Тонкая грань

- Бля-ять! Громкий, истеричный голос, прозвучавший откуда-то вдалеке, через плотную пелену сонной дымки, резкой и неожиданной хваткой вытянул Вику из долгого и мучительного сна, где закованный в цепи Марк умолял младшую сестру о глотке воды через трухлявые прутья заржавевшей тюремной камеры. Услышав его, она тут же вскочила на ноги, чуть не поскользнувшись на брошенных джинсах, и помчалась к источнику сдавленных стонов, которые, оказалось, доносились из-под огромной, круглой дыры в центре комнаты. Вика никак не могла сориентироваться и понять, где находится, пока непонимающий взгляд блуждал по всей комнате, впоследствии остановившись на своей перевернутой сумочке. Но несмотря на головную боль и головокружение, появившихся из-за столь стремительных действий с утра пораньше, Вика сразу же поняла, что случилось, увидев распластавшееся тело на паркете ее старенькой квартиры. Не выдержав, она громко рассмеялась и плюхнулась прямо на пол, свесив ноги в дыре. - Живой? - крикнула Вика, и чуть поморщилась, ощутив на языке неприятный привкус выпитых напитков. Артем валялся внизу в трусах и вчерашней испачканной футболке и пытался приподняться, но было очевидно, что каждое движение отзывалось болью в его теле, смешиваясь с ужасающим похмельем. Вика довольно выдохнула: Бог все-таки существует! Он услышал ее многочисленные молитвы и наказал мажора за его скотское поведение и ублюдские поступки. Но подумав, что Соколова все-таки нельзя оставлять в таком положении, улыбка медленно сползла с ее губ, и она заметно расстроилась. - Живой, - сдавленно прохрипел Артем. - Вызови скорую. И скажи, чтобы послали медбратов. Антонова рассеянно кивнула и поняла, причиной скольких же проблем становится ее невыносимый одноклассник с тех пор, как начал принимать активное участие в ее жизни. Еще раз вздохнув, Вика потянулась к перевернувшейся сумке и сердито заметила, как некоторые карманы вывернуты наружу. - Какого хрена ты копался в моей сумке? - она вытащила из недр пустой колпачок давно не пишущей ручки и злобно метнула ее в Соколова. - У такой шлюхи, как ты, должны быть таблетки от головы. - Они во внешнем кармане, - усмехнувшись, произнесла она и достала из сумки телефон, заодно схватив и пачку сигарет. Телефон положила рядом с собой, подумав, что это неплохое время, чтобы отыграться на мажоре как следует. - И все-таки Бог существует. - Ты, блять, звонишь? Я слышу, что ты куришь. - Артем прилагал огромные усилия, чтобы не закричать, так как правая рука начала синеть и отзывалась тупой, ноющей болью. - У меня рука, похоже, сломана. Вика неопределенно промычала и выпустила изо рта тонкую струйку дыма. Она всегда любила выкуривать сигарету, как только вставала с кровати - помогало расслабиться перед школой и работой и составить небольшой график насчет последующих действий на весь трудовой день. Но сегодняшнее утро принесло ей множество сюрпризов, поэтому Вика намеренно растягивала удовольствие, таинственно сохраняя молчание и затягиваясь так глубоко, что чувствовала приятное головокружение, которое заметно оттесняло головокружение от похмелья. - Почему ты не куришь, Соколов? - Вика сделала последнюю затяжку и затушила бычок о новенький паркет мажора. - Время переговоров. Милый. - Сука, - заключил Артем и поморщился, ощущая вновь нарастающую боль в запястье. Соколов рассмеялся несмотря на сложившуюся ситуацию. Антонова определенно не была простой штучкой и подходила ему на все сто, решив воспользоваться его положением. Можно сказать, что они даже похожи, ведь Артем, в свою очередь, ни за что бы не упустил подобной возможности. - Бессердечная сука. - Учусь у таких же, - Вика рассмеялась в ответ и сладко потянулась. Как же ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Швырять в лицо мажору его собственной беспомощность - само наслаждение. - Что ты хочешь? Деньги? - У меня есть ты, зачем мне деньги. Вика очень долго раздумывала над словами Алекса прошлой ночью и пришла к выводу, что его идея не так уж и плоха, как показалось ей по началу. Проблема в том, что Соколов, к сожалению, не самый глупый мажор на свете, и может с легкостью раскусить ее план, перевернув все в свою пользу. А ей так хотелось размазать его гордость по стеночке, где висит позолоченная табличка с его чертовым именем. Антонова была уверена, что сможет влюбить в себя это урода, ведь она так легко поняла, от чего именно так тащится этот придурок. - О, - Артем замолчал, тут же почувствовав, что тут что-то не чисто. - Ты сам станешь моим рабом. Хотя бы день, - в ее голове уже выстраивались симпатичные изображения умоляющего на коленях Соколова не уходить и навсегда остаться с ним, потому что он так сильно любит ее и не может прожить без Вики и секунды. Артем молчал, пытаясь понять. Все