Тонкая грань

Несколько часов назад Артём неожиданно появился на лестничной площадке дома номер шесть, где в маленьких, однокомнатных квартирках в основном проживали старушки-кошатницы, старушки-собачницы и бедные студенты; а Вика была все еще шокирована, как и в тот момент, что и не обратила внимание на имя, которое парень придумал Антоновой, основываясь на её фамилии. Ведь за столько месяцев, долгими вечерами, когда ей казалось, что в этом мире она никому не нужна, эта квартира, этот дом со всеми безумными жителями становился для неё настоящим убежищем. Но теперь в её уютное гнездышко вторгся злобный дракон с самыми извращенными мыслями, что могут появиться в голове молодого парня восемнадцати лет, и разрушил всю идиллию спокойных вечеров, поселившись сверху. Столь быстрая покупка квартиры у одной из самых ворчливых старушек, которой не найдется в целом квартале с таким же скверным характером, вызывала подозрения у Антоновой Вики настолько глубокие, как и тот факт, насколько легко Артем смог избавиться от старухи с целой сворой мопсов. Но Вика даже не была удивлена, узнав, что Соколов купил для себя не одну квартиру, а целый этаж, то есть три, решив, похоже, что для его гадкого величества одной будет немного недостаточно после многоэтажного дома, роскошной спальни с собственной прислугой и усиленной охраной. Загадочных жителей остальных двух квартир Вика никогда не видела, находясь в школе днем и работая в клубе ночью. Она даже не задавалась вопросом, как тот вообще нашел ее дом – а она прекрасно знала, что Соколов выбрал себе место жительство, чтобы еще больше подгадить её жизнь – предполагая, что тут не обошлось без особых связей Соколовых, о которых Кристина старательно ей намекала. В итоге Вика в течение часа сидела на раскладном диване, задумчиво уставившись на черный экран старенького телевизора, пытаясь держать себя в руках и не обращать внимание на оглушающие звуки перфоратора, раздававшиеся сверху. Не успел Соколов поселиться, как тут же затеял грандиозный ремонт, сдирая старые обои, выкидывая дряхлую мебель со множеством дыр в обивке и матрасах, меняя ветхий, скрипучий паркет на супер современные технологии вроде паркета с подогревом и снося стены, являющиеся границей трех квартир шестого этажа шестого дома. Когда длинная стрелка настенных часов начала второй круг после того, как где-то снизу часы с колоколом пробили полночь, Вика неожиданно вскочила, понимая, что бессмысленно ждать конца рабочего дня в начале нового, и вихрем понеслась наверх с целью остановить весь этот ночной шум, а в случае неудачи – хотя бы выпустить пар, вдоволь наоравшись на мажора. В одной пижаме из теплых штанов и широкой футболки Вика преодолела последнюю ступень и сразу же заметила, что вместо трех хлипких, деревянных дверей, десятки лет простоявших на своих местах благодаря трудолюбивым работникам советских времен, стояла одна, железная и на вид непробиваемая. Вика раздраженно вглядывалась в позолоченную табличку с фамилией Артема вместо обычного номера. Это было так в духе избалованного мажора, что Вика даже не удивилась этой пафосной табличке, которую через недельку-две свистнут с двери случайные бездомные. Сделав пару решительных вздохов, она спокойно постучала в дверь, но вскоре не выдержала и пустила в ход еще и ноги. К огромному облегчению Вики замок громко щелкнул, эхом отразившись от стен спящего подъезда. - Вот так встреча, - с улыбкой встретил её Артем, держа в руке неизменную бутылку с дорогим виски, – что же тебя принесло в мои покои? - Перфоратор твой, - проворчала она, неожиданно почувствовав себя неуютно в своей мешковатой пижаме, - Ты видел, какой сейчас час?! Люди спят в это время. - И что? – вид у парня был откровенно безразличный, что еще больше её разозлило. - А то. Иди спать, а завтра снова продолжишь свой идиотский ремонт. Артем рассмеялся, приглаживая рукой чуть взъерошенные темные волосы и скучающе зевнул. - Не могу. У моих рабочих почасовая зарплата, так что к завтрашнему дню все