно начал приближаться к Снеггу. - Это не наш с тобой конфликт, Шоу. Ты сейчас не прав в том, что вмешиваешься. Отойди в сторону, - голос Снегга звучал убедительно и вызывающе, при этом его палочка все так же была направлена на Фернира. Напряжение, витавшее в воздухе, становилось просто невыносимым. Шоу не хотел нападать на Снегга, не только потому, что считал его одним из лучших темных магов, но и еще потому, что тот вызывал у него уважение. В глазах многих Пожирателей смерти, Снегг являлся образцом для подражания и предметом восхищения. Именно благодаря его стратегическому мышлению и четко продуманному плану, а также его успешной реализации, они захватили власть и теперь пожинали плоды. Сивый первый нарушил тишину и промолвил: - Нам кажется, что ты что-то утаиваешь от нас Снегг. Не может быть такого, чтобы девчонка ничего не знала о планах Поттера. Знай, Темный Лорд негодует, он вызовет тебя к себе! Очень скоро вызовет! - после этих слов, Фернир дернулся в сторону двери и попытался поспешно выскользнуть. Эти слова, брошенные оборотнем как вызов, никоим образом не подействовали на Снегга и тем более - не напугали. Бывший профессор прекрасно знал, что рано или поздно этот вопрос возникнет и уже продумал определенную тактику действий. Гораздо более сильный гнев у него вызвал тот факт, что за его спиной ходят подобные слухи. Никто не имел права обсуждать и хоть как-то комментировать его личную жизнь. Он слишком ценил свое собственное уединение и терпеть не мог, когда кто-нибудь дышал ему в спину. Именно поэтому он до сих пор проживал в Паучьем тупике и не планировал еще долгие годы менять место своей дислокации. Этот заброшенный и полупустой район, в котором практически не осталось людей, стал для Снегга идеальным прибежищем. Даже несмотря на то, что многие маги считали это место дырой. - Куда ты собрался, Сивый? Неужели ты решил, что после всего сказанного я позволю тебе уйти?! Тебе как никому другому, должно быть известно, что за свои слова нужно отвечать! – Снегг опередил оборотня и, не произнеся заклинание вслух, сделал так, чтобы ручка двери моментально накалилась. Сивый успел схватиться за нее, а потом взвыл от боли. После того как его рука соприкоснулась с раскаленным докрасна железом, у него возник сильный ожог. Пошатываясь взад-вперед, Сивый попятился от двери и ошарашенно уставился на поврежденную руку. Тошнотворный запах горелой плоти, очень быстро разошелся по всему помещению. Оборотень не успел даже понять, что именно сейчас произошло. Почему кожа на его руке покрылась черными пятнами и местами сошла до красного мяса. - Снегг! Я до последнего не хотел драться с тобой, но ты не оставил мне другого выхода! - Шоу попытался атаковать. Снегг боковым зрением уловил движение его руки и быстро отреагировал. Взмахнув рукой, он помешал пожирателю осуществить задуманное и выбил палочку из рук: - Уйди, Шоу! Уйди, и сделай вид, что ты ничего не видел! - раздраженно выкрикнул Снегг, а затем наслал на Сивого заклинание, - Инкарцеро! Из воздуха появился клубок, состоящий из толстых веревок, которые молниеносно устремились в сторону оборотня и за считанные секунды опутали все его тело. Сивый не успел должным образом отреагировать, т.к. все еще пребывал в шоковом состоянии и пялился на свою обгорелую руку. Когда путы обвились вокруг его тела, оборотень потерял равновесие и грузно повалился на пол. Снегга просто распирало от предвкушения поквитаться с Сивым. Он быстро пересек комнату и, склонившись над распластавшимся телом, злобно прошипел: - Месть сладка, Сивый… - Сними это с меня! Сними! Если Темный Лорд узнает, ты пожалеешь! – Сивый впился здоровой рукой в веревку и попытался оторвать ее от шеи, но та лишь сильнее впилась в кожу. Оборотень захрипел и начал дергаться. - Каково это чувствовать себя полностью беспомощным, Сивый? Каково это оказаться на месте жертвы? Все возвращается сполна…таков мир, он цикличен… Путы еще сильнее сдавили шею Сивому, он начал задыхаться, его глаза закатились, а лицо побледнело. - Снегг! Перестань! – Эгберт снова нацелился на Снегга и попытался атаковать его, но и в этот раз ему тоже не удалось. Северус был гораздо проворнее и опытнее молодого пожирателя, он почти не глядя отбил насланное атакующее заклинание, которое