Сломленные

Стас рывком поднялся на ноги, сплевывая накопившуюся кровь и стараясь сориентироваться в пространстве. Почти все уже ушли, а победившие смотрели на него немного недоуменно, словно спрашивали: «Неужели ты один тут остался, чтобы от нас еще пиздюлей схватить?». Десятиклассник мотнул головой, чтобы прийти в себя окончательно, окинул взглядом несколько оставшихся на земле приятелей, что явно были не в состоянии сваливать, а затем поднял взгляд и встретился глазами с верзилой. Тот опять ухмылялся так, словно десятиклассник прочитал ему самую интересную в его жизни лекцию, презентуя себя, а не ударил пару раз по лицу. Конченкова это откровенно раздражало, а потому он на бегу взмахнул рукой, показывая своему главному сегодняшнему противнику недвусмысленный жест рукой. Стас хотел было еще что-нибудь крикнуть напоследок, но почувствовал, как все больше крови попадает к нему в рот, а потому ограничился средним пальцем. Возможно, тот парень что-то сказал, ну или Конченкову это просто показалось — он больше не обращал внимания на все еще «Главных», сейчас его волновал раскуроченный и растревоженный нос и достаточно сильно разбитая губа. Еще его, конечно, волновала реакция матери, потому что если она сейчас пьяна, то добавит ему еще больше синяков и ссадин, а если трезвая, то все равно пизданет, чтобы неповадно было драться. «Сука она», — думал Стас, но вечно покорно молчал и терпел. — «Хоть и сука, но чертова мать». — Тебе нос сломали что ли? — Санек или Костик, Конченков откровенно не помнил, как звали подошедшего почти приятеля. У ноунейма была разбита бровь и сломаны пальцы, судя по дрожащим рукам. — Скорее всего, — Стас осторожно коснулся носа рукой и буквально взвыл. — Сломал, ублюдок. — Вправлять будет, братан, — парень улыбнулся, похлопал его здоровой ладонью по плечу и исчез в каком-то дворе. Дом встретил Стаса напряженной тишиной. Матери и почти-отчима, похоже, не было дома, а потому он на скорую руку поужинал, умылся, заложил толстовку в стирку и приклеил на нос пластырь, словно герои какого-нибудь фильма про подростковые драки на улицах. Вроде и круто, но синяки под глазами уже начали проявляться. На контрасте с большими глазами Конченкова синяки казались еще больше и еще ярче. Парень в раздражении потрогал нос, нахмурил брови и решил, что ему все равно не перед кем красивым быть. Разве что ребята на тренировке поинтересуются, но все знают, что Стас в группировке, а стрелки — дело обычное. Вопросы скорее для приличия, они же все-таки приятели, а не незнакомцы.

***

Ребята вокруг начали собираться по домам, главарь же довольно ухмылялся, пускай и хватаясь за сломанный нос. Самому Лаврову, видимо, не особо-то досталось — ещё бы, до ебала ещё дотянуться надо, прежде чем врезать. Да, кружилась голова, ныли костяшки со стертой кожей и побаливал затылок, но в остальном терпимо. Все как-то смято попрощались и разошлись, в том числе и Игорь. Дом встретил его звенящей тишиной и упаковкой доширака, однако есть совершенно не хотелось, поэтому выпускник оставил его на завтра. Умывшись, он завалился дрыхнуть только тогда, когда на часах было уже два ночи. Не выспится, конечно, но лучше обработать костяшки, а то будет неудобно играть в баскетбол — скоро игра, не следовало подводить команду. На следующий день у Лаврова все еще побаливала голова — приложил его тот пиздюк знатно. До первого урока оставались считанные минуты, поэтому Игорю стоило поспешить. Однако гардеробщица так не считала, пуская внутрь только по десять человек, а выпускник как не вовремя стоял почти в конце очереди. Ну что ж, хочешь жить — умей вертеться, да? Пришлось ухватиться за косяк двери — благо рост позволял — и протиснуться сквозь толпу. И все бы ничего, если бы не какой-то мелкий, блять, пидор, толкнувший очередь. Да так толкнул, что всех, включая тех стоявших у самого входа в гардероб, приплющило к стене. Игорь приложился лбом, почувствовав тупую боль вновь. Опять его дезориентировали, опять он пытался прийти в себя, восстанавливая дыхание. Как некстати, он и сам придавил какого-то парня с курткой под собой, буквально вжавшись в него всем телом. Мало того, одиннадцатиклассник прижался к какому-то пацану, так еще и дышал как ебучий астматик ему в затылок — ну не пиздец ли! — Бля, извини, там толкаются. Стало неловко, да и Игорь поспешил бы ретироваться, забив на куртку, если бы не увидел больно знакомую толстовку и «фонари» под глазами. — Снова ты? — выпалил выпускник, глядя на надутого пиздюка. Толпа прорвалась в гардероб, поэтому то, что ему ответил десятиклассник, Лавров так и не услышал. Да и времени уже не было — прозвенел звонок на урок. Сраная алгебра никогда не нравилась Игорю.

