On the very brink

      Вновь поморщившись, сквозь сон она вдруг отчётливо уловила совершенно отвратительный и громкий стук, который, кажется, мог взорвать её мозг или заставить лопнуть ушные перепонки. Мало того что ей пришлось чуть ли не всю ночь ворочаться, дрожа от ледяного ветра и страха, что какой-нибудь огромный паук или отвратительный жук проползет по ней, так ещё, когда только-только удалось заснуть, её разбудил этот странный грохот. Всё чего блондинке хотелось в данный момент — взять в руки дробовик, которым она даже и пользоваться не умела, и устранить назойливый источник противного шума.       — Да какого чёрта?! — прошипела раздражённо она, наконец открывая глаза и садясь на кровати, отозвавшейся тихим скрипом на её резкое движение. — Клаус? — громко позвала его Кэролайн, плотнее кутаясь в одеяло, совсем не привыкнув к такой чрезвычайно низкой температуре.       Сейчас бы выпить крепкого виски или даже лучше коньяка, закусив его тёмным шоколадом. А затем принять горячую ванну с какой-нибудь ароматной карамельной пеной или полежать на своём уютном диванчике под мягким пледом. Но нет, всё это стоило как можно скорее выкинуть из головы, потому что реальность оказалась куда менее красочной. Окружающее её убожество было очень далеко от привычного комфорта и даже совершенно простого удобства. Но возможно ли вообще принять тот факт, что она застряла на окраине Коннектикута, в полнейшем захолустье, в компании угрюмого мужлана? Нет — абсолютно точный ответ на этот вопрос.       — Клаус?! — громче и ещё раздражённее крикнула она, понимая, что так, видимо, и не получит отклика, — Ну и где носит этого деревенщину? — недовольно проворчав, Кэролайн всё же вылезла из-под одеяла и встала на ноги, торопливо преодолевая расстояние между спальней и крохотной гостиной-кухней.       Вот только увидела вовсе не ставшее уже знакомым лицо. Оглянувшись бегло по сторонам, она вдруг замерла на месте, понимая, что его здесь нет. На разложенном диване лежал лишь скомканный плед, который, по всей видимости, служил ему защитой от холода. Дверь в ванную оказалась слегка приоткрыта, но свет там включен не был, да и никаких звуков оттуда не доносилось. Абсолютная тишина, пугающая до дрожи. Этого чёртового Клауса здесь не было.       Вдруг у неё промелькнула мысль о том, что, быть может, он отправился чинить её машину, решив поскорее спровадить? Однако, стоило ей только глянуть в окно и увидеть всё продолжающий идти снег, как все её радужные мечты превратились в прах и развеялись. Клаус оказался прав. Она здесь застряла.       Звук открываемой входной двери заставил девушку резко обернуться и обхватить себя руками, задрожав от потока ледяного воздуха, проникшего внутрь небольшого домика. Чуть отойдя в сторону с прохода, Кэролайн всё дрожала от холода, во все глаза смотря на Клауса, держащего в руках охапку поленьев. И эти самые деревяшки заставили её нахмуриться и тихонько фыркнуть.       — Так вот что это был за звук, — недовольно пробормотала она, к сожалению, слишком поздно поняв, что мужчина её всё же услышал, судя по тому злому и тяжелому взгляду, которым он её окинул.       Подбросив несколько поленьев в огонь и уложив остальные в специальную корзинку у камина, Клаус снял с себя куртку, оставаясь лишь в свободных штанах и белой майке, обнажившей его руки. Весьма неплохие руки. Сильные, в меру мускулистые и наверняка такие грубые… Кэролайн тряхнула головой, пытаясь отогнать вот совсем ненужные и крайне неуместные мысли, стараясь заставить себя не пялиться на него… в особенности, когда он снял с себя эту самую майку, демонстрируя чуть вспотевшее мужественное тело. Будто бы издевался. Вот как такое бородатое создание может иметь такое тело? Впрочем, если присмотреться чуть внимательнее, то можно запросто понять, что и на лицо он был далеко не урод. Нужно лишь сбрить с него это ужасающее количество волос, делающее его похожим на аборигена, и подстричь. Да и гардероб не помешало бы привести в порядок.       — И тебе доброе утро, — спокойно ответил Клаус, всё же сжав губы в напряженную тонкую линию, — Прости, что разбудил, — с львиной долей сарказма, произнёс вдруг он, — Увидел, что тебе холодно и решил посильнее растопить камин. Ещё раз прости, что потревожил сон принцессы.       Кэролайн нахмурилась ещё сильнее, чуть приоткрыв губы, так и силясь подобрать слова как можно язвительнее. Вот только в голове была пустота, потому что совсем не ожидала такого яда в голосе этого дикаря. А идея отвести взгляд от его глаз оказалась, пожалуй, самой глупой. Потому что Клаус всё ещё стоял перед ней с обнажённым торсом, и она смогла чуть ли не в мельчайших деталях разглядеть татуировку, украшавшую его ключицу, мышцы пресса, а ещё и светлую кожу, покрытую испариной. Дико сексуальная картина, даже убогая обстановка её не в силах была испортить.       — Что ж, ты прощён, — чуть запнувшись, постаралась в тон ему ответить она, старательно отводя от него взгляд и уж точно не желая впредь допускать о нём подобных мыслей. — Я голодна, — вдруг сказала Кэролайн, чтобы хоть как-то сбавить ту концентрацию неловкости, что она ощущала за свои постыдные и крайне внезапные фантазии.       — Я тоже, — тут же ответил Клаус, совсем не понимая, что это творится с этой избалованной девицей; ведь ожидал от неё потока ругательств, а не лёгкого и местами неуверенного сарказма, — Кухня в твоём полном распоряжении.       — Что?! — возмущённо ахнула она, наконец, придя в себя и желая, как следует врезать ему за такую невиданную наглость.       Неужели эта деревенщина хочет, чтобы она ему что-то приготовила? Да кем он себя возомнил?! Что он ещё попросит? Пропылесосить и полы ему помыть? Неслыханная наглость.       — Ты хочешь есть, так возьми и приготовь нам завтрак, — невозмутимо сказал Клаус, спокойно продолжая разуваться, совсем не собираясь тратить свои нервы на эту избалованную дамочку.       Повисло молчание, и слышно было лишь, как Кэролайн возмущенно и тяжело дышит, стараясь побороть своё разгорающееся недовольство. Ведь действительно старалась не сказать что-нибудь поистине грубое. Ей совсем не хотелось, чтобы этот реднек затаил на неё обиду и выгнал на мороз. Но в то же время имелась и другая причина её молчания, гораздо более ужасная и приводящая её в полную растерянность.       — Я не умею, — стыдливо вдруг потупив взгляд, призналась тихонько девушка, переминаясь с ноги на ногу, и вновь с недовольством обратила внимание на сломанный ноготь, проводя по нему то и дело подушечками указательного и среднего пальцев.       Совсем не понимала, с каких это пор стала стесняться этого. Ну и что тут такого? Ну не нужно было ей это в жизни. Есть ведь личный повар и обеды в изысканных ресторанах. То, что её не вырастили кухаркой и поломойкой — вовсе не повод для стыда. Так почему ей вдруг стало не по себе?       — И почему я не удивлён, — усмехнулся Клаус, досадливо покачав головой из стороны в сторону, — Ладно, сейчас что-нибудь приготовлю. Только душ приму сперва.       Тяжело вздохнув, он направился к ванной, видя, как она смотрит ему вслед, о чём-то усиленно думая, чуть нахмурив брови. Кэролайн то и дело скользила взглядом по комнате и владельцу этого домика, совсем не понимая, почему он вообще живёт на отшибе? Что вообще способно заставить человека жить в таких отвратительных условиях и вдали от людей?       — Слушай, Клаус… — вдруг окликнула его Кэролайн, — А как ты до такого докатился? — она ещё раз демонстративно окинула брезгливым взглядом его жилище, которое сегодня предстало перед ней в дневном свете, обнажив в новых красках всю убогость и запущенность этого гиблого места.       