отрикошетило от невидимого щита и пробило стену. - Это тебе за тех двух детей, на которых, ты тварь, позарился и убил в Запретном лесу, - Снегг презрительно скривился и с размаху пнул оборотня в живот. Сивый сморщился от боли и попытался что-то сказать в ответ, но Северус снова замахнулся и второй раз уже ударил по лицу, - а это тебе за твой поганый длинный язык! После такого удара, голова оборотня дернулась назад, и он вскрикнул от боли. Из его носа и разбитой губы потоком хлынула кровь, брызги которой попали Снеггу на ботинок. Лицо мужчины передернуло от отвращения, и он тут же поспешил вытереть кровь о распластавшееся на полу тело. - Ну что, тварь, не можешь вытерпеть боль? Тогда продолжать скулить, как высеченная дворняжка! - Cнегг в ярости сплюнул на пол и мановением палочки, затянул верёвки еще сильнее. Трахея оборотня была полностью пережата, кислород не поступал, глаза вылезли из орбит. Сивый начал биться в агонии, бешено колотя руками по деревянному полу. - Снегг! Темный Лорд не простит тебе такую вольность! Одумайся! – с этими словами Шоу схватил Снегга за вытянутую руку и начал давить сверху. Пожиратель смерти, буквально физически ощущал напряжение и злость, исходившую от Снегга, но рискнул остановить его. - Только не здесь, Снегг! Слишком много людей видело, как вслед за Сивым, ты поднялся на второй этаж! Я понимаю, что ты чувствуешь, но поверь, это того не стоит! Если ты убьешь его, кто-нибудь из толпы на тебя донесет! Внутри Северуса полыхал бешеный огонь. Он тяжело дышал, глаза горели яростью, а рука, сжимающая палочку, тряслась. Не отрывая своего испепеляющего взгляда от распластавшего на полу оборотня, Снегг опустил руку и действие заклинание прекратилось. Веревки тут же ослабли и сползли с тела оборотня. Сивый закашлялся и поспешил, перевернулся на бок, чтобы не захлебнуться собственной кровью, которая продолжала течь из разбитого носа и губ. Все его лицо было перекошено и опухло, нос сместился набок, а правый глаз заплыл. - Давай, Сивый, вставай! – Эгберт опустился рядом с оборотнем и, закинув его руку себе на плечо, начал осторожно поднимать, - немного восстанавливающей магии, и ты будешь как новенький, вот увидишь. - Повремени со своими примочками, Шоу. Я еще не закончил! – Преградив собой входную дверь, тихо сказал Снегг и направил свою палочку оборотню в паховую область, - мне нужна гарантия, что до момента нашей следующий встречи, ты, животноподобная тварь, не поддашься искушению и не пойдешь на поводу своих мерзких инстинктов. - Снегг приблизился к оборотню почти вплотную, и, смотря ему прямо в глаза, тихо процедил сквозь зубы, - если до меня дойдет хоть один малейший слух о твоих гнусных увлечениях, я сразу же найду тебя и заставлю сожрать собственный член. Ты понял меня? Еле стоя на ногах и шатаясь, оборотень посмотрел на Снегга единственным не заплывшим глазом и пробормотал в ответ что-то невнятное. - Спрашиваю еще раз. Ты понял, что я тебе сказал? – повысив голос, с нажимом произнес Снегг и повел палочкой в сторону. Из ее кончика вырвался невидимый поток энергии, который обвился вокруг поврежденной руки оборотня, а потом резко сжался. Сивый не выдержал, и заскулил от боли. Сил сопротивляться у него не было. - Я понял! Я все понял! – едва слышно выдавил из себя Фернир. - Какой же ты жалкий и ничтожный… Убирайся с глаз моих, пока я не передумал! - прошипел Снегг, буравя оборотня тяжелым и непроницаемым взглядом. После этого Северус отошел от двери и позволил обоим мужчинам выйти из переговорной комнаты. Оставшись один, в этой небольшой по площади комнатушке, усыпанной россыпью блестящих осколков на полу. Снегг задумчиво посмотрел на пятно ярко-алой крови, которое оставил за собой оборотень. Тишина и уединение, подействовали на него успокаивающе. Мужчина вернул палочку обратно к себе в карман мантии и напоследок подумал: «Наслаждайся пока можешь, своим никчемным существованием Сивый.Очень скоро наступит тот день, когда ты останешься один, а рядом, как назло, не окажется ни души. Некому будет вмешаться и в очередной раз спасти твой жалкий зад. Вот тогда-то мы с тобой и поквитаемся. Ты сполна ответишь за все, что натворил. Ответишь за каждый свой поступок, за каждое сказанное слово, за все!***