это определенно было подозрительно, но времени раздумывать не было - рука полностью онемела, и боль подозрительно отступила. - А еще мне понравилась твоя кровать. Я буду спать в ней, когда захочу. - Хорошо, - без раздумий ответил он, понимая, насколько хитрожопая, оказывается, его тихушница-одноклассница, которую никогда прежде он не видел без книжки в руках. - Я скажу, когда приступать, раб, - Вика усмехнулась, набирая номер скорой. *** Тот понедельник, несмотря на успешные утренние переговоры, итогом которых стало окончательное и бесповоротное решение дальнейших действий в пользу плана «сделать из мажора половую тряпку», официально стал самым ужасным понедельником в жизни Вики. Скорую им пришлось ждать два часа, в течение которых Артем и Вика успели поругаться еще несколько раз, и вместо медбратов пришли три медсестры, которым никто и не говорил об обязательном наличии мужчин в команде. Одной из них пришлось спуститься вниз, к Артему, чтобы привязать канат к его ноге, иначе никак его нельзя бы вытащить. Остальным трем, включая Вику, пришлось тянуть канат, как семейка тянула репку из одноименной сказки, и лишь через полчаса тяжелых усилий им удалось вытащить неподвижную тушу Соколова из проклятой дыры. Самая старшая из медсестер долго проклинала дурака, пока его везли в больницу, где ему наложили гипс. Она же и заставила Вику поехать вместе с ними, не принимая во внимание никакие отказы и мутные попытки Антоновой поскорее отвязаться от больного мажора. В больнице им пришлось проторчать несколько часов из-за путаницы в документации касательно истории болезни Соколова Артема. После полудня, когда их двоих наконец выпустили из поликлиники, Вика поняла, что впопыхах совсем забыла о деньгах и кошельке, а домой нужно добираться на другой конец города. - Черт, у тебя нет денег, о всемогущий козел? - Вика раздраженно пнула маленький камень и нервно начала постукивать носком ботинок об асфальт. Ей и так пришлось столько сидеть в тесных стенах больницы, в коридорах которой бесконечно бродил мерзкий запах различных лекарств, а тут еще и сказочное положение богатого мажора, когда в голове пульсирует мерзая боль, а руки трясутся от того, что никотина в легких Антоновой не было уже несколько часов. - Взяла бы нормальные штаны, может, что-то да нашлось бы, - Артем демонстративно похлопал по пижамным штанам и ухмыльнулся, глядя на нервозное состояние Вики. Пришлось кое-как выскребать мелочь из карманов, и в итоге через несколько минут Антонова сидела рядом с Соколовым в автобусе, который попал в пробку и не собирался двигаться с места по меньшей мере еще часа два. К тому времени Вика устала проклинать все на свете, потому что в голове лишь играло навязчивое желание покурить. Услышав смешок рядом с собой, Вика повернулась и хмуро уставилась на ухмыляющегося мажора. Тот выглядел в данный момент как молодой наркоман: мешки под глазами создавали впечатление, что парень вчера знатно повеселился, а грязная футболка и пижамные штаны, которые она схватила из шкафа, даже не глядя, усиливали облик бездомного мальчишки. Хотя Вика выглядела не лучше со спутанными волосами и теми же мешками под глазами в результате короткого сна. - Бог существуе-ет, - практически пропел фразу Соколов и вытащил неизвестно откуда помятую сигарету. Еще полчаса назад, когда они находились в больнице, парень заметил, насколько Антонова стала нервозной и дерганой. Конечно, можно было подумать, что это лишь агрессивное отношение к тому обстоятельству, что ей приходится торчать тут целый день из-за ненавистного ей человека, но где-то глубоко Артем чувствовал все ее потребности, учитывая, что каждый день Вика выкуривает почти целую пачку. Поэтому, пока Антонова громко вздыхала в коридоре и методично рвала какую-то бумажку на мелкие кусочки, Артем выпросил сигарету у той самой медсестры, которая спустилась к нему на нижний этаж, и спрятал в карман, прекрасно зная, какую замечательную пользу может принести эта бумажка с пригоршней мелкого табака. При виде вожделенной сигареты у Вики загорелись глаза, и она жадным взглядом уставилась на Соколова. Но осознав, каким преимуществом сейчас обладает Артем, девушка отвернулась и уставилась в окно, невидящим взглядом разглядывая серенький лимузин рядом с собой. Почему она не догадалась взять с собой кошелек или хотя бы надеть джинсы, в которые засунула вчерашнюю часть вечернего заработка? Около часа Вике удавалось держаться и не глядеть на одноклассника, который самым наглым образом развалился на сидении, не обращая внимания на других пассажиров, коих было, слава богу, совсем немного. Настала весна и уже заметно начинало теплеть: люди отодвинули в самый дальние уголки шкафов зимние куртки и заметно повеселели, глядя, как все вокруг цветет и пахнет в ожидании