Сломленные

Стас проснулся рано утром, совершенно случайно, от какого-то звука на улице. Проснулся и понял, что Игорь еще спит, с дрожащими ресницами, немного приоткрытым ртом и рукой на его, Конченкова, талии. Десятиклассник почуствовал, как вновь волна смущения смыла его в какую-то бездну мыслей о Лаврове. Сразу в голове и голос его с хрипотцой, что желает спокойной ночи, и случайные касания ногами во сне, когда кожа сразу покрывалась мурашками, а у Стаса сердце замирало, и даже его взгляд, устремлённый на дремлющего Игоря, что был так близко, непозволительно близко. Конченков не хотел вспоминать, как ночью почти коснулся длинными пальцами лица Лаврова и наткнулся на его хитрый, совсем уж бодрый взгляд. Стас понимал, что ему определенно стоило убрать чужую руку, стоило перестать думать о Лаврове в таком ключе, но они вчера, мать твою, целовались, и им обоим, в этом не было никаких сомнений, это понравилось. Это он что теперь, гей? На самом деле Конченков никогда не задумывался о том, кто его привлекает, потому что его никто и не привлекал по-настоящему — по крайней мере, не так, как Игорь. Тот шевельнулся под недвижимым взглядом карих глаз и вырвал Конченкова из размышлений о прошедшем.  — Доброе утро? Лавров его накормил омлетом с сыром, так заботился о нем, словно сам Конченков не умел делать омлеты. Не с сыром, конечно, но обычный омлет он бы тоже сварганил. Тем не менее, Игорь его накормил, протянул постиранные вещи, Стас честно пропустил тот момент, когда выпускник засунул их в стиральную машинку, и сказал, что им нужно поторопиться, чтобы попасть в школу к первому уроку. Конченков в школу торопиться не хотел, потому что это значило уйти от Игоря, уйти к скуке от уроков, одноклассников и сигарет на третьей перемене, но спорить с Лавровым он не хотел. Лавров особенный — им нужно дорожить. В школе все шло по накатанной, разве что на третьей перемене он опять не успел пойти в курилку. Настя, его одноклассница — если он ничего не путал, потому что правда ее не помнил — попросила отнести какое-то дерьмо драмкружку. Словно бы других парней в классе не было, и нужно было попросить именно избитого совсем недавно Конченкова. Впрочем, он не был ублюдком, чтобы не помочь девушке. У Насти было премилое лицо, высокий голос и привычка липнуть ко всем, с кем она разговаривала. Настя рассказывала ему о какой-то совсем уж скучной параше с таким энтузиазмом, что любой бы проникся, но Стас встретился глазами с Игорем в коридоре, а потому ему было честно класть на все, что эта девушка несла.  — Понимаешь, Стас? — девушка скользнула рукой по плечу Конченкова, обращая его внимание на себя. — Думаешь, что это честно? Конченков в душе не ебал, о чем она говорила, но головой мотнул, чувствуя прожигающий взгляд собственной спиной.