Тем временем в Паучьем тупике. Гермиона смотрела на улицу из окна спальни. Она знала, что находится в доме одна, и от этого ей было гораздо спокойнее. Все ночь она не спала и проворочалась на постели, переминаясь с одного бока на другой, ее поясница и бедра ныли от нанесенных ремнем ударов. Едва ей удавалось погрузиться в вязкую дрему, как перед глазами всплывал образ полуобнаженной и плачущей Полумны. Все тело когтевранки было в порезах и кровоподтеках, она была совершенно одна. Стояла посреди высоких деревьев, прижимая к груди остатки порванной и грязной одежды. Гермиона не слышала ее голоса, Полумна продолжала плакать, но совсем беззвучно. В этом странном сне между девушками был какой-то невидимый барьер, заглушающий звук и не позволяющий достичь друг друга. В этом сне Гермиона пыталась приблизиться к ней, но, как она не старалась, сколько бы ни прилагала усилий, ничего не выходило. Полумна оставалась недосягаемой. Потом из-за деревьев начали появляться фигуры. Это были пожиратели смерти, их лица были спрятаны за масками. Гермиона быстро осознала, причину их появления, даже не видя выражения их лиц. И тогда она побежала, побежала со всей силы, не переставая выкрикивать имя подруги. Она падала и поднималась, бежала вперед и снова падала. В отличии от Гермионы, Пожиратели с каждым шагом становились все ближе и ближе к Полумне. Это было ужасно. Гермиона боялась снова увидеть это, боялась снова оказаться беспомощной свидетельницей этих мук. А потом она плакала, плакала от своего бессилия и чувствовала сквозь сон, как по щекам текут слезы. Ближе к утру, почти все следы на чувствительной коже гриффиндорки, успели пройти. Те участки кожи, на которых еще вчера красовались ярко-красные полосы, успокоились и перестали гореть. Но некоторые из следов все еще остались заметными, и при движении вызывали незначительную боль. Да, эти последние несколько ударов были нанесены Снеггом с особой «любовью». Гермиона до сих пор не могла оправиться после произошедшего накануне. Она была крайне подавлена и одновременно раздражена. Все ее мысли были заняты тем, как поскорее убраться из этого проклятого места. Она думала над тем, чтобы схватить стул, стоящий возле небольшого комода и со всей силы швырнуть его в окно. Но вчерашние воспитательные меры, заставили задуматься о возможных последствиях и помешали воплотить идею в жизнь. Единственным положительным моментом, было то, что всю она ночь провела в одиночестве. После того, как Снегг приказал ей подумать над своим поведением и сделать соответствующие выводы, она его больше не видела. Рассуждая над своим положением сейчас, Гермиона отметила - все не было бы так плохо, если бы Снегг просто держал ее взаперти. Возможно, со временем она бы даже смирилась со своей участью, если бы не одно существенное «но». Снегг позволял себе слишком многое и обращался с ней как со своей собственностью. Гермиона искренне не понимала, почему он так измывается над ней, доводит до жутких истерик и грязным образом домогается. Ее спасала от полного отчаяния мысль о друзьях, которые борются сейчас и рискуют своими жизнями ради всеобщего блага. Их жизни - это то, что было по-настоящему важно. Гриффиндорка чувствовала, каким-то шестым чувством, что Гарри и Рон по-прежнему живы и продолжают двигаться вперед. Мысль о них, придавала ей сил, и пока в душе теплился небольшой огонек надежды и веры, девушка не собиралась сдаваться. Гермиона понимала, что пытаться противостоять этому мужчине чисто физически – бесполезно, но при этом она не могла позволить ему делать все то, что захочет. Даже несмотря на всю эту физическую боль и унижения, гриффиндорка по-прежнему держалась и была готова отстаивать себя до последнего. Сегодня утром, в ее голове зародился небольшой план. Она подумала о том, что если будет как можно больше разговаривать со Снеггом и всячески отвлекать его, то сможет оттянуть этот момент. Нужно было тщательно продумать тактику поведения, дать Снеггу то, чего он так хочет, и в то же время остаться верной себе. Где-то и в чем-то ей однозначно придется перешагнуть через себя, прогнуться, перетерпеть кое-какие неприятные моменты, чтобы не спровоцировать вспышку гнева и не попасть снова в похожую ситуацию. Небольшая надежда все-таки есть, главное, провернуть