whales

"Конец Света" — дерьмо. Что сам день, что вечеринка "Циклона", на которую Грэхэм, вопреки своему затворничеству, плетётся, надеясь встретить там хоть кого-нибудь знакомого. Он ждёт Прескотта, но его гложит предчувствие, будто Нейтан не придёт, не покажется сегодня, хотя обычно редко пропускает собственноручно спланированные мероприятия. Они встечаются вечером за сутки до вечеринки, и с того самого момента Уоррену кажется, что они больше не встретятся. Глупо, беспричинно, если не считать всё более сгущающуюся в течение недели атмосферу города, будто предзнаменующую какое-то бедствие. В академии то и дело слышались шепотки от заметно напряжённых студентов: "У меня не хорошее предчувствие," - и Уоррен сам поддаётся этому всеобщему напряжению, которое будто рукой можно потрогать. Он берёт себе пиво — два бумажные стакана по ноль пять — и идёт искать Нейтана. Заходит в помещение с бассейном, продвигается сквозь толпу и мрак, разрываемый вспышками яркого света. Знакомого лица нигде не видно, и Уоррен то и дело подходит к ребятам, не принадлежащим к клубу — кто ж его, гика такого, пустит в вип-зону? — спрашивая, не видел ли кто Нейта. — Алисса, — подходит он к девушке, с которой до этого не редко общался, обсуждая книги, — не видела Нейтана? — Прескотта? Нет, — в привычно ленивом тоне тянет она, оглядываясь по сторонам, словно пытаясь найти пропажу, но машет рукой на ширму. — Там, наверное, с остальными членами "Циклона". Уоррен благодарит и отходит от неё на небольшое расстояние, опрокидывая в себя содержимое одного из стаканов. Музыка снова звучит слишком громко, и если закрыть глаза, — ему кажется, будто он попадает в тот вечер, когда Нейтан сам выдёргивает его с вечеринки, чтобы отсидеться вдвоём в стороне. С этого и началось их общение, переросшее в первый же вечер в нечто большее. Обычно им хватает простого присутствия, но сейчас Уоррену хочется отыскать Нейтана, утащить, как в прошлый раз к себе. Обнимать за острые плечи, целовать веки, нос, губы, ямочку меж торчащих под кожей ключиц и ощущать в пальцах неестественный, дарованный наркотиками, холод чужой кожи. Уоррену впервые так сильно, так больно хочется стащить мешковатый выцветший бомбер, обвести пальцем каждый изгиб на теле, каждую ямочку-впадинку между рёбер. Касаться. Гладить. Кусать. Хочется чувствовать чужое присутствие, но Нейтана нигде нет. Он словно проваливается сквозь землю, перестаёт вовсе существовать на Земле. В этот момент Уоррен думает, что он совершенно один. И он злится, потому что сам предлагает всего себя, а взамен получает такое кидалово именно тогда, когда горло сдавливает комом, когда нужно хотя бы подержать за руку. Пусть и хочется чего-то большего. Уоррен выходит на улицу, выкидывая пустой стакан в мусорное ведро, и глотает из второго полного отвратительное пиво, нахрен выметая из головы ёбаного Прескотта. Если он не приходит сам — с чего бы Грэхэму искать его, искать встречи? Пусть подавится. Нейтан же гордый, да? На улице Уоррен буквально налетает на Макс. Пришла? Точно, он ведь приглашал. Но сзади маячит её подружка Хлоя: вся такая крутая, синеволосая и бесшабашная, что Грэхэм сразу понимает — не его приглашение является причиной присутствия Максин на вечеринке. Настроение окончательно портится, и он начинает нести конкретную ахинею, приплетая и её, и погоду, и ебучего Прескотта. Всех и вся. Он ведь тоже не железный — не может всё время быть тем, кто помогает, но при этом всегда остаётся в стороне, толком не понимая происходящего. Никто ведь так ничего толком и не объясняет. Между ним и подругой, между ним и Нейтаном нависают секреты, которые отдаляют обоих от Уоррена на невероятное расстояние, до которого не то, что рукой не дотянутся, но просто приблизиться не дают. Ему не нравится быть лишним, пока кому-то что-то не понадобится. Приятного мало. — Уоррен, мы обязательно "пообезьянничаем", — уверяет его Макс, а у самой глаза бегают, шарят по зданию бассейна, словно и она кого-то ищет. Хоть бы вид сделала, что заинтересована в его компании. — Но мне нужно идти, мы ищем Прескотта. Это важно. Ну вот, не он один сегодня нуждается в компании вечно занятого своими проблемами Нейтана. Укол ревности расползается по венам, пригвождает к земле. И каким бы глупым ощущение, словно Уоррена изгнали из некого клуба посвящённых, ни было, он не может ничего с ним поделать. Ему предлагают смириться, но, блять, он не бездушное тело, которому плевать на остальных. На тех, кто ему дорог. Грэхэм, честно говоря, откровенно заебался. Поэтому он позорно жалобно просит. Хотя ему самому кажется, что он скорее вымаливает это. — Одно селфи, — и получает его, пусть камера в руках трясётся, да и нажать с первого же раза на нужную кнопку, будто нарочно исчезающую с привычного места, не выходит. Максин тут же срывается с Хлоей по делам, а Уоррен остаётся с ощущением, будто от него только что в очередной раз попросту отмахнулись. Но ранит его всё же не Макс, нет, к её отношению он давно привыкает. Пресловутая френдзона перестаёт волновать, стоит Нейтану притащить к нему алкоголь. Но когда Нейтан так и не появляется даже во время объявления победителя — Виктория Чейз! Нет, кто-то правда удивлён? — в конкурсе "Герой дня". Не появляется во время вечеринки. Не появляется после. Не заходит в комнату с шампанским наперевес и зрачками, заволакивающими радужку, да так, что родного цвета не угадать. Уже потом, когда алкоголь выветривается, Уоррен вспоминает, как во время последней встречи у него появился страх, что больше им не увидеться.