whales

Жизнь на­чина­ет кру­тить­ся с та­кой бе­шеной ско­ростью, что У­оррен поп­росту не ус­пе­ва­ет сле­дить за про­ис­хо­дящим. Ещё в вос­кре­сенье он пе­реки­дыва­ет­ся не­серь­ёз­ны­ми смс-ка­ми с Макс, го­товит до­маш­ку на но­вую учеб­ную не­делю и да­же ус­пе­ва­ет пе­рего­ворить с Ней­том, по­ка оба ут­ром чис­тят зу­бы, стол­кнув­шись в ду­шевой перед занятиями. Но по­недель­ник на­чина­ет че­реду ка­ких-то стран­ных и не­объ­яс­ни­мых со­бытий, яв­ля­ясь пер­вым зве­ном в це­пи не­удач всех и каждого в Аркадии Бэй. Втор­ник ока­зыва­ет­ся ещё ху­же: Кейт Марш пы­та­ет­ся по­кон­чить с со­бой. У­ор­ре­ну ка­жет­ся, что он ещё дол­го бу­дет ви­деть во сне её тон­кую фи­гур­ку на кры­ше об­ще­жития, но Макс ка­ким-то од­ной ей ве­домым спо­собом до­бира­ет­ся до неё преж­де, чем Кейт де­ла­ет пос­ледний роковой шаг. Но У­ор­рен буд­то на­яву ви­дит, как те­ло мед­ленно, словно в ка­ком-то сра­ном слоу-мо, опус­ка­ет­ся по сво­ей глис­са­де на зем­лю, рас­ши­бив моз­ги на мет­ры в раз­ные сто­роны. Красным по стенам, по траве, по стоящим на расстоянии вытянутой руки студентам. Но она ос­та­ёт­ся жи­ва, а Макс не­ожи­дан­но для всех — и для са­мой се­бя —ста­новит­ся ге­ро­ем. Ра­довать­ся бы ис­хо­ду со­бытий, да толь­ко во вре­мя об­ще­го шу­ма У­ор­рен за­меча­ет Ней­та­на, сто­яще­го в пер­вых ря­дах. И ему ох как не нра­вит­ся взгляд Прес­котта — за­гип­но­тизи­рован­ный, заворожённый про­ис­хо­дящим. Ему буд­то импонирует ре­шитель­ность Марш, с ко­торой та от­пи­ра­ет­ся от по­мощи Мак­син и, в кон­це кон­цов, на гу­бах Ней­та прос­ту­па­ет плохо скрываемая улыб­ка. Он буд­то за­быва­ет, что на­ходит­ся в тол­пе, и кто-то мо­жет что-то не то по­думать, заподозрить его в чём-то. У­ор­рен про­тал­ки­ва­ет­ся к не­му, ког­да Кейт от­сту­па­ет от края, и тро­га­ет за пле­чо, от­вле­кая от со­зер­ца­ния кры­ши. Грэ­хэм ис­крен­не на­де­ет­ся, что ра­зоча­рова­ние на ли­це Ней­та он толь­ко во­об­ра­жает се­бе, и оно не мель­кну­ло, че­рез се­кун­ду сов­сем про­пав. — Ты ви­дел? — шеп­чет Прес­котт, не от­ры­вая взгля­да от У­ор­ре­на, но ки­вая в сто­рону не­дав­не­го пред­став­ле­ния. — Это бы­ло кру­то. — Кру­то? Ты в сво­ём уме? — У­ор­рен встря­хива­ет Ней­та­на за пле­чи. — При­ди в се­бя, толь­ко что на тво­их гла­зах чуть ли не обор­ва­лась чья-то жизнь. В этот мо­мент Нейт окон­ча­тель­но по­тух, ко­рот­ко кив­нув. — Да, ты прав. Но я пиз­дец как не час­то ви­жу та­кое, так что прос­ти, что ре­аги­рую не так, как нра­вит­ся те­бе, — яз­вит он и