А мне бы немного стать собой.

Pov Эва Несколько долгих минут, рассматриваю отражение в зеркале. Мне не нравится абсолютно все.Волосы слишком рыжие, непослушные, длинные. Сама я бледная, а на щеке наливаясь всеми возможными оттенками красного, горит прыщ, который решил выскочить именно сегодня. И теперь я пыталась покрыть лицо тонной тональника и пудры. Моя фигура кажется неправильной. Невысокий рост, небольшая грудь, полные бедра и мягкий живот. Единственное, что мне нравилось в себе, так это чувство собственного достоинства и зеленые глаза. Мне вообще нравился зеленый цвет. Именно поэтому, я, не долго думая, достала из глубин своего шкафа любимую зеленую юбку и идеально к ней подходящий белый топ. Немного подумав, решила, что стоит надеть кардиган. Не май месяц все же. Моя голова была забита лишь одной мыслью: «Зачем. Я. Это. Делаю.». Но, взвешивая все «за» и «против» (хотя «против» было больше), я все же заканчиваю последние штрихи макияжа и недовольно смотрю напоследок в зеркало. Подмечаю, что все не так уж и плохо, и иду к двери. Я очень рада снова видеть подруг, но во мне поселяется тревога. Я не люблю подобного рода вечеринки. А если быть точной, терпеть не могу. Я чувствую себя там лишней. Мне гораздо комфортнее в небольших компаниях, с близкими людьми. Но я ни за что в этом не признаюсь. Иначе, мой социальный статус, который и так находится не так высоко, упадет еще ниже. Я буквально заставляю вести себя как обычный подросток, с завышенными требованиями от жизни. Обществом положено. А я не смею нарушать стереотипы. Я играю роль. Как и многие из тех, кого я знаю. И мы так сильно привыкаем к героям своих постановок, что перестаем отличать реальность от игры. Мы теряемся в образах и уже не находим себя. А я хочу найти себя. Я потерялась совершенно неожиданно. Просто в один момент, мне захотелось поиграть с теми веселыми девочками. Я не говорю, что это было ошибкой, но если бы я могла изменить, я бы изменила. Я бы не искала их одобрения, не пыталась удивить, не просила прощения за то, о чем думаю и ни в коем случае не пыталась бы измениться ради них. Я довольно долгое время прятала себя за хорошей актерской игрой веселой, красивой, умной стервы. Прятала до тех пор, пока в моей жизни не появился Васкес. И тогда я стала другой — глупой, милой, одинокой и влюбленной дурой. Этого следовало ожидать. Как из веселой и красивой стать скучной влюбленной дурой? Очень просто. Нужно полюбить всей душой и сердцем парня лучшей подруги и отбить его, с угрызениями совести, конечно, но суть не меняется. А окончательно потеряться мне помогает именно Юнас. После тяжелого расставания с ним, я стала чувствовать себя опустошенной. Мне хотелось всего и сразу. Ощутить все эмоции, на которые только способен человек и попробовать все, что только могла себе позволить. Но в этом заключалась вся проблема. Я не знаю, чего хочу и ужасно боюсь всего, что может происходить со мной сейчас или позже. Мы идем по редко освещенной улице и смеемся от нелепых рассказов Крис. У нее удивительное чувство юмора. Я обещала сегодня быть веселой и постараться не пить, но мы уже передаем из рук в руки бутылку «полусладкого», отпивая большими глотками. Не хочу целоваться с каким-либо Пенетратором или унитазом. А для этого мне все всего лишь нужно меньше пить. Слышится громкая музыка, и мы заходим в дом, полный разврата и выпивки. Я оглядываю толпу, надеясь не встретить Криса. Мысленно молюсь, чтобы он не пришел, ну или хотя бы не обратил на меня внимание. Возможно, я немного вру себе. Внимание парней на свою скромную персону ужасно льстит и поднимает самооценку, особенно, если это взгляд главного секс-символа школы. Сердце хочет, а мозги пока работают и показывают красное табло над фамилией Шистад. Мои девочки быстро ориентируются в толпе, и вот я уже вижу, как Вильде и Крис танцуют в центре чьей-то гостиной. Сана же, увидев знакомых девушек в хиджабах, поспешила к ним, а Нура ловко притащила нам с ней какой-то напиток в противно красных стаканчиках. Ее взгляд рассеянно бродил по всему дому. — Кого ты ищешь? — Стараясь перекричать музыку, спросила я. Она же, слегка улыбнувшись, помотала головой, отрицая действительное. Это было очень интересно. Я просто не могла оставить все это просто так. — Ну же, скажи мне, — не унималась я, уже потянувшись к ее уху. Это было проще, чем перекричать музыку. Сатре в ответ лишь поджимает губы, отворачивается от меня и зависает. Я немедленно перевожу взгляд в ту же сторону. Твою мать! Рядом с кухней столпились Пенетраторы, которые лениво перебирали гостей глазами и насыщенно о чем-то беседовали. В этом не было бы ничего удивительного, если бы они не были разукрашены в сине-красную гамму. На лицах синяки и ссадины, а костяшки рук, казалось, до сих пор кровоточат. И когда они успевают вляпаться в такое дерьмо? Для этих парней драки и потасовки настолько обычное дело, что уже никто не спрашивал с кем, за что и почему? Все и так знали: Пенетраторы никогда не уживутся с Якудзами. Но сегодняшний их боевой раскрас вызывал бурю эмоций. Уж слишком он яркий. К тому же, было нетрудно заметить, что их сегодня гораздо меньше, чем обычно. Неужели все настолько серьезно? Я неосознанно начинаю искать в толпе знакомое лицо. И понимая, что