Клаус же резко остановился, пальцами сжимая ручку на двери, и ощутил сковавшее тело неприятное напряжение. Ощущал на себе её пристальный взгляд и весь тот груз осуждения, брезгливости и ненависти, что оказался направлен на него в голубых глазах. Конечно же, она из идеального мира. Вся идеальная до скрежета зубов. Слишком идеальная для такого дна, в котором он живёт.       — А ты?! — раздражённо спросил он, вынудив её вздрогнуть от того, как громко мужчина захлопнул за собой дверь в ванную комнату, кажется, едва не сорвав её с хлипких петель.       — Реднек неотесанный, да что ты вообще понимаешь?! — разозлено пробурчала она, со злостью смотря на захлопнувшуюся дверь. — Давно вообще в зеркало на себя смотрел?       И почему его слова её так задели? Какое ей вообще дело до мнения этого болвана, который только и умеет, что дрова рубить? Жалкий, необразованный и тупоголовый неудачник. Он вообще хоть чего-то добился в своей жалкой жизни?! Ничего ведь похоже делать и не умеет, собственно… собственно, как и она. Ведь тоже ничего не добилась, всё сделали за неё.       Сделав глубокий вдох и медленно досчитав до десяти, Кэролайн подошла к кухонной тумбе, бегло осмотрев аккуратно расставленную посуду и приборы. Побоявшись коснуться чайника, воду в котором нужно было греть на огне… он вообще в каком веке живёт? Есть ведь уже давно электрические, их изобрели и стоят они не миллион. Бесцеремонно открыв шкафчик, Кэролайн заметила на верхней полке железную банку, по всей видимости, с чаем. Что ж, видимо предстоит ей все следующие дни питаться лишь этим самым чаем, потому что остальное пробовать было как-то рискованно.       Пристав на цыпочки, пытаясь изо всех сил дотянуться до верхней полки, она лишь молилась, чтобы дверь в ванную не открылась именно в этот момент. Ведь тогда этот абориген явно сможет лицезреть её ягодицы, а этого ей бы очень не хотелось. Пальцами коснувшись ёмкости, Кэролайн чуть подтолкнула её к себе, в ту же секунду зажмуриваясь и испуганно вскрикивая, потому что эта самая железяка полетела вниз, прямо на неё, вынуждая громко выругаться.       — Чёрт возьми! — потирая ушибленный висок, простонала от боли девушка, отпихивая от себя железную банку с чаем, который теперь застрял в её волосах, потому что этот идиот не потрудился плотно закрутить крышку.       Дверь в ванную комнату в ту же секунду открылась и в проёме показался Клаус, закрепляющий полотенце на бёдрах. Обеспокоенно осмотревшись и уже успев подумать, что эта наглая особа получила удар током или порезалась, или ещё бог весть что. Это же Кэролайн. С этой занозой в одном месте могло случиться всё что угодно, тем более, когда в комплект входит настолько скверный характер.       — Что произошло? — спросил он, наконец, оглядывая её с ног до головы и вдруг замечая чайные листья, запутавшиеся в светлых волосах.       И эта картина не могла не вызвать у него смешок, который всё же сорвался с губ. Вот только она совсем не оценила задорный в нём настрой, послав ему злой и угрюмый взгляд. Посмел ведь над ней смеяться, когда поводов для смеха над ним имелся вагон и малая тележка!       — Не. Смешно! — чётко проговаривая каждое слово, прошипела сквозь зубы Кэролайн, злобно стряхивая с волос эти проклятые чайные листы.       Сперва машина, затем этот чёртов дом, сломанный ноготь, промокшая одежда и компания этого реднека, а теперь ещё и эта самая деревенщина делает её посмешищем, смея не только рассматривать её жуткий внешний вид, но ещё и потешаться над ним.       Едва подавив улыбку и приказав себе не смеяться, он медленно подошёл к ней, сократив между ними расстояние и вынудив настороженно замереть. Немного помедлив, Клаус совсем осторожно и нерешительно, будто бы ожидая что она его вот-вот оттолкнёт, пальцами коснулся белокурых локонов, ухватившись за чайный листок, запутавшийся в её волосах.       