под­талки­ва­ет У­ор­ре­на ко вхо­ду об­ще­жития. — Вон, твоя под­ружка идёт. По­могай. По­давив злость, У­ор­рен ос­та­вляет Прес­котта на­еди­не с его стран­ностя­ми, пред­почтя пос­лу­шать­ся и по­мочь Макс. Кейт дро­жит с го­ловы до ног и сдав­ленно всхли­пыва­ет, буд­то толь­ко сей­час осоз­на­ёт, что всё могло закончиться иначе. Сбо­ку слышится, как кто-то из учи­телей вы­зыва­ет ско­рую, а к глав­ным ли­цам не­дав­ней сце­ны са­мо­убий­ства, рас­талки­вая уче­ников, прод­ви­га­ет­ся ди­рек­тор У­эллс. — Макс, — он по-от­цов­ски кла­дёт ла­донь на тон­кое пле­чо де­вуш­ки. — Пой­дём со мной. О Кейт по­забо­тят­ся, а те­бя я хо­чу ви­деть в сво­ём ка­бине­те. Его го­лос зву­чит как ни­ког­да мяг­ко, а за спи­ной тол­пятся ох­ранник и мис­тер Джеф­ферсон. Пос­ледний ко­го-то всё вы­ис­ки­вал в тол­пе взгля­дом. Боль­ше У­ор­рен все­го это­го дерь­ма не мо­жет вы­дер­жать и по­тому пле­тёт­ся на пар­ковку к сво­ей ма­шине-раз­ва­люхе. Бу­дучи сто­рон­ним наб­лю­дате­лем, тем не ме­нее он по­нима­ет, что пол­ностью вы­дох­ся. Сил смот­реть, чем всё за­кон­чится, не ос­та­ётся. Поз­же от Брук У­ор­рен уз­на­ёт, что Кейт всё-та­ки по­ложи­ли в боль­ни­цу; Макс дав­но от­пусти­ли, ок­рестив ге­ро­ем Блэк­велла. И — как, блять, это про­изош­ло? — Прес­котта вре­мен­но отс­тра­нили от за­нятий в ака­демии. Ней­та­на до са­мого кон­ца дня най­ти не уда­ёт­ся, за­то к ма­шине Грэхэма при­ходит Макс, са­дясь ря­дом на бам­пер и за­дум­чи­во пе­реби­рая паль­ца­ми зас­тёжки и значки на сво­ей сум­ке. — Ещё один тя­жёлый де­нёк? — не ве­село ус­ме­ха­ет­ся У­ор­рен, вспо­миная вче­раш­ний раз­го­вор. — Ещё ка­кой, — взды­ха­ет под­ру­га. — По край­ней ме­ре, все жи­вы. И это единс­твен­ное, что хоть как-то ра­ду­ет за це­лый день. Ночью У­ор­рен по­мога­ет Макс, выс­кре­бая из за­ко­ул­ков па­мяти спо­собы сбор­ки взрыв­чатки. И всё рав­но он ока­зыва­ет­ся лиш­ним: Мак­син ни чер­та не объ­яс­ня­ет, за­то як­ша­ет­ся со сво­ей но­вой под­ру­гой Хло­ей. Быс­тро же они на­ходят об­щий язык, учи­тывая пять лет пе­реры­ва в их об­ще­нии. И вот так-то Макс бро­са­ет его те­перь, по су­ти, пос­ту­пая поч­ти так же, как до это­го пос­ту­пила с Хло­ей? Только он обижаться подолгу не умеет, а вот всё ждать и надеяться — вполне. Всё идёт по пиз­де, ког­да У­ор­рен вы­ходит на шум из сво­ей ком­на­ты и на­тыка­ет­ся на дев­чо­нок, пре­пира­ющих­ся с Ней­та­ном. А Нейт та­кой оз­лоблен­ный, как зве­рёк, щурится, скалится. Храб­ря­щий­ся, ощетинивший хвост, что­бы ка­зать­ся боль­ше, но на де­ле