***

Утром Конченков откровенно опаздывал. Мать заперла квартиру, он, конечно, был в шоке, откуда у этой алкоголички в три ночи вообще были силы и концентрация, чтобы попасть ключом в скважину, но она попала, закрыла квартиру и улеглась спать, словно свинья, на полу, зато в своей комнате — не в прихожей, как раньше. Утром же она вставать не собиралась, спала, как убитая, а будить ее было делом слишком опасным, чтобы рисковать. Отчим, похоже, домой не приходил вовсе, так ещё и эта пьяная сука оставила ключи хуй знает где. На поиски ключей ушел час, а Стас ненавидел опаздывать. Именно потому он сейчас пихался в этой раздевалке так, словно в час пик пытался в метро протиснуться в вагон до центра. Едва он повесил куртку, как его откровенно вжали в стену совсем рядом с дверью. Не то чтобы он был готов поднять войну, но и когда тебя вжимают в стену, наваливаясь всем телом и дыша в затылок так, словно сейчас выебут — как-никак, а взбеситься хочется. — Бля, извини, там толкаются. — Стас обернулся на голос, странный такой, с приятной хрипотцой, поднял глаза и буквально замер. Чертов высоченный ублюдок! — Снова ты? — Мудень, ты мне нос разбил! — Конченков хотел было что-то еще сказать, но гардеробщицу окончательно снесли, куча народу ввалилась внутрь, а другая куча отчаянно захотела выйти. Проще говоря, Стаса, одновременно со звонком, буквально выплюнули навстречу биологии.