***

Утро было как в тумане — Игорь быстренько приготовил мелкому омлет, а сам удостоился наскоро сделанных бутербродов, хотя обычно он предпочитал не завтракать вовсе. Они впервые пришли вдвоем в школу, Лавров впервые выкурил сигарету перед школой, причем так с наслаждением, украдкой глядя на десятиклассника. Он вообще занял все мысли выпускника, вытесняя алгебру, русский и чертову биологию, которая никому нахуй, на самом деле, не сдалась. Тонкие губы, что Игорь легко поцеловал перед самым выходом, всё ещё чудились в мыслях. Лавров часто проводил невидимые линии сравнения между его девушкой и Конченковым. Например, губы у Дианы намного мягче и больше, но вот губы Стаса намного приятнее целовать. Взгляд у Манаховой чисто бабский такой, с хитринкой и отблеском флирта, а десятиклассник смотрел на него с таким искренним восторгом, что у Игоря порой скулы сводило от улыбки. И подросток бы выиграл у девушки по многим пунктам, если бы не одно «но» — отношения с девушкой в обществе принимались адекватно, в отличие от отношений между парнями. Он искал Конченкова на перемене, выглядывая его у гардероба — потому что ну где ещё может быть курильщик на третьей перемене, ей богу. Взгляд уцепился за любимые — с каких это пор любимые, Игорь? — карие глаза, однако выпускника смутила девчонка, держащая его за плечо, пытаясь что-то то ли объяснить, то ли переспорить. Её Лавров знал — это Настя Локтева из класса Стаса, что постоянно тусовалась около одиннадцатых классов, организуя различные вписки. Она пыталась найти отклик в Стасе, но тот вроде как пофигистично стоял, слушая ее с каменным незаинтересованным лицом. Девушка любила липнуть ко всем, хотя обычно к самому Игорю она не лезла — знала, что Манахова могла за такое и глаза выцарапать. Выпускник протиснулся сквозь толпу, возникая за спиной Конченкова.  — Э-йоу, — его фирменное приветствие, закрепившееся на какой-то вписке, всегда срабатывало. Стас обернулся, вновь смотря на него своими щенячьими глазами, улыбаясь кончиками губ. Настя немного напряглась, увидев старого знакомого.  — Привет, — широко улыбнулась девушка, сверкая своими брекетами в свете школьных ламп. — Мы как раз обсуждали, как вашу команду разгромили на соревнованиях месяц назад.  — Как остроумно, — фыркнул Игорь. Локтева усмехнулась, обнимая Стаса со спины. Черт, а теперь палился наверняка сам Лавров со своим сраным ревнивым взглядом — ещё бы, какого хуя эта пизда творит? Так, нет, соберись, Игорь, она не должна заметить ни единого твоего выпада. Легко улыбнувшись, выпускник опустил глаза уже на Стаса, молчавшего всё это время.  — А, кстати, Стас, наши классы будут заниматься вместе в пятницу следующую, так что готовься к реваншу в баскетбол. Конченков немного ожил, что хоть немного обрадовало выпускника, хотя одноклассница, чуть ли не висящая на нем, продолжала раздражать. — Мне к нему и готовиться не нужно, — ответил мелкий, довольно улыбаясь.  — Стас, я буду болеть за тебя, — вставила свои пять копеек Локтева, положив руку ему на голову. Блять, если так и дальше будет продолжаться, то Лаврову придётся серьёзно с ней поговорить и намекнуть на то, что ей ничего не светит. Вновь начав что-то лепетать чисто по-локтевски, девушка оттягивала Конченкова куда-то. Тот же пытался как можно дольше задержаться взглядом на Игоре, что несомненно грело душу. А с каких пор взгляд Стаса вызывал такую бурю эмоций?

***

Игорь подошел к нему сзади, так, что Конченков вздрогнул, обернулся резко и губы его непроизвольно дернулись в улыбке. Стас теперь не мог на него спокойно смотреть, особенно после всех тех совсем уж милых поцелуев утром, да и вечерние поцелуи из его памяти не стерлись. Его взгляд всегда останавливался на его губах, а на языке тут же появлялся их привкус. Это было так странно, словно бы удар прямо в голову и весь мир плывет. Страшно чудесная химия у него в голове сводила его с ума, а эта Настя, что почти повисла на нем, словно бы испарилась, как и вся школа и все посторонние звуки, только голос выпускника приятным звоном отдавался в ушах. Безумие.  — А, кстати, Стас, наши классы будут заниматься вместе в пятницу следующую, так что готовься к реваншу в баскетбол, — Конченков улыбнулся еще шире, на самом деле в свете последних очень сильных проблем в семье и очень сильных и непонятных чувств к Игорю он почти не играл, а это было печально.  — Мне к нему и готовиться не нужно, — Стас широко так улыбнулся, сжал покрепче в руках вещи для драм-кружка и почувствовал, как скользнула рука Насти по его волосам. Неприятно как-то.  — Стас, буду болеть за тебя, — у нее был голос противоположный голосу Лаврова, высокий такой, от которого быстро устают. Ему такие голоса не нравились. — Прости, мне нужно помочь Насте, пересечемся потом, да? — Конченков заискивающе улыбнулся, чувствуя, как девушка почти не навязчиво тянула его подальше отсюда.  — Пока, — Игорь кивнул ему головой и Стас поторопился, потому что потом еще и на четвертый этаж идти. Конченков уходил и думал, как же сильно ему хотелось почти незаметно коснуться Игоря своими пальцами, почувствовать его руки на своих руках, на своих плечах, лице, волосах. Почувствовать его губы на своих. Стас буквально ощутил, как потихоньку начал краснеть. Полное безумие.