все таким образом, чтобы Снегг не раскусил ее блефа. Это будет сложно, но другого выхода нет. Гермиона спустилась на нижний этаж и посмотрела на завешенные портьерами окна. Выбраться отсюда и ничего не разбить было так же сложно и нереально, как без вреда себе, пресечь все попытки домогательств со стороны Снегга. Она подошла к входной двери, и сама не зная почему, осторожно коснулась ручки. Глупо было надеяться, что дверь оставалась незапертой все это время, но все же Гермиона поддалась внезапному порыву и надавила на ручку. Дверь не поддалась. Заперто. « Ну естественно дверь окажется запертой, а ты чего ожидала?» Гриффиндорка тяжело вздохнула и обреченно обвела взглядом всю дверь. « Кажется, я кое-что вспомнила!В спальне же есть вентиляционная шахта! Точно! Вчера я не смогла открыть решетку, потому что она была привинчена шурупами к стене, а потом пришел он...» - внезапно вспомнила Гермиона и, ободрившись, тут же побежала на второй этаж. Время было полуденное, и кое-какие лучи солнца проникали сквозь завешенные портьеры. Гермионе удалось внимательно рассмотреть решетку под потолком. Ей нужно было найти что-нибудь плоское и маленькое, что-нибудь такое, что позволило бы ей открутить эти шурупы. Такие шахты обычно простирались по всему дому, связывая между собой комнаты, и пересекались с шахтой уходящей прямиком вниз в подвальное помещение. « Мне нужно найти что-нибудь плоское и маленькое, вроде монетки…или ножа с круглым, не заостренным концом». Гермиона принялась осторожно открывать ящики прикроватного столика, а затем перешла на небольшой комод. В ящиках были разнообразные вещи, но все это не подходило под описание искомого предмета. Гермиона перекладывала вещи очень аккуратно, боясь что-нибудь случайно сломать, выронить из рук или разбить. После вчерашнего "общения", представления гриффиндорки о Снегге пополнились. Появились новые нюансы, которые нужно было обязательно учесть и предотвратить их повторное возникновение. Снегг отличался особой щепетильностью - замечал каждую мелочь и очень остро реагировал на порядок в доме, поэтому гриффиндорка старалась сложить все изученные вещи точно в таком же порядке, в котором они изначально находились. К сожалению, поиски не увенчались успехом. Прежде чем закрыть ящик, Гермиона еще несколько раз все перепроверила и только потом, убедившись что все в порядке, задвинула его. Гриффиндорка посмотрела по сторонам и подумала , где еще можно поискать. «Буфет. Точно. Почему я не подумала об этом раньше. Мне нужно пойти туда и тщательно обыскать каждый шкафчик, заглянуть в каждую дверку, пока время позволяет. Я уверена, что там непременно найдется что-нибудь полезное …». Через несколько минут Гермиона снова спустилась на первый этаж, миновала небольшой холл и оказалась в столовой. Столовая была такой же мрачной и холодной, как и все комнаты в доме Снегга. Окна отсутствовали. Были видны лишь слабые очертания стола и спинки нескольких стульев. Электричества в таких старинных домах не было, почти все светильники загорались благодаря заклинаниям. « Даже если я открою настежь входную дверь, то света все равно будет недостаточно… я не смогу рассмотреть предметы, находящиеся в ящиках и шкафах» - с грустью подумала Гриффиндорка и вспомнила про зеркало в гостиной, по бокам которого располагались резные канделябры. « Свечи! Можно попробовать использовать свечу как источник света, но откуда мне взять спички? Волшебники никогда не пользуются подобными магловскими вещами! Боже, как вообще можно жить в такой темноте». Гермиона в очередной раз начала злиться на саму себя. Ее ужасно раздражало собственное бессилие перед сложившимися обстоятельствами и то , что она в очередной раз уперлась в стену. Она приложила обе руки к вискам и закрыла глаза, чтобы немного перевести дух и успокоиться. Время продолжало уходить. Скоро настанет вечер и вернется Снегг, а она так ничего и не смогла найти. Гермиона обреченно выдохнула и начала мерить гостиную шагами. Она не могла отпустить ситуацию и спокойно дожидаться того момента, когда Снегг вернется и продолжит дальше глумиться над ней. Что творится в его голове? Что он придумает в этот раз? Гермиона даже мысленно боялась представить, какую очередную психологическую пытку для