его нет, закусываю губу. Кажется, я погорячилась, когда сказала, что не хочу его видеть. Где-то глубоко, что-то скрипит и противно царапается. Что это? Не могу же я и вправду волноваться о нем? Быстро отгоняю эти мысли и возвращаюсь к подруге. Я не могу волноваться о парне из отряда «я альфа-самец», а вот Нура, кажется, может. Меня это пугает и удивляет одновременно. Неужели кто-то из них мог зацепить мою подругу? Нет, Сатре слишком умна для этого и самодостаточна. Ей это не к чему. Она не стала бы размениваться на таких мудаков. Хотя, мне кажется, что я что-то упускаю, раз не могу докопаться до нужного человека простой логической цепочкой. Вечеринка в самом разгаре. Я уже выпила около пяти-шести стаканчиков чего-то, дважды сходила в туалет, трижды посидела на диванчике, потанцевала в центре площадки, около нее, у стола с выпивкой и порядком устала, но мои девочки не особо торопились домой. Не уходить же мне теперь одной. Единственным моим спасением была моя любимая блондинка, и, набравшись сил, я пошла на ее поиски. Да, лучше бы я этого не делала. Кажется, я увидела то, что не должна была видеть. Нура. Моя светлая голова. Мой символ чистоты, добра и справедливости, была найдена мной на кухне. Она была самой умной из моих знакомых, которая всегда отстаивала права девушек и занижала права мудаков. И я никак не могла понять, в чем же дело? Она решила, что девушки недостойны спокойной и правильной жизни с правильными людьми, или же этот Пенетратор перестал быть козлом? Сатре сидела на столе, в весьма недвусмысленной позе, обнимая ногами талию парня. Ее руки покоились на его плечах, когда он в свою очередь, крепко прижимал девушку к своей груди, покрывая ее губы поцелуями. Это было бы весьма мило, если бы не то, что Нура обжималась с главным бабником школы. Главным королем всех мудаков. Для справки: было два главных мудака, один из которых сейчас внезапно появился позади меня. До меня донесся знакомый аромат его духов и жгучий запах алкоголя. Откуда он взялся? Не было же его? — Подсматриваешь? — С наглой ухмылкой произнес он над моим ухом. Я почувствовала жар от его дыхания, и по коже побежали мурашки. Стадо нелепых и быстрых мурашек. — Как я могла это упустить? — скорее сама себе задала я вопрос, игнорируя его предыдущий. — Как я мог это допустить? — послышался не менее удивленный ответ. Я не хотела поворачиваться к нему. Я боялась того, что могло произойти, если я повернусь к нему лицом и увижу эти идеально правильные черты. У Шистада был особый талант доводить до опьянения словами и взглядами. Я понимала всех тех тупых девчонок, готовых отдаться ему за улыбку. Понимала, но ни в коем случае не хотела оказаться одной из них. Побывать в его постели значит получить прямой билет от приличной девушки в тупые шлюхи за одну ночь. А у нас в школе было слишком много вторых и слишком мало первых. Мне даже хотелось узнать, есть ли девушки, которые не провели ночь с Крисом или с Вильямом? К сожалению, было не совсем прилично смотреть на кухню, где происходила слишком жаркая сцена. Поэтому пришлось все же повернуться в сторону парня. На что он состроил приторно-сладкую физиономию на испорченном лице. Над правым глазом был изображен целый космос от чьей-то внушительных размеров руки, а чуть ниже красовалась открытая ссадина, которая проходила по скуле. Я не осознанно нахмурилась от увиденного и, слегка поежившись, судорожно начала придумывать речь, дабы заглушить нехорошее молчание. — Неважно выглядишь, — нервно выдавила я и поскорее опустила глаза. Мне нельзя с ним сталкиваться взглядом. — Зато ты выглядишь весьма привлекательно, — произнес Крис, обнимая меня свободной рукой, и убирая напиток второй. Я слегка отдернулась, но позволила себя обнять. Меня начинало мутить. Надеюсь от выпитого, иначе придется списать все на волнение. А я не могу себе позволить волноваться из-за него. Он слегка водит большим пальцем по спине, и я чувствую, с какой скоростью моя кровь бежит по венам. Этого не должно происходить. — Извини, Крис, — нервно и еле слышно говорю я, медленно уходя в толпу. Но через пару шагов понимаю, что почти не иду, так как Шистад схватился за мое запястье так, чтобы я либо остановилась, либо продолжала идти, утягивая его за собой. Резко останавливаюсь, поворачиваюсь и смотрю ему в глаза. Ох, зря я это сделала. Его глаза опьяняют лишь потому, что они цвета виски. В них хочется утонуть или выпить до дна. — Ну же, детка, я думал, мы договорились сегодня! — Он проводит языком по нижней губе, а я замираю в недоумении. — О чем ты? — Ох, Эва. Я не буду играть в твои игры. Просто давай уйдем отсюда. — Кристофер, да у вас мания величия! Я не играю с тобой и уж тем более никуда с тобой не пойду! — Я почти кричу на него, но радуюсь, что музыка играет достаточно громко. Мне не нужно, чтобы наш разговор слышало пол школы. Уже достаточно прошлой истории. — Да что ты говоришь, — ухмыляется он, резким движением обнимая меня за талию и прижимая к себе. Я ахаю от неожиданности и вижу, что он доволен этим. Слишком доволен. — Что ты делаешь? — Меня бросает в жар. — Целую, — слишком тихо говорит Крис, приближаясь к моим губам. Мучительно долго он просто прижимается ко мне и не делает никаких движений, я не смею ему перечить. У меня