***

 — Прости, мне нужно помочь Насте, — сказал десятиклассник, улыбаясь. — Пересечемся потом, да?  — Пока, — кивнул головой Лавров, проглотив своё желание приобнять подростка. И парочка ушла куда-то в сторону актового зала, оставив выпускника со своими мыслями наедине. Что ж, можно потом поговорить со Стасом, ему ведь не критично обсуждение этой липучки. Только вот потом не настало на этой неделе вовсе — каждый божий раз, когда Игорь видел Конченкова, тот был в компании Локтевой, причём прибывая не в самом лучшем виде, судя по синякам под глазами. Лавров пытался вывести и договориться о встрече после уроков в курилке, однако Настя всегда резервировала его раньше выпускника. Может они просто встречаются, а Игорь об этом элементарно не знал? С каждым взглядом девушки становилось как-то все более неудобно и неуютно. На следующей неделе все прояснилось, потому что уставший Стас стал выглядеть слишком заебанным, выполняя поручения Локтевой, а та считала, будто это он делал из-за каких-то чувств. Про тактичную вежливость она почему-то забывала, впрочем, как обычно.

***

Стас думал, что обязательно пересечется с Игорем потом, потому что хотел поговорить, возможно, поцеловать, рассказать, как плохо дома, что он не спит уже третьи сутки, обнять, просто послушать его чертов голос, с хрипотцой и необъяснимой заботой. Но ничего не вышло, то ли потому что вселенная обозлилась на него, то ли потому что странная Настя не отлипала от него, вечно рассказывала что-то, ненавязчиво касалась, просила отнести то одно, то второе и просто конкретно заебывала. К концу недели он так измотался бессонницей и Настей, что еле на ногах стоял, и, похоже, просто не мог победить не то что в баскетболе, но в обычной ходьбе на скорость. Тем не менее пропускать физ-ру он не собирался, ведь та давала ему шанс встретиться с Игорем наконец-то, поговорить, хоть и не наедине. Подходя к залу, он услышал голос Игоря. Немного приглушенный и настойчивый, у Стаса мурашки побежали по телу от воспоминаний о Лаврове. Ненормальное влечение уже ничем не оправдывалось. И только он хотел выйти из-за угла, что, как во всех этих фильмах про любовниц, скрывал его от глаз Игоря, как услышал голос Насти, отчего все желание выходить сошло на нет. — Ты не видел Стаса? Я не могу его найти, — голос девушки заставил Конченкова начать искать укрытие. Боги, как же он от нее устал.  — Не видел. Но я бы не советовал тебе искать его, — десятиклассник прислушался, сердце почему-то забилось где-то в горле, и волнение сковало все тело. — Почему? — Стас забыл, как дышать.