нее уготовит Снегг. Гриффиндорка подошла к огромному черному зеркалу, которое располагалось над камином, и на мгновение опешила от увиденного. Ее лицо было такое бледное и измученное, глаза потухшие, с темными синяками, из-за того что она несколько дней практически не спала. Неужели это действительно была она? Гермиона застыла и, чтобы убедиться в реальности происходящего, осторожно коснулась пальцами своего лица и провела ими по щеке вниз к подбородку. Это действительно было ее отражение. Грейнджер поспешно отвернулась от зеркала и постаралась выкинуть из головы то, что сейчас увидела. Ей было неприятно смотреть на себя такую униженную и почти сломленную. Когда гриффиндорка собралась развернуться и пойти обратно, ее колено задело чугунную решетку огораживающую камин. Она оказалась достаточно горячей, Гермиона невольно вскрикнула и потерла обожженное место. «По всей видимости, огонь в камине до сих пор не потух». Грейнджер присела на корточки и заглянула внутрь камина сверху через решетку. Поленья в камине почти догорели, и остались сплошные черные угли. Вероятность добыть немного огня, из едва горящих дров, была крайне мала, но все же это было лучше, чем ничего. Гермиона осторожно взялась за держатели решетки и отодвинула ее в сторону. Вытащив из двусвечного канделябра свечу, она опустилась на колени перед камином и попробовала разворошить огонь кочергой. Ничего не получилось. Огонь продолжал постепенно потухать, и золы было слишком много. «Почему у меня ничего не получается? Почему со мной происходит все это? За что? За что я заслужила такое?». Гермиона прерывисто выдохнула, пытаясь унять нахлынувшее чувство беспокойства и нервного напряжения. Успокоившись, она снова попыталась добыть немного огня и спустя несколько отчаянных попыток, над одним из догоревших поленьев зашипел язычок пламени. Гермиона задержала дыхание и осторожно поднесла свечу. Фитиль загорелся. Гриффиндорка улыбнулась и нервно облизала губы. Просто поразительно, что теперь ее начали радовать такие, казалось бы, банальные вещи. Бережно прикрывая ладонью язычок пламени исходящий от свечи, Гермиона последовала обратно в столовую. Она принялась обыскивать каждый выдвижной ящик большого буфета, заглядывать на каждую подвесную полку, в поисках плоского ножа с закругленным кончиком, который чаще всего использовали для нанесения масла на хлеб. -Так…здесь у нас стаканы…тарелки… - удерживая свечу в руке и, бормоча себе под нос, продолжала изучать содержимое ящиков Гермиона, - … столовый набор должен быть где-то здесь… Гермиона переключилась на отдельно стоящую кухонную тумбу, присела, открыла дверцы и поднесла свечу, чтобы лучше рассмотреть содержимое. В самом дальнем углу лежала красивая деревянная коробочка, в которой находился весь столовый набор приборов. Гермиона, дрожащими от волнения руками, пододвинула коробку поближе к себе и принялась внимательно осматривать каждый предмет. В наборе были: вилки, десертные и столовые, ложечки десертные, чайные, кофейные, половник, щипцы для сахара и самое важное – ножи. Нож для сыра имел расщепленный надвое конец, он совершенно не подходил для выемки в шурупе. Следующий нож – для мяса, он был заостренным, и этот вариант тоже пришлось отложить в сторону. Гриффиндорка вытащила третий по счету предмет и с интересом принялась рассматривать его. Это оказалась небольшая лопатка для масла, с тупым закругленным концом, идеально подходящая под головку шурупов, которыми удерживалась вентиляционная решетка. Гермиона убрала на место коробку со столовым набором, закрыла створки шкафа и поднялась с пола. После того, как она нашла то что искала, на нее нахлынул прилив сил и настроение значительно улучшилось. Девушка вернула на место свечу, уселась на стоящее поблизости темно-бордовое кожаное кресло и начала прокручивать в голове план своих действий. Сейчас подниматься наверх и пытаться реализовать побег, было слишком рискованно. Антикварные часы, расположенные на каминной полке показывали начало пятого. Снегг совсем скоро вернется и страшно представить, что сделает с ней, если застанет откручивающей с вентиляционной решетки шурупы. Гермиона покрутила в руках лопаточку для масла и задумалась над тем, куда будет лучше ее спрятать до завтрашнего дня.