блаженого тепла. И как назло, в подарок к сегодняшнему проклятому дню, температура поднялась заметно выше, чем было предсказано местными синоптиками, поэтому большинство с недовольством глядели на окружающие машины и махались кто чем мог: кто тетрадками, кто кошельками. Как и Антонова с утра, Артем заметно наслаждался своим положением, не обращая внимания на напряженные взгляды, направленные на него. Он ведь запросто мог вызвать водителя своего отца, и уже через полчаса они бы уже были дома, вместо того, чтобы отсиживать задницы в дурацкой пробке. Но когда ему выпадет подобный шанс откровенно поглумиться над слабостями Вики, которая изо всех сил всегда старалась скрывать их от него? Когда водитель автобуса не выдержал и закурил, вызвав тем самым недовольные перешептывания пассажиров, Артем вытащил из кармана зажигалку с номером той медсестры и зажег свой сигарету, заметив, что челюсть Вики дернулась и напряглась. Соколов не любил курить и никогда не понимал своего друга Новикова, который не мог прожить без сигареты и несколько часов, но в отличии от Вики, Андрей всегда покупал дорогие и менее вредные. - Как ты терпишь эту дрянь, - во рту сразу же появился горький привкус. - Спроси лучше, как я терплю другую дрянь, - пробормотала Вика, задержав дыхание. Как же в тот момент ей хотелось курить! Она никогда в жизни не чувствовала ничего подобного и наверное никогда в жизни она ничего не хотела как эту жалкую сигарету. - Блять. Женщина, сидящая за несколько сидений впереди, нахмурилась. - Молодой человек, не могли бы вы не курить в автобусе? - в ее голосе звучало едва скрываемое раздражение. - Простите, но я не могу. Водитель ведь курит, почему мне нельзя? - Артем послал женщине ослепительную улыбку и отвернулся. Выдохнул струю прямо в волосы Антоновой, от чего та закрыла нос рукой и зажмурилась. Пассажирка глянула на водителя, но тот, услышав, что сказал бомжеватого вида паренек, намеренно не глядел в зеркало заднего вида и выдыхал дым в открытое окно. - Что ты хочешь? - Вика искоса взглянула на Соколова и с паникой заметила, что от сигареты осталась лишь половина. - Что ты хочешь за сигарету? - ей подумалось, что может даже эту ситуацию она сможет обыграть в свою пользу. - Секс? Артем лишь молчал и загадочно смотрел ей в глаза, продолжая столь неразумно уничтожать то самое, чего ей сейчас так хочется. Чертова зависимость! Улыбка играла на его губах. - Открой рот, - прошептал он и так сильно затянулся, что образовавшийся пепел тут же упал ему на колени. Долго раздумывать у нее совсем не было времени, да и разумную часть мозга словно застилала та самая часть ее ненавистного желания. От нехватки никотина голова начинала болеть и словно потеряла незаменимую способность здраво мыслить, словно Вика сейчас - дикарь, а сигарета перед ней - еда, и абсолютно неважно, какой ценой ей будем стоить это пища, как она выглядит и вообще для чего нужно это делать. Вика послушно открыла рот и тут же ощутила тонкую, прохладную струйку чистого наслаждения, которая вырывалась из губ Соколова. И благо они сидели на самых задних рядах автобуса и рядом никого не было, так как Артем неожиданно притянул ее к себе, схватив за рыжие пряди, и прижал спиной к стеклу, откуда они медленно сползли прямо на сидения. Наверное впервые за время их близкого общения, Вика отвечала мажору с таким энтузиазмом, ощущая на его губах восхитительный горьковатый вкус, а на языке - перекатывающиеся, почти осязаемые клубки сигаретного дыма. Антонова бесшумно застонала, мысленно оправдывая свое глупое, безнравственное поведение началом активных действий против Соколова, но на самом деле Вика еще никого не целовала с таким удовольствием и рвением, которые были видны в каждом малейшем движении губ и тела. - Ты должна была показать свои шлюховские способности еще с самого начала, - со смешком прохрипел Артем и выпрямился на сидении, оторвавшись от Антоновой. Еще секунда, и парень не смог бы остановиться - начал бы раздевать одноклассницу, даже несмотря на ее возможные протесты и свою покалеченную руку, и взял бы ее прямо тут, на задних рядах автобуса, где за ними пристально наблюдал водитель. К счастью, пассажиры ничего не заметили, и зритель у них был лишь один. - Я хотя бы умею целоваться, - парировала Вика, вновь уставившись в окно. Желание покурить чуть уменьшилось и теперь не занимало всю часть ее сознания своим мерзким воплем. Зато совесть проснулась, начиная читать лекции монотонным голосом брата, что глупая Антоново так и не смогла выдержать это небольшое испытание и все-таки уступила мажору, несмотря на гордость, ненависть и омерзение. Зато она приступила к своему плану, потому что, зная себя, у нее не хватило бы сил заставить себя делать начать то, что делать ну совсем уж не хочется.