***

Игорь по-настоящему ждал этой пятницы, вот без шуток. Было странно не видеть рядом с собой этого мелкого десятиклассника, курящего каждые полчаса из-за нервов. Хотелось увидеться — а ещё лучше поиграть в баскетбол, как раньше. Лавров ещё никогда не ждал физкультуру с таким рвением, ей богу. Быстро переодев штаны на спортивки, он вышел в зал, где увидел Локтеву. Она его порядком подзаебала одним своим видом. Увидев его, Настя подошла со своим выпирающим изо всех щелей позитивом и спросила:  — Ты не видел Стаса? Я не могу его нигде найти. «Потому что Стас прячется от тебя, блядь, может поэтому ты не можешь его найти?» — подумал выпускник, а вслух сказал:  — Не видел. Но я бы не советовал искать его.  — Почему? — встрепенулась девушка, насупившись. Нет, всё же нужно ее как-нибудь отвязать от Конченкова. Не важно, как — главное, что отвязать, иначе Игорь не выдержит.  — Потому что у него… Ну, знаешь, есть девушка, — ненавязчиво повседневным голосом произнес Игорь, смотря на Локтеву с некоторым пренебрежением и вкрадчивостью. — На самом деле, очень заметно, как ты клеишься к нему.  — Правда что ли? — прозвучало не очень уверенно, хотя это же Локтева, хуй ее знает.  — Да, — кивнул выпускник. — Причем довольно ревнивая, видел я её. Повисла неловкая тишина, Настя закусила губу опустив взгляд в пол. Зашумели парни, играя в волейбол на перемене, перекидывая мячик — на них спустя несколько минут накричит физрук. Странное молчание между ними, однако.  — Ну… Ну вот ты же Диану тоже отбил, — воскликнула Настя, насупившись, подняв взгляд. Вот о ком, а о Манаховой сейчас хотелось говорить в последнюю очередь. Игорь не виделся с ней, так как, по ее словам, она уехала на какие-то курсы. Если честно, Лаврову было уже наплевать.  — Это другое. Я парень, а ты девушка. Да и не к месту пример.  — Я же всегда получаю то, что хочу, — гнула она линию, — я взаправду хочу встречаться со Стасом. Приглашу его на новый год к себе и…  — Ты устраиваешь вписку на новый год? Он же не пойдет к тебе просто так без девушки, — последнее вырвалось случайно. Настя смутилась, поджав губы. Кажется, выпускник задел ее за живое, подловил. Локтева ткнула пальчиком в грудь Игоря, забывая про стервозность Манаховой, позволяя себе больше.  — Да, и ты тоже приглашен! И Диану приводи, — фыркнула девушка. Так значит, это ее хитроумный план?  — Вообще, хер знает, что будет в декабре, ну ладно. А Диану я по таким местам водить не собираюсь, знаешь ли, — усмехнулся Лавров, прищурившись. — Но мое дело предупредить. Стас уже занят. Неожиданно из-за угла вышел Стас, торопливо направляясь в раздевалку. Настя резко побледнела, а после покраснела, понимая, что он мог услышать их разговор. К слову, вполне вероятно, что Конченков мог уловить что-то и про Диану, но на это оставалось только надеяться.  — Ладно, мне нужно переодеваться. Я буду ждать тебя на вписоне, — бросила Локтева, добавив что-то после о скидывании денег и организации «мероприятия». Лаврову было поебать, хотя, учитывая, что праздновать теперь было точно не с кем, Игорь действительно мог пойти на вечеринку десятиклассницы. Почему бы и нет? Сам же выпускник поспешил в раздевалку — благо физрук опять разорался, отчего весь народ подумал, мол, пропустил построение. Юркнув в помещение, Лавров слегка насторожился. Что если мелкий узнал о Диане? Но после послышались задорные нотки в голосе Конченкова, он расслабился, облегченно улыбнувшись уголками губ:  — Так значит у меня теперь есть девушка?  — Как видишь, — усмехнулся выпускник, подходя к десятикласснику. К нему тянуло так сильно, насколько это вообще было возможно. Игорь и не заметил, как подошел к Конченкову ещё ближе, неотрывно глядя в карие глаза. Сейчас мог ворваться в раздевалку кто угодно, однако весь такой счастливый Стас стоил многого. Между их губами осталось несколько сантиметров, как позвенела трель звонка. Сука. Резко отстранившись от парня, выпускник быстро прошептал, после чего поспешил в зал.  — Переодевайся, мелкий, я буду ждать тебя снаружи.