***

Уроки лениво текли, голова все так же противно болела. Черт побери этого локтястого мелкого пиздюка! Неплохой у него удар, однако. Может, стоило навести справки на него, узнать, кто он есть, в конце концов-то? На большой третьей перемене Игорь написал своему другу — Костя состоял в совете старшеклассников, поэтому для него достать информацию — плевое дело: «Можешь инфу подогнать?» — быстро настрочил он, уныло положив голову на кулак. Главарь больше не появлялся, видимо, зализывал раны. Костяшки почти не беспокоили, лишь неприятно стягивали заживающую кожу, несмотря на бинты — заживать будет долго. Телефон брякнул от сообщения: «А Диана ревновать не будет? :)» Даун, блядь. Парень постоянно подъебывал его из-за девушки, вот и сейчас не мог упустить возможность пустить смехуечек в сторону Лаврова. «Нет, блядь, мне нужно навести справки на одного пиздюка из десятой параллели». Раздраженно Игорь отложил смартфон на парту, нахмурившись. Похуй, конечно, что сейчас бы сказала его девушка, но этот подъеб действительно задел. Неужели он так часто просил его достать номер какой-либо девушки? Да ну, не может быть. Сверкнул экран, высветилось уведомление: «Без базару. Только чисти ему ебало не на территории школы, и про меня не базарь особо. Встретимся в столовой». Что ж, осталось дождаться следующей перемены, чтобы узнать об этом мелком побольше. Высидев отвратительную алгебру, он стартанул в столовую на встречу с Костяном. Обычно они встречались там, и Лавров показывал на нужного человека, мол, на него мне нужна информация, будь это телефон или же имя-фамилия-отчество. Все за обедом не особо замечали двух парней в углу, что было им на руку. Костя пожал руку слишком сильно, от чего Игорь зашипел — кулаки дали о себе знать. За разговором выпускник не смыкал глаз с входа, надеясь увидеть того самого десятиклассника с двумя синячищами под глазами. А вот и сам герой, собственной персоной. — Ну так кто тебе нужен? — спросил Костя, делая вид, что сидел в телефоне. А может и на самом деле с кем-то переписывался, Игорю как-то все равно — главное, что инфу подгонит. — Вон этот школяр, в толстовке, — кивнул головой в сторону десятиклассника он, усмехнувшись. Кажется, их заметили, судя по недовольному взгляду. — Панда? — засмеялся Костян, а до самого Лаврова только дошло, что парень действительно похож на панду с этими «космическими» синяками. Эффект «панды» на лицо — как бы каламбурно это ни звучало. — Да, мне нужно узнать все об этой панде. Желательно до вечера. Справишься? С меня пачка Кента. — Спрашиваешь, — они пожали друг другу руки, а глаза друга довольно сверкнули в предвкушении. Неплохо он мелкого, конечно. Возможно, даже переборщил, теперь его, наверное, все подъебывают. Все же он мелкий, неопытный, а досталось как старшику. Да, выпускник определенно переборщил — груз вины тихонечко давил на плечи. «Панда» — как успел его окрестить Игорь — воровал фактически из тарелки товарища, пускай тот был и не против. Бедствует? Может быть, в качестве извинений, он угостит его? В кармане затерялись сто рублей, поэтому средства позволяли. Подойдя к буфету, Игорь, благодаря своему огромному росту, купил порцию обеда быстрее людей, стоящих в очереди. Плавно обойдя столы, он поставил тарелку около десятиклассника и потрепал его волосы, бросив: — Я вчера переборщил. Не голодай. Прозвенел звонок, а опаздывать на урок к истеричке-историчке не очень хотелось, поэтому Лавров поспешил ретироваться, улыбнувшись мелкому напоследок. Чего-то он стал щедрый в последнее время, причем как на благотворительность, так и на пиздюли.