Кэролайн нервно вздохнула в ответ на это действие и уставилась взглядом на его грудь, а затем неосознанно скользнула им по торсу, покрытому всё ещё местами капельками воды. Ей даже показалось, что она ощущает жар, исходящий от его кожи, и древесный запах с примесью хвои и снега. Чушь какая-то, по правде сказать. Но почему-то желание коснуться его плеч ладонями оказалось таким сильным, заставившим её резко отвести в сторону взгляд, пока он ловко вытаскивал из её волос мелкие чайные листья и веточки.       Задержав дыхание от этой близости, он едва мог осознать, что делает, стараясь игнорировать весьма однозначное желание. Совершенно невыносимая, чересчур язвительная и избалованная, Кэролайн всё же оказалась желанна. Настолько красивая, совершенная внешне девушка, кожи которой хотелось коснуться губами, чтобы ощутить её мягкость и шелковистость. И это тяга отзывалась в диком желании притянуть её к себе, скользнув ладонями по аккуратным и нежным изгибам.       — Спасибо, — тихонько пробормотала она, неуверенно взглянув ему в глаза. — И спасибо за то, что разрешил остаться… что продолжаешь заботиться, — совсем неуверенно произнесла Кэролайн.       Произнести эти слова было чересчур тяжело, как и признать тот факт, что его прикосновения, да и весь его внешний вид, вовсе не вызывали в ней в эту самую секунду отвращения. Вот только почему? Почему ещё вчера это бородатое недоразумение вызывало в ней лишь приступ брезгливости и ворчания, а сегодня она спокойно смотрит на него?       — Пожалуйста, — хрипловато произнёс он и, поддавшись вдруг странному порыву, заправил прядь белокурых волос ей за ушко, невесомо и всего на долю секунды коснувшись подушечкой указательного пальца её скулы, вынуждая девушку вновь вздрогнуть.       Вот теперь неловкость достигла своего предела, стоило только их взглядам встретиться. Желание в его чуть потемневших глазах она прочла моментально, мигом прерывая зрительный контакт. Ну уж нет, Клаусу точно нельзя давать даже малейшего повода. Ему ничего здесь не светит, пусть засунет свои фантазии куда подальше.       Он, будто бы прочитав её мысли, тут же отступил на шаг и окинул её виноватым взглядом. Корил себя за то, что вообще смел думать о ней. Куда ему до неё. Наверняка ей даже эти прикосновения были противны, стоит только вспомнить, как она отшатывалась от него вчера, будто бы он был каким-то заразным.       Клаус вновь бросил на неё виноватый взгляд, прежде чем войти обратно в ванную комнату. Вот только из-за почтенного возраста двери, осталась чёртова щелочка, сквозь которую она и увидела, как он сбрасывает с себя полотенце, стоя к ней спиной — весьма мускулистой спиной. У него оказались широкие плечи, сильные руки и крепкие, подтянутые ягодицы… чёрт, и когда это она начала обращать внимание на мужские задницы? Весь этот его дикий вид, кажется, только ухудшал её состояние. Скрывалось в этом что-то первобытное и крайне волнующее, порождающее в ней желание узнать, каков же этот дикарь в постели, насколько грубы и мозолисты его руки; насколько они сильны и на что вообще способны.       — Нет-нет-нет, Кэролайн Форбс, держи себя в руках, — пробормотала она, крепко-крепко зажмуриваясь и пытаясь выбросить из головы весьма соблазнительную картинку.       Причиной её помешательства явно являлся дефицит секса в последнее время. Угораздило же Деймона влюбиться в их общую знакомую. Ну всё же было прекрасно. Секс по дружбе, общие посиделки и пьянки. Всё было чудесно, пока не прекратилось это чуть меньше трёх месяцев назад. Тогда ведь у неё и состоялся последний секс. Точно! Вот оно что, всё это однозначно из-за дефицита секса, иначе она никогда бы не обратила внимание на этого дикаря. А тут ещё и замкнутое пространство сыграло свою роль. Теперь всё ясно. Скорее бы закончилась метель, тогда она сможет убраться отсюда как можно дальше. Скорее бы.