Глава II, в которой герои едят
24 февраля 2017 г., 09:13
Сползаться на кухню — одна из привычек всех без исключения обитателей Башни. Особенно когда известно, что там готовит Брюс. Тогда все не то что сползаются улитками, слетаются даже, потому что Брюс единственный, у кого всегда хватает терпения готовить вкусно и на всех. А этот шанс упускать нельзя.
Баки подхватывает эту почти традицию через три недели своего пребывания в Башне, когда наконец отодвигает сомнения в сторону и идет не просто познавать новую среду обитания, а пытаться мало-мальски адаптироваться к ней. Общаться.
Он не первый, кто в этот раз пришел на кухню — не считая Брюса, конечно. За столом сидит, поджав ноги, Романова с каким-то журналом. За тем же столом, но чуть дальше и незаметнее спит Бартон. Или дремлет в ожидании кормежки.
— Всем доброго, — Баки оглядывается в попытке найти себе место и пристроиться.
— Дня, — кивает Романова и снова скрывается за шелестом страниц.
— Доброго дня, Джеймс, — Брюс тоже кивает, но все так же сосредоточенно вглядывается во что-то на плите. Он смотрит напряженно, кажется, не моргает даже, и Баки подходит ближе, становится рядом. Что ж, это место не хуже остальных, чтобы нюхать и сглатывать голодную слюну.
Хотя руки так и тянутся утащить кусочек курицы или вон дольку помидора, но Баки тоже поворачивается к кастрюле.
— Что там? — почему-то шепотом спрашивает он.
— Бульон, — Брюс не отвлекается ни на секунду, разве что сдвигается чуть в сторону, давая Баки место в первом ряду.
— А чего ждешь? — он продолжает так же тихо.
— Как закипит, — Брюс чуть наклоняется вперед и тянется к банке. — Смотри.
Он набирает щепотку соли и жестом фокусника ссыпает ее в бульон. Тот вскипает вдруг, поднимается пенной шапкой до краев и через секунду опадает, извержение сменяется ровным попыхиванием пузырьков. Будто бы ничего и не было. Суп себе и суп.
— Магия, — заглядывает ему через плечо невесть когда подобравшаяся Романова.
— Магия, — эхом откликается Баки.
— Перегретая жидкость, — объясняет Брюс, теперь уже деловито добавляя в кастрюлю лапшу, зелень, курицу, еще что-то. — Бульон уже нагрелся до точки кипения, но… — он пожимает плечами, пытаясь упростить, — закипеть не может. Жидкость нестабильна, и любой толчок, что-то еще становится этаким катализатором. Бросил соль — и ее кристаллы стали центром парообразования, позволив бульону закипеть.
Брюс размешивает все парой движений и откладывает ложку, снова становясь прямо. А Баки, кажется, впервые чувствуют себя почти в безопасности в окружении других, и очень опасных, людей. Волосы Наташи щекочут ему шею, слева он прислоняется к твердому плечу Брюса.
— Ненавижу магию, — как-то ровно и немного ласково произносит Старк и вклинивается между Баки и столом, смотрит на совершенно обычную кастрюлю совершенно обычного супа завороженно.
И почему-то Баки, зажатому между ними троими, совершенно не хочется отодвигаться, восстанавливать безопасную дистанцию. Особенно когда Брюс, все так же прижимаясь рукой, оборачивается и тепло улыбается — всем им. Почему-то да, отодвигаться больше не хочется.
***
Даже от Старка, пропахшего горелым пластиком и трехдневным рабочим загулом, отодвигаться не хочется. — Где еда и чего вы там столпились? — Может, только чтобы отойти на минуточку и стукнуть не вовремя проснувшегося Бартона. Нечего им магию портить. — Справедливый вопрос, я поддерживаю, — холод, принесенный с улицы, и голос Стива появляются на кухне раньше него самого, преисполненного бодростью и хорошим настроением. — Да так, — первым встряхивается Старк и отступает навстречу Стиву, — смотрим, как Брюс готовит. — Помогать, я надеюсь, ты не пытаешься? — Стив коротко касается ладони Старка и садится за стол. — Так что там с едой? — он не дожидается ответа и комично-требовательно оглядывает кухню. — Готово уже, — откликается Брюс, и Баки вдруг обнаруживает, что покорно расставляет тарелки и раскладывает ложки-вилки. Рядом Наташа размешивает салат и отпихивает лезущего под руку Клинта, а Брюс ворчливо отправляет Старка мыть руки. Незаметно появляются Ванда и Вижен, совсем не незаметно — Сэм, и кухня наполняется суетой, шумом и смехом. Все стихает, только когда Брюс торжественно водружает на середину стола супницу и приглашающе взмахивает рукой. — Ешьте уже.***
Баки отодвигает тарелку, с довольным вздохом откидывается на спинку стула и приподнимает уголки губ в ответ на взгляд Брюса. Пожалуй, жить здесь все-таки можно. Не существовать. Жить.