на­пуган­ный про­ис­хо­дящим не мень­ше. Что Макс во­об­ще здесь де­ла­ет? У­ор­рен стой­ко ощу­ща­ет де­жа вю, ког­да ему при­ходит­ся вы­бирать меж­ду под­ру­гой и до­рогим — по-нас­то­яще­му до­рогим — ему че­лове­ком. Де­лать вы­бор ещё боль­нее, по­тому что сей­час все они мо­раль­но по­дав­ле­ны, все ви­сят на во­лос­ке от са­мых не­об­ду­ман­ных и ду­рац­ких ре­шений. И У­ор­рен ки­да­ет­ся — ки­да­ет­ся на Ней­та­на, пы­та­ясь не при­чинить вре­да, но ос­та­новить. Увес­ти в ком­на­ту. За­кон­чить пе­репал­ку. Ни хре­на не вы­ходит, всё вы­ходит из-под кон­тро­ля — Ней­тан вы­тас­ки­ва­ет пуш­ку, и Грэ­хэм ско­рее в стрем­ле­нии не по­мереть в ко­ридо­ре об­ще­жития, пин­ком от­прав­ля­ет пис­то­лет в по­лёт, ос­тавляя Прес­котта бе­зоруж­ным и уязвимым. — О чём ты, блять, ду­ма­ешь! — орёт он, опус­ка­ет­ся на ко­лени и от­ве­шива­ет не хи­лый удар в ску­лу Ней­ту, хоть так пы­та­ясь от­резвить, при­вес­ти в чувс­тво. Впер­вые ему так хо­чет­ся плю­нуть Прес­котту в ли­цо, выс­ка­зать всё, что он ду­ма­ет об этой вы­ход­ке. Он, в от­ли­чие от Кейт, не го­рит же­лани­ем по­кон­чить с жизнью, тем бо­лее, от рук Прес­котта. И по­это­му он сып­лет ана­фема­ми и лу­пит, ку­да толь­ко мо­жет, по­ка Ней­тан не на­чина­ет прик­ры­вать го­лову и всхли­пывать. Сза­ди на­вали­ва­ет­ся Макс, зас­тавляя его от­це­пить­ся от Ней­та преж­де, чем он будет из­ви­нять­ся, пытаться как-то по­мочь. У­ор­рен тут же на­чина­ет се­бя не­нави­деть и ещё боль­ше — жа­леть Прес­котта. Тот хоть по­рой и зас­лу­живал трёп­ки, но не та­кой. Им бы прос­то по­гово­рить с гла­зу на глаз... Но вмес­то это­го У­ор­рен ока­зыва­ет­ся на ули­це и слу­ша­ет, как дев­чонки в шут­ку шокировано на­зыва­ют его "аль­фа­чом". Он не­уве­рен­но пред­ла­га­ет пой­ти вмес­те с Макс и Хло­ей ку­да-ни­будь по­даль­ше от об­ще­жития, что­бы не возв­ра­щать­ся в об­ща­гу, но те — о, кто бы мог по­думать — ви­нова­то его от­ши­ва­ют. Он уже ни­чему не удив­ля­ет­ся и сог­ласно ки­ва­ет, от­пуская их на все че­тыре сто­роны. В об­ще­житие он не воз­вра­ща­ет­ся до са­мого ве­чера. А ког­да всё-та­ки воз­вра­ща­ет­ся в кам­пус — скре­бёт­ся в дверь сто один­надца­той ком­на­ты преж­де, чем дёр­нуть руч­ку. — Ней­тан? — ти­хо зо­вёт он, и тут же от­ша­тыва­ет­ся, ког­да в мгно­вение ока из тем­но­ты пе­ред ним ма­тери­али­зу­ет­ся помятый Прес­котт с бордовыми, фиолетовыми синяками по всему лицу, при­дер­жавший дверь, что­бы не дать прой­ти. Ней­тан ни­чего не го­ворит, толь­ко смот­рит хму­ро, не­довер­чи­во. У­ор­ре­ну