будет готово... – Соколов замолчал. – Точно! Мне же еще не привезли кровать, а единственное кресло, которое я не выбросил на помойку, не подходит для моей капризной спины, - Артем неожиданно забежал внутрь, придерживая бутылку подмышкой, и под озадаченный взгляд Вики тут же вышел, взяв с собой телефон и ключи от машины. – Пошли, сегодня я переночую у тебя. - Хрена с два, - тут же отрезала она, не желая пускать в свою обитель злобного дракона-извращенца. - Ты что, меня не слышала? – уже серьезнее проговорил он, слегка прищурившись. – Пошли я сказал, ты забыла наш договор? Антонова нахмурилась, всеми фибрами души не желая пускать мажора к себе домой, но прекрасно зная его ослиную упертость и уверенность в собственных силах, она ничего не могла сделать, чтобы этого не допустить. Еще с минуту Вика разглядывала отражение темного затылка Соколова в позолоченной табличке. - А вот и хрен тебе! - внезапно выкрикнула Вика и стремительно понеслась к себе вниз, крепко держа ключ от нижнего замка указательным и большим пальцами. Лучше уж она попытается сбежать, чем сдастся ему так просто. Безусловно, парень был очень удивлен попытке Антоновой сбежать, но зря зевать не стал все равно не стал и помчался следом, сумев поймать ее в тот самый момент, когда она пыталась засунуть ключ в замочную скважину. Услышав за собой шаги, Вика вытащила ключ и прислонилась спиной к двери, ощутив сквозь тонкую ткань футболки, как круглая, холодная ручка упирается ей в бок. - Я никуда тебя не пущу, - сердито проговорила она, ощущая небольшую одышку – дань за выкуренные сигареты, – вали к себе. - Тебе снова повторить или у тебя там в голове все так туго? – раздраженно произнес Артем, медленно приближаясь. - Не подходи, - Вика держала ключ острием направленным к Соколову, будто он мог послужить ей оружием против самого воплощения подросткового зла. - Слушай, мне негде спать, - Артем злился на эту бессмысленную упертость. - Плевать, с чего я должна пускать тебя к себе после того, что ты со мной сделал? - С того, - Соколов резко подлетел ближе, так что ключ уперся ему в грудь, и грубо прошипел прямо в её покрасневшее ухо: - Что я твой хозяин, а ты моя рабыня. Ты – моя, помнишь? И тогда Артем мерзко ухмыльнулся, отметив, что в течение всего сегодняшнего дня он так ни разу её и не коснулся. Поэтому он небрежно поставил бутылку на пол так, что по лестничной площадке раздался глухой стук, телефон с ключами положил обратно в карман, заметив, как она испуганно сжалась от неожиданного звука, и вплотную приблизился к Вике так, что острие еще больше впилось ему в грудь. Парень аккуратно погладил её по голове, неожиданно ласково и мягко, с неизменной уверенной и гадкой улыбочкой, стянул резинку с длинных волос, длинными локонами разметавшихся на узеньких плечах, и жадно коснулся губами побледневшей щеки, отмечая небольшую дрожь. По какой-то немыслимой причине, прямо как в частых кошмарах, Вика не могла пошевелить и пальцем, постоянно проигрывая в голове отрывки прошлой ночи; только в этот раз она не ощущала ничего похожего на возбуждение или желание - лишь липкий страх, заставлявший её стоять неподвижно и дрожать под натиском уверенного в себе одноклассника. Артем тихо рассмеялся подобной трусости и зарывшись рукой в густые, рыжие волосы, грубо прижался к её губам, не позволяя Антоновой отстраниться, и прижался к ней еще ближе, чувствуя теплые, словно окаменевшие губы, совершенно не желавшие его поцелуя. Тогда он сильнее сжал в ладони рыжие пряди и заметил, как Вика поморщилась и словно ожила - пробовала вновь отделаться от него, наступила ему на ногу и попыталась врезать ему коленом в пах, но прекрасно помня типичные женские приемы, Артем с легкостью предотвратил последующие бессмысленные действия, зажав её худенькие ножки в широких пижамных штанах меж своих. Вика напрягла свое охрипшее горло, совершив попытку закричать, но Соколов сильно сдавил ей горло свободной ладонью, так что получился лишь сдавленный хрип. Соколов Артем наслаждался этим, совсем