whales

Вокруг Нейтана постоянно происходит какой-то пиздец. То он так глупо с дозой Рейчел перебарщивает, то Кейт начинает неожиданно вспоминать некоторые обрывки из своего заключения, то Прайс пытается шантажировать из-за фотографии. И вот теперь эта неделя, во время которой контролировать происходящее становится невообразимо сложно. А он ведь старается держать себя в руках, но постоянные стрессы только усиливают давление на мозг, вызывая приступы то паники, то агрессии. Он чуть ли не выстреливает в девчонку в туалете, но неожиданно звенит пожарная тревога, во время которой Хлоя первой собирается с мыслями и отталкивает Прескотта. Последнее, что Нейтан запоминает прежде, чем дать дёру с места возможного преступления — разорванная пополам фотография одноклассницы Виктории. Колфилд, кажется? Он пытается разыскать Макс, напугать её, находит на парковке и даже умудряется не обратить никакого внимания на Грэхэма, пока тот соображает, чью сторону принять. Нейту хочется съязвить: "Что, прервал свиданку?" — но ему совсем не до того. Вот только забытый на время Уоррен кидается на Нейтана, мешая припугнуть девчонку. Мешая своим героизмом довести инцидент из туалета до конца. Как не вовремя он вспоминает, что родился с яйцами. Нейтана задевает за живое такая неожиданная атака со стороны того, кто в своё время заставил его поверить, что хоть кто-то в этом мире не настроен против младшего Прескотта. С этого момента он строит между собой и Уорреном невидимую стену и после перемирия старается держаться от него на расстоянии хотя бы морально. Такая мелочь — все люди — враги, — а всё равно он не может себя пересилить и отпустить эпизод на парковке. Снова доверился не тому человеку, как это вышло с Джефферсоном? Думать о своих взаимоотношениях с кем-либо у Нейтана не остаётся времени. Героиня Колфилд, подгоняемая своей подружкой-неформалкой, вдруг начинает вынюхивать, куда подевалась Эмбер, и паранойя от этого играет в мозгу только сильнее, отвлекая, мешая думать о чём-либо, кроме своей безопасности. Нейтан не хочет ни в тюрьму, ни в психушку. Даже если он сдаст преподавателя — вряд ли это ему поможет: посадят на пару сообщником, ещё и в одну камеру сунут. А там поступай как знаешь, хоть не спи сутками, боясь, что Джефферсон придушит ночью подушкой. Со всем снова приходится справляться самому, потому что дракой Уоррен даёт понять, на чьей он теперь стороне. Так просто отпустить Грэхэма не получается — Нейтан прикипел к нему, подпустил слишком близко, и сама мысль прекратить общение претит Прескотту. Никогда и ни с кем так болезненно расставаться не было, и Нейт оттягивает момент, когда ему придётся попросить Уоррена прекратить их встречи. Ведь, на самом деле, Нейтан опасен, а подвергать рискам Уоррена вовсе не хочет. После второй драки Уоррен сам приходит к нему, чтобы попросить прощения. Нейтан читает в лице Грэхэма такое же нежелание терять то нечто хрупкое, что успевает между ними появиться, но не может так просто отпустить окрепшее чувство предательства. Бутылка шампанского напоминает об относительно спокойном времени, и Нейтан всё-таки пускает Уоррена в комнату. И никак не может решить, поступает правильно или стоило выставить Уоррена в коридор, хлопнув дверью напоследок. Когда они — так привычно и так уютно — располагаются совсем рядом, не касаясь друг друга каким-то чудом, Нейтану вдруг невыносимо хочется, чтобы он был самым обычным подростком. Ходил на уроки, учился делать композиции на фотографиях, общался с Вик, тусовался с "Циклоном" и знать не знал, чем занимается их учитель. Ему хочется хоть раз спокойно съездить куда-нибудь в город с Грэхэмом на свидание, сходить в кино или в те же "Два кита", не боясь ни за свою репутацию, ни за безопасность обоих во время вылазки. Потому что кому-кому, а Нейтану постоянно приходится чего-то опасаться, оборачиваться на улицах и в коридорах, потому что незримое что-то, висящее над головой, теперь следует по пятам и за Уорреном. Нейтану хочется хоть на один день забыть обо всём плохом. С Уорреном это почти получается, но Прескотт слишком привык ждать отовсюду возмездия и подвоха, что не может полностью прогнать мысли из головы. Сидя за компьютером он постоянно оборачивается, словно ожидая, что там окажется Костлявая с косой; идя по коридору — ведёт плечами, почти физически ощущая взгляд кого-то невидимого. Только Уоррену доверяет настолько, чтобы на время расслабиться. Но не перестать думать обо всём, что с ним произошло за последний год. — Уоррен, — Нейтан скользит взглядом по чужой кофте с забавной японской рожицей, затихая на долю секунды, чтобы собраться с мыслями. Сегодня планируется крупная вечеринка "Циклона", и Нейт спешит с самого утра отыскать Грэхэма, чтобы успеть с ним переговорить, но получается это сделать только около входа в академию, — мне кажется, что скоро что-то произойдёт. Уоррен заметно ёжится, и Нейтан понимает, что он не единственный, кто чувствует, как атмосфера в Аркадии словно электризуется, наполняется тяжёлым свинцом, оседая на землю угрозой свыше. Что-то грядёт, и сгущающиеся тучи над головой то и дело наталкивают на мысль, что вечеринка названа "Концом Света" неспроста. — Макс что-то говорила о том, что климат меняется, — Нейтан хмурится: опять эта Колфилд, да сколько можно! — Помнишь, в понедельник снег пошёл? Это... странно. Уоррен всерьёз озадачен происходящим. Всё, что он не может объяснить с помощью науки, только подогревает его интерес, но Нейтан знает, видит, что и Грэхэм чувствует себя неуютно в сгущающейся обстановке. Только снега Нейтан не помнит. Слишком занят был своими проблемами, сидя у кампуса с камерой в руках и всё думая, что будет дальше, когда Макс уже влезла в его дела. О снеге он слышит уже после, от членов «Циклона». Поднимаясь со скамьи, он чувствует, как та отсырела, и только потом понимает, что произошло что-то, упущенное им, но предзнаменующее неясную беду. — Слушай, — Прескотт привык показывать себя перед всеми надменным подонком, но не перед Уорреном. Сейчас и подавно. Он цепляется за рукава кофты, притягивая удивлённого парня ближе, — если что-то случится — я просто хотел сказать... Спасибо тебе. Он хочет сказать: спасибо за то, что был рядом; за поддержку, за вечера, за то, что, кажется, так и не разочаровался во мне. Но вместо этого долгим взглядом смотрит в глаза, пока Уоррен не кивает. — Я уверен, что ничего не... — Нейтан пропускает тираду мимо ушей. Он быстрым шагом удаляется прямиком в академию, не в силах слушать то, с чем в корне не согласен. Уоррен слишком хороший для него: умеет поддержать, умеет просто быть рядом, когда это нужно. И никогда — не считая стычек в последнее время — не делает ничего, что хоть как-то может задеть Прескотта. Больше Нейтан Уоррена не встречает.