whales

Уоррен стоял уже хрен пойми сколько времени на парковке, пока ждал, когда Макс наконец-то принесёт ему флэшку. Он строчил ей смс одну за одной, пытаясь хоть как-то ускорить процесс, но вместо того, чтобы появиться на горизонте, подруга упорно не спешила показать ему своё личико, отшучиваясь в диалогах. В ожидании он даже попытался отправить сообщение Нейтану, с которым совсем недавно обменялся номерами, но Прескотт ответил неожиданно грубо коротким: "Мне не до тебя". Ощутив укол обиды, Уоррен убрал телефон в карман, издалека заметив Макс. — Эй! — замахал он руками, привлекая внимание девушки, а когда она подошла поближе — попытался обнять. По-дружески, да только вместо "обнимашек" наткнулся на протянутую флэшку. Что ж, и на том спасибо. Макс выглядела чем-то озадаченной, даже напуганной, и Уоррен осторожно спросил у неё, что случилось, не желая лезть не в своё дело и в то же время как-то помочь. — Странный денёк выдался, — вздохнула девушка. — Столько всего сразу навалилось. Кажется, время спятило. Уоррен, когда-то насмотревшийся фильмов на тематику сбрендившего времени: "День сурка", "Господин Никто" — всего лишь пара первых пришедших на ум, сразу даже вперёд подался, оживившись. — В каком смысле? — Долго рассказывать. — Я готов к долгим историям, — нетерпеливо потёр шею заинтригованный парень, но, прежде чем Макс успела хотя бы открыть рот, за её спиной показался Прескотт. Взбешённой, злой грозовой тучей он появился словно из неоткуда, стремительно направившись к двум студентам. — Колфилд?! — Нейтан подошёл к ним вплотную, нависнув над Максин, съёжившейся и попытавшейся отдалиться, из-за чего Уоррен разом напрягся. Ох, не к добру такая встреча. Ещё и после того смс, которым Нейт отмахнулся от Уоррена. — Нейтан? Что ты... — Прескотт прервал его на полуслове, мягко, но решительно оттолкнув в сторону. — Я, блять, не позволю, чтобы всякие шлюхи шлялись по туалетам и мешали мне решать мои дела. И у тебя, блять, невъебенные проблемы, — повернулся он обратно к Максин, кажется, собираясь запугать её до смерти. — Не понимаю, что ты имеешь ввиду, — Макс отступила назад, столкнувшись бёдрами с бампером машины, отрезавшей любые пути к отступлению. — Не понимаешь? Ты... — Нейтан, казалось, готов был врезать девушке, но та, испугавшись, оттолкнула его от себя, резанув ногтями по щеке. В тот момент всё внезапно завертелось вокруг Уоррена стремительной юлой. Откуда ни возьмись появилась машина, в которой сидела какая-то незнакомая девчонка, Максин, уставившаяся на водителя, удивлённо воскликнула: "Хлоя?" — а Прескотт попытался не дать ей сесть в ту самую развалюху, сравнимую по старости разве что с раритетом Грэхэма. Выбирать, что делать дальше, приходилось слишком быстро, и, надеясь, что Нейтан его поймёт, Уоррен кинулся на него, сбив с ног. Нужно было срочно успокоить парня, пока тот не натворил дел, поддавшись обуревавшим его эмоциям. — Макс, иди же, ну! — крикнул Уоррен, перебивая нескончаемый мат Нейтана, попытавшегося скинуть с себя Грэхэма, но будучи пригвождённым к земле, скорее попросту махавшего кулаками по воздуху. Машина скрылась за поворотом, и Уоррен навалился на Нейтана немного сильнее, чтобы не дать тому себе врезать. — Нейтан, да что случилось-то? Какого хрена?! — Отвали от меня, — Нейт перестал биться, разом притихнув, обмякнув на земле. Смирился, что пытаться выйти победителем в этом подобии битвы у него не выйдет? Уоррен осторожно отпустил его, и первым поднялся на ноги, подав руку. Не обратив на неё никакого внимания, Прескотт встал сам, не глядя на Грэхэма, и направился в сторону кампуса, не сказав больше ничего. Только пнул лежащий на парковке камушек, словно тот был повинен в потасовке и во всех известных миру смертных грехах. — Нейтан! — окликнул его Уоррен, но тот, не оборачиваясь, показал средний палец, смазано махнув рукой в его сторону и даже не сбавив темпа. Как-то неожиданно Уоррен остался совершенно один, если не считать спешащего в его сторону охранника Мэдсена. Он помахал ему, давая понять, что всё в порядке и помощь не требуется, спрятал руки в карманы и отправился в том же направлении, что и Нейт, не пытаясь догнать. Внезапно он оказался в одиночестве, да ещё и между двух огней, хотя раньше вполне справлялся как с ролью единственного по-настоящему близкого для Нейта человека, так и простым другом девушки-фотографа. Макс умчала в даль вместе с той девчонкой с голубыми волосами, а Нейтан и вовсе обиделся. Вот только будь у Уоррена возможность отмотать время, как бы он поступил в таком случае? По лицу Прескотта вполне можно было решить, что тот готов на месте убить Макс. И что он имел ввиду, когда налетел на них? Уоррен хотел дозвониться до Максин, но подруга не брала трубку, поэтому пришлось забросать её сообщениями. В течение дня она отвечала редко, так и оставив Уоррена в неведении. Что-то ведь она пыталась ему рассказать, но теперь когда он дождётся возобновления неожиданно прерванной темы? Если вообще дождётся хоть когда-нибудь. Грэхэм даже не попытался поговорить с Прескоттом, решив, что вообще-то тот первый начал всю эту заварушку, прекрасно зная, что Макс — подруга Уоррена, которую в обиду он в любом случае бы не дал. Так что виноватым себя Уоррен чувствовал лишь самую малость и первым идти навстречу не собирался, решив играть в молчанку до последнего. Сколько можно идти на поводу у заскоков своего "короля"? Слишком обидной оказалась нападка на подругу, ещё и та смс-ка не хило задела за живое. Нейтан пришёл просить прощения первым. Хотя на попытку извиниться это было мало похоже, но он всё же попытался, что для такого человека, как Прескотт, было, наверное, довольно тяжёлым и показательным подвигом. Стоило его фигуре показаться на пороге, и Уоррен понял, что подолгу злиться на него попросту не может. Только для вида нахмурился, выжидательно глянув на цеплявшегося за ручку Нейтана, да скрестил руки на груди. — Я погорячился, — буркнул Нейт, стоя в дверях и не спеша зайти внутрь. — Бывает, — сперва холодно отреагировал Грэхэм, но быстро смягчился, окончательно сдавшись. — Зайдёшь? Может, расскажешь, что между вами вообще произошло? Впрочем, выдал Нейтан версию совсем скомканную, заключающуюся в том, что Макс слышала то, чего не должна была слышать. Осознавать, что Прескотт рассказывает Уоррену лишь малую часть о своей жизни, было отвратительно и ни на йоту не менее обидно, чем оказаться свидетелем ссоры между Нейтом и Макс. Во что же они все ввязались?