Жизнь после победы

POV Гарри

Гарри регулярно приходил к Драко, гулял с ним, водил в кино со специальными субтитрами (оказывается, Малфой ни разу не смотрел кино в мире магглов), а в конце он получал приз, заставлявший впоследствии валяться его без чувств на кровати, глубоко дыша и обнимая своего парня. Теперь-то Поттер мог так называть своего блондинистого принца с огромным и идеальным дружком. Для него Малфой стал идеальным парнем, человеком, которому можно было рассказать абсолютно обо всем, что происходило с ним на работе. Ему, возможно, даже иногда хотелось показать весь мир Малфою своими глазами, вернуть его туда, откуда он сбежал, и сделать его частью мира волшебников. Хорек на любые попытки находил порой даже абсурдные оправдания и причины не возвращаться, хотя Гарри чувствовал, что настоящая причина скрывается глубоко в душе Слизеринца, которую тот не стремился раскрывать. Гарри казалось, что это своеобразный груз принца Слизерина, который затягивает его под воду. И вот в один день ему удалось наконец-таки уговорить Драко сходить с ним на важный бал. Уговоры длились длительное время с переменным успехом. Но ему удалось, тем более там нужно было обязательно приходить в паре с любимым. Раньше Гарри приглашал какую-нибудь красивую с модельной внешностью сотрудницу аврората, которая клеилась на него и чуть ли не была готова воспользоваться зельем Амортенции. Но сейчас у него был настоящий парень, а не жалкая подделка, лишь бы не напускать на себя слухи о холостяцкой жизни. Почему-то именно эту часть Гарри не хотел тогда раскрывать никому, желал оставить свою личную жизнь в секрете. А сейчас пусть мир знает, что лев и змея способны на идеальный союз, полный храбрости и амбиций… Ровно в восемь вечера Гарри, уже нарядившийся по поводу мероприятия, зашел к Хорьку, на котором уже был одет дорогой и прекрасно сидящий фрак с запонками, похожими на герб Слизерина. В нем Драко все больше походил на своего аристократического отца с прекрасными манерами, с его блестящей улыбкой и строгими манерами. Это было сочетание совершенства. Правда, стоит признаться Люциус раньше пугал Поттера, но, может, благодаря его заключению в Азкабан, они смогли встретиться. Разве не стоит благодарить судьбу за такой подаренный шанс? Он понимал, что Малфою не хватает близости родных, но Гарри пытался заменить их своими заботами и обществом. Может это слишком эгоистично? Только он всегда был таким, несмотря на описания его в журналах и газетах, большая часть своих приключений была спровоцирована желанием удовлетворить собственное любопытство. Гарри постарался жестами показать, насколько прекрасно выглядит его парень. Но почему-то все его слова вызывали у Драко только улыбку, вместо долгожданного поцелуя, полного ноток блаженства и сладкой ванили. Может, он опять что-то не так что-то сделал? Все-таки еще не до конца смог овладеть всеми приемчиками для глухих, постоянно путаясь в похожих знаках. Хотя пора бы, ему же не хотелось иметь языковой барьер с Драко. Было не совсем комфортно иметь с ним только общую страсть, без возможности излить душу словами. А найти способ излечить Слизеринца все не получилось. Слишком серьезное повреждение вызвало проклятье, которое также не удалось разузнать… Возле замка их встретил дворецкий, быстро сверивший их имена со списком гостей и объявивший о приходе двух гостей остальным присутствующим. Многие пары уже кружились в вальсе, некоторые кавалеры выискивали себе спутниц и, набираясь смелости, решались их пригласить, но Гарри все это время наблюдал только за Драко, на лице которого сменялось несколько тысяч эмоций, от легкого, пожирающего душу любопытства до страха. Для его блондинистого парня все здесь уже было знакомо. С родителями он явно не раз посещал это важное светское мероприятие, но только сейчас все было по-другому. Теперь Драко не зависел от родителей, он представлял себя самого, повзрослевшего, красивого и идеального, по мнению Гарри, юношу. «Что думает прекрасный юноша по поводу танца?» Серые глаза Малфоя долго изучали записку Поттера, которую тот аккуратно передал своему парню, словно какой-то сюрприз, а потом Слизеринец утвердительно кивнул, хотя в глазах Гарри успел прочитать миллиарды мыслей, пробежавших в голове у парня, которые тот предпочел не озвучивать, чем слегка задел парня. И вот они кружатся в танце, Поттер отстукивал ритм на плече, чтобы Малфою проще было танцевать. Хотя, похоже, им обоим было далеко не до танца, словно танец был лишь отмазкой, скрывающей то, что оба желают. Драко внимательно изучал изумрудные глаза Гриффиндорца, в то время, как последний любовался аристократическими губами своего парня, ему будто хотелось нарисовать небольшие изящные изгибы, в которых виднелось все еще та Малфойская чопорность. В глазах Гриффиндорца пылал огонь желания и страсти, казалось, что Поттер уже не отдает себе отчет и готов прям здесь прилюдно оставить память о себе на губах частички, которому он посвятил свое сердце. Если бы не рука Драко, заставившая его на некоторое время вернуться в реальность, то вместо звезды на елке, ею стали бы два парня, жаждущих друг друга… Гарри даже не успел заметить, а может просто не хотел, куда они двигаются и как долго, все его мысли были увлечены губами Драко, которые нежно и так эротично покусывают друг друга. И как только возможность настала, он жадно, будто боялся отдать свое сокровище кому-то, начал облизывать губы парня, целовал его, нежно поглаживал его аккуратно прилизанные волосы и наслаждался каждым моментом, будто он должен стать последним в его жизни. Их поцелуй был похож на танец бога страсти, который вышивает на шелковом полотне любовь и жажду двух пылающих сердец. Жар исходил от них, а мир словно наполнился новыми красками, которые искрились и завораживали любого, кто наблюдает за ними. Эти моменты были полны радости и счастья, будто они раскрыли секрет эликсира фортуны.