не поцелуем, на который Вика все еще не отвечала и скорее всего не ответит, а властью над ней, которая неожиданно оказалась в его руках и, конечно, самое приятное, что Антонова Вика сейчас находится рядом с ним, когда её губ касается лишь его, губы Соколова Артема, полноправного хозяина - не мерзкого Воронцова, чья отличная репутация добренького и хорошенького мальчика всю жизнь заставляла Артема блевать от всего этого лицемерия. А он прекрасно знал, что Антонова по уши влюблена в Димочку, лишь глядя на неё вчерашним вечером, глубоко в голубых зрачках рыжеволосой особы он заметил скрытое желание, чтобы перед ней в тот момент стоял не Соколов Артем, а Воронцов Дима. - Ишь нашли час, - раздался за спиной сварливый голос, и Артему волей-неволей пришлось оторваться от мягких губ Антоновой, которые теперь тоже пахли выпитым им горьковатым виски. Вика закрыла руками лицо, не желая, чтобы соседка, тетя Даша, с которой Марк иногда перебрасывался парой словечек, словно платил ей за слежку за младшей сестрой, не узнала её. Но рыжие, прекрасно узнаваемые волосы, выдавали её с головой. Марк запрещал всякие любовные отношения, постоянно повторяя Вике, что они могут навредить её успехам в учебе и в особенности довольно-таки специфичной работе. Артем проворно развернулся на пятках и послал старушке обаятельную улыбку, боковым зрением заметив, как Вика с брезгливостью вытирает рукой губы и незаметно от него пытается открыть входную дверь. Соколов молниеносно выхватил у неё ключ и вновь обернулся к соседке: - Доброй ночи. А я ваш новый сосед сверху. - А, это ты шумишь там, значит? – в глазах старухи Артем разглядел раздражение и типичное недовольство. - Значит, я, - с улыбкой произнес он, глядя, как пронзительный взгляд соседки любознательно бегают по его лицу, на мгновение остановившись на полупустой бутылке виски, стоящей у их ног. - Развелись тут малолетние алкоголики, - проворчала она, медленно отступая в тьму своей квартиры. Старуха покачала головой и закрыла дверь, шепча себе под нос, что бедную старушку, желающую спокойной жизни перед долгожданной смертью , окружают лишь проститутки и сынки богатеньких негодяев. Усмехнувшись, когда хрупкая дверь захлопнулась намного громче, чем можно было ожидать от такой деревяшки, Артем развернулся к Вике. Но в этот раз Антонова не стала испуганно жаться к своей двери и дрожать от страха, а решительно смотрела в глаза мажору, словно неожиданное появление ворчливой соседки придало ей сил и уверенности. - Что за взгляд? - заинтересованно спросил Артем, издевательски накручивая на пальце связку викиных ключей. - Никакой, Тёмочка, - Вика медленно подошла к парню и улыбнулась, потирая ладонью губы, чуть опухшие от агрессивных поцелуев. - Достал. Отдай сюда мои ключи, ублюдок, - Антонова резко выдернула ключи из ладоней Соколова, улыбка которого быстро развеялась, услышав оскорбление в адрес его величества, - говори, что хочешь и кому хочешь, козел. Насрать, понял? Ей казалось, что где-то внутри теперь ярко полыхает пламя, которое Соколов медленно поджигал в ней всеми своими действиями и словами, за тот короткий период времени, когда они впервые встретились в клубе "Миля", и парень узнал о ней очень многое, что Вика изо всех сил старалась скрывать от всех знакомых в своей школе. Все воспоминания в одну секунду пронеслись в её голове: унижение, страх, злость к мажору, насилие в его огромном доме-преисподней и, конечное же, кошмарные слова о её семье, после которых, как Вике казалось, уже ничто не сможет восстановить репутацию Соколова в её глазах. - В жопу наш договор! - яростно выкрикнула Вика и изо всех сил врезала Артему - не так, как обычно показывают в фильмах - девушка со слезами на глазах легонько шлепает парня по щеке, а совсем по-другому, ударив кулаком изо всех сил так, что Соколов отшатнулся, совершенно не ожидая подобного, и чуть не упал на пол, если бы не испачканная мелом стена подъезда. Тяжело дыша, Антонова смотрела в его еще более потемневшие глаза, чувствуя