***

Стас вжался в косяк, словно это был единственное спокойное место во время шторма, если бы он мог, то он бы с ним сросся, лишь бы справиться со своими совсем безумными мыслями и чувствами, со всем тем, что вдруг начало разрывать его голову, когда он услышал слова Лаврова, его удивительные и лживые слова. У Стаса не было девушки, даже намека на девушку, разве что пугающе надоедливая Настя, но ее он рассматривал скорее как паразита, нежели потенциальную девушку. Но вся «изюминка» происходящего была в том, что единственный, с кем у него было хоть что-то похожее на отношения, так это чертов Игорь, тот самый, что сейчас откровенно пиздел о какой-то там девушке Стаса, новогодней вечеринке и подобном. У Стаса мурашки по коже и спутанные, неправильно счастливые мысли. И сердце бьется излишне быстро. Прогремел голос физрука, и Конченков проскользнул в зал, чтобы торопливо переодеться перед физкультурой. Он буквально почувствовал на себе две пары излишне внимательных глаз, от одного взгляда мурашки пошли по коже, от второго он весь содрогнулся. Не до Насти ему сейчас, но до Игоря. Для Игоря у него есть время всегда, даже тогда, когда он не спал несколько дней, ел только раз за три дня и вечно таскался с этой безумной телкой. Стас вошел в раздевалку как раз в тот момент, когда все оттуда выскочили, физрук опять говорил что-то своим неуместно громким голосом, а Конченкову от усталости и чувств хотелось шептать, чтобы почти никто не слышал, чтобы мурашки по коже и какой-то трепет неясный. Десятиклассник почувствовал, как у него мурашки пробежали по позвоночнику и шее, когда в раздевалку кто-то вошел, прикрыв за собою скрипящую дверь.  — Так значит у меня теперь есть девушка? — Стас расплылся в улыбке, которой не стоило улыбаться, когда в раздевалку мог войти кто угодно и когда угодно. Лавров улыбнулся ему уголками губ. Конченков сделал шаг вперед. Игорь, кажется, тоже, но Стас почти ничего не видел. То ли все плыло из-за недосыпа, то ли из-за осознания того, что Лавров, похоже, ревновал. Игорь выглядел безумно, в хорошем смысле этого слова. Не заметить ответной игривости, если можно так выразиться, в его голосе было просто невозможно. И от этого у Стаса подкашивались ноги, хотя возможно это происходило из-за вымотанности. Лавров тоже сделал пару шагов навстречу, склонил голову самую малость и наклонился вперед так, что их губы были ближе дозволенного в школьной раздевалке. Стас буквально ощущал чужое дыхание на своих губах, от чего ему даже показалось, как он заряжается словно бы энергией. Присутствие Игоря рядом радовало слишком сильно. Звонок на урок разрушил магию момента.  — Переодевайся, мелкий, я буду ждать тебя снаружи, — теплое дыхание опалило ухо и заставило Конченкова смутиться даже. Шептать — это как-то интимно. Стас переоделся так быстро, как только мог при всей своей медлительности и неоправданном «витании в облаках». Быстро натянув футболку и спортивные штаны, он вышел в зал и тут же был поставлен играть в баскетбол. Конченков правда пытался сконцентрироваться на игре, но мысли вечно вели к ревнующему Игорю, а зрение отказывалось фокусироваться на мяче или противниках. Парень на секунду отвлёкся, как ему прямо в лицо прилетел мяч. Потом он обнаружил себя на полу, с кружащейся головой и Игорем, что наклонился над ним и излучал излишнее беспокойство.