***

Стас не смог на третьей выбежать покурить, как делал обычно, а потому пришел в столовую хмурым и, пожалуй, рассерженным на судьбу, что не только подарила ему два огроменных синяка под глазами, но и жуткое желание покурить. Нет, он, конечно, мог покурить в туалете, как делали все малолетки, однако он уже почти выпускник — какое ему курение в туалете, где придется бычки прятать в толчок и от любого шума тушить и прятать сигарету впопыхах. Проще было проскользнуть мимо охранника, который едва ли видел что-то дальше вытянутой ладони, спокойно прийти в курилку за школой и спокойненько выкурить одну-вторую. Но сегодня все шло наперекосяк, начиная с того, что тот высокий зажал его в раздевалке, и заканчивая тем, что он словил долбанный неуд по химии. Кто вообще виноват в том, что она непонятно объясняет? Точно не Стас, зато вот двойку словил именно он, так еще и выслушал долгую и нудную речь о том, как из-за этой двойки вся его жизнь должна пойти под откос. Типичные учителя, которым нечем больше заняться, кроме как парить мозги школьникам. Что-то Конченков не видел, чтобы одиннадцатиклассники так уж сходили с ума из-за предстоящего ЕГЭ. Единственное, чем они занимались, так это ходили на стрелки и втихую торговали наркотиками с теми, кто помельче. И почему-то Стас не сомневался, что когда он будет в выпускном классе, то с ним будет абсолютно то же самое. Он пришел в столовую с тридцатью рублями в кармане черных джинс, активно выдаваемых за брюки, а посему не надеялся купить что-то в буфете, да и прорваться сквозь толпу, что там сейчас толкалась, было просто невозможно. Надеяться на то, что женщина на раздаче еды детям из неполных семей или, наоборот, многодетных вдруг сжалится над ним, голодающим уже второй день, было глупо. Оставалось только отжимать еду у кого-нибудь, однако Конченков не считал, что ему стоит опускаться до такого. В конце концов, у него же есть приятель, получающий еду бесплатно. Как там его?.. — Стас, поесть со мной не хочешь? — парень растянул губы в почти улыбке. — Еще спрашиваешь, — усмехнулся десятиклассник. Когда он садился с приятелем, вроде Ильей, за столик, то заметил на себе тяжелый и странно внимательный взгляд. Глаза у того дылды были невъебенно красивые. И заинтересованные. Стас не стеснялся в действиях, подцепляя пальцами то какой-нибудь овощ, то кусок хлеба. Отпивал чай, больше напоминавший самую настоящую ссанину и активно кивал на какие-то замечания приятеля. Если честно, у этого, как выяснилось, у Ильи был неимоверно длинный язык, о котором Конченков успел позабыть. Едва они сели за стол, как тот активно стал что-то пиздеть, иногда жестикулируя и практически игнорируя собственный обед. Стасу это было только на руку, а делать вид, что он заинтересован в диалоге, он умел. — Кто это тебя так приложил? — Илья обвел куском хлеба лицо собеседника. Десятиклассник вздрогнул и отвлекся от созерцания «шпионивших» за ним старшиков. — Один мудила, — парень пожал плечами и вновь отхлебнул из чужой чашки. — Опять эти ваши разборки, да? Стас выгнул одну бровь, с интересом поглядывая на приятеля. — Разбираешься в группировках что ли? — Сторонний наблюдатель, — ответил тот, пожимая плечами и провожая взглядом исчезнувший у Стаса во рту огурец. Вдруг прямо перед Конченковым оказался полный обед, резко так шлепнувшийся перед ним, что даже суп немного расплескался и вылился на поднос грязно желтой лужицей. — Я вчера переборщил. Не голодай, — прозвучало над головой от того ублюдка-переростка, следящего за ним всю перемену. — Чего?! — встрепенулся десятиклассник моментально. Звонок ударил по барабанным перепонкам и дылда-мудила исчез из столовой, словно его и не было. Стас все пялился туда, где выпускник только что стоял, затем переводил взгляд на тарелки и обратно. — Он тебя приложил, да? — Илья выглядел не менее шокированным. Стас отошел быстрее, скорее из-за того, что не ел два дня, чем из-за того, что был менее впечатлительным. Он был в шоке, но еда есть еда. — Он, — Конченков с каким-то трепетом отнесся к первой ложке дерьмового супа, странно так было есть, понимая, что еда-то чужая. Нахуй физкультуру, да? — Приятного аппетита, — приятель встал из-за стола, отнес тарелки на мойку и исчез. Тоже, блин, зануда. Стас решил, что обязательно вернет ему деньги, ну или еду. А то охуел совсем жалеть его, особенно после того, как сам пизданул.

***

Наконец-то, уроки закончились. Игорь поспешил в гардероб, так как он еще должен был успеть пожрать дома, взять форму и обработать костяшки. Напротив гардероба висел яркий плакат — оповещение о школьном соревновании по баскетболу. Их команду уже записал капитан еще в первый день, однако взгляд зацепился за объявление вновь. Разве они не должны были играть на следующей неделе? Черт, у него и руки не заживут до этой субботы! Сматерившись, Лавров полез за телефоном — капитан написал, что у них будут тренировки с трех до семи всю неделю, так как нужно получше подготовиться. Блядь, да что за напасть! Придется отказать Диане вновь, если он не хотел облажаться на соревновании. Отписавшись, выпускник быстро оделся и пулей выскочил из школы. Песню в наушниках прервал свист уведомления от Кости: «Без понятия, зачем тебе этот мелкий, но оʼкей. Это Стас Конченков, шестнадцать лет, учится в десятом „А“, неплох в физике. Вроде как состоит в группировке, ну вроде ты это и сам знал. Курит вечно за школой, завуч постоянно ругается из-за него с курилкой. Я могу ошибаться, но я вроде видел его фамилию в заявках на соревнование. Жду мои сигареты :)» «Завтра будет. Спасибо за инфу,» — быстро скользили пальцы по клавиатуре, набирая ответ. Так значит, он играет в баскетбол? События набирают обороты.