на душе такую легкость, как будто наконец признала то, что вот уже долгое время обманывала сама себя и ничего ей за это не будет. - В жопу хозяина, в жопу рабыню, в жопу тебя! Не сказав больше ни слова, Вика развернулась, открыла входную дверь и с грохотом захлопнула её за собой, оставив мажора изумленно стоять не лестничной площадке и тупо глядеть в закрытую дверь. Несколько минут она стояла в коридоре, пытаясь успокоить собственное сердце. Адреналин все еще бурлил в её жилах, когда Вика на цыпочках прошла к двери и взглянула в глазок - лестничная площадка была пуста, а Артем, похоже, пошел домой, ну или вызвал к ней профессиональных убийц, которые уничтожат её во имя Соколовых, не оставив после себя ни следа от её существования. Конечно, этот удар был лишь результатом злости и гнева, но Вика решила, что Соколов этого полностью заслуживает. Но вопреки её ожиданиям в течение часа никто не попытался выломать её старенькую деревянную дверь, обтянутую дешевым кожзаменителем, и Вика мирно уснула на диване, решив, что если она умрет от киллеров, пусть так и будет - ведь скрываться семнадцатилетней школьнице от людей подобного рода профессии совершенно бессмысленно. *** Когда Вика открыла глаза от яркого солнечного света, появившегося неизвестно откуда, то перед ней во всей красе предстал Соколов Артем, сидящий в кресле напротив её дивана с обработанным синяком на правой щеке. - Проснулась, милая? - голос его звучал холодно, а темные глаза внимательно изучали Антонову с каким-то пугающим предвкушением. Артем вытащил из кармана небольшой ключ и продемонстрировал его Вике, которая не могла ничего сказать от сковавшего её страха: - Хорошо, что я сделал копию твоего ключа, пока ты спала в моей кровати. Нужно следить за своими вещами, дорогая. Парень поднялся с кресла, медленно подошел к дивану и присел на корточки у его изголовья. - Странно, да, что я так связан с тобой, твоей семьей, - внимательно рассматривая ключ, проигрывая в голове то, что очень долгое время хотел ей сказать: - В жопу договор? Хорошо. А ты знаешь, что за преждевременное нарушение условий договора я могу взять с тебя штраф, милая? - Хрен тебе, а не штраф, придурок, - Вика выпрямилась на диване, не отрывая взгляда от парня, и отодвинулась от него к самой стене. - А хочешь новый договор? Ты перестала бояться одного, так начни бояться другого, - Артем резко опустился на диван и так близко приблизился к ней, что его нос чуть не впечатался в её глаз: - Ты остаешься моей рабыней, а твой братец остается на свободе. - Что? - испуганным взглядом она смотрела на его темный висок, пытаясь понять, что же вновь задумал этот мажор. - Ну, я ведь тебе говорила, дурочка, что "Миля" принадлежит моей семье. Один мой поход в его кабинет и, - Артем ухмыльнулся и рассмеялся, всплескивая руками: - Огромные доходы клуба неожиданно снижаются! Деньги начинают куда-то исчезать, и все по какой-то неизведанной причине указывает на Марка Антоновича, управляющего клубом! Его арестовывают, и мужчина попадает сама знаешь куда за кражу чужого имущества! Беда-беда, а Антонова-младшая остается одна, - Артем с торжествующим выражением лица положил ладонь на щеку Вики, ласково поглаживая и с улыбкой глядя в глаза Вики, в который медленно проявлялось понимание всей сложившейся ситуации: - без работы, без брата, - одноклассник приблизился к ней вплотную, коснувшись губами мочки уха, - без мечты, - закончил парень яростным рыком и болезненно сжал её подбородок. Глядя в глаза Вики с каким-то невиданным удовольствием, Соколов видел в них полное отчаяние и едва сдерживаемые слезы. - Милая, ты можешь поплакать. Будет легче, я обещаю. Хозяин всегда счастлив, когда счастлива его рабыня. Артем ласково прижал её голову к своему плечу, и в тишине комнаты раздался его издевательский смешок, что стало последней каплей перед тем, как Вика осознала безнадежность своего положения и разрыдалась, не в силах отодвинуться от мажора, которого она ненавидела сейчас каждой клеточкой своего тела.