ка­жет­ся, что всё их об­ще­ние ле­тит ко­ту под хвост и вдруг по­нима­ет веч­ный эс­ка­пизм Ней­та. Сей­час он бы с ра­достью при­нял что-ни­будь, лишь бы от­влечь­ся от этой ду­рац­кой не­дели. — Нейт... У­ор­рен опус­ка­ет взгляд на свою ру­ку, скры­тую от глаз Ней­та­на собс­твен­ным бед­ром, а пос­ле по­казы­ва­ет при­тащен­ное. Бу­тыл­ка шам­пан­ско­го — до­рогу­щего до чёр­ти­ков, — но то­го же са­мого, ко­торое они рас­пи­вали в свой пер­вый об­щий ве­чер пос­ле той ве­черин­ки. Ней­тан пы­та­ет­ся зах­лопнуть дверь, но У­ор­рен под­став­ля­ет но­гу, не да­вая это­го сде­лать, и по­казы­ва­ет свою но­шу. — Все кар­манные рас­тра­тил. Пус­ти, а? — Ней­тан не сво­дит взгля­да с шам­пан­ско­го, о чём-то ак­тивно раз­мышляя. У­ор­рен поч­ти на сто про­цен­тов уве­рен, что сей­час дверь зах­лопнет­ся перед его носом, окон­ча­тель­но раз­ру­шив их шат­кие от­но­шения, но Ней­тан всё-та­ки от­во­ря­ет её ши­ре и от­сту­па­ет в тем­но­ту, не вклю­чая све­та. От чёр­ной об­ста­нов­ки ком­на­та ка­жет­ся ещё бо­лее тём­ной, и У­ор­рен ста­ра­ет­ся ни обо что не спот­кнуть­ся по пу­ти к чу­жой кро­вати. На этот раз ти­шина вис­нет нап­ря­жён­ная. Не та­кая, как это бы­ва­ет у них обыч­но, по­это­му У­ор­рен на­чина­ет раз­го­вор пер­вым. — Ты прос­ти, я прос­то хо­тел, что­бы ник­то не пос­тра­дал. По­думал, что те­бя по­лучит­ся убе­дить... — Очень убе­дитель­но хре­начить ку­лака­ми в ли­цо, — ог­ры­за­ет­ся Нейт, ра­зом под­би­ра­ясь, от че­го он ка­жет­ся зри­тель­но мень­ше. Ещё уязвимее, чем съёжившимся у стены общежития. — Слу­шай, у те­бя был пис­то­лет! Во­об­ще-то это страш­но, — Прес­котт в от­вет мол­чит, но У­ор­рен и без то­го ус­по­ка­ива­ет­ся: Ней­тан его по­нял. Прос­то приз­на­вать собс­твен­ную неп­ра­воту слиш­ком слож­но. Осо­бен­но пос­ле до­воль­но по­зор­но вы­дав­ленных на по­лу ко­ридо­ра из­ви­нений. — Прос­ти. И что­бы быть уве­рен­ным в том, что всё в по­ряд­ке, У­ор­рен дви­жет ко­леном, упи­ра­ясь в чу­жое. Ней­тан не уби­ра­ет но­гу, ко­торая да­же бу­дучи нап­ря­жён­ной уже яв­ля­ет­ся хо­рошим зна­ком. Пе­ред тем, как уй­ти, У­ор­рен же­ла­ет Ней­та­ну спо­кой­ной но­чи и, по­мяв­шись в две­ри, при­жима­ет­ся к су­хим гу­бам, чувс­твуя на них за­сох­шую ко­роч­ку кро­ви. Он поз­во­ля­ет се­бе пе­рех­ва­тить чу­жие паль­цы, по­чувс­тво­вать каж­дую кос­точку и, кач­нувшись на­зад, на­пос­ле­док гля­нуть в гла­за-Все­лен­ные. В гру­ди се­лит­ся лип­кое ощу­щение, слов­но всё это, нес­мотря на пе­реми­рие, про­ис­хо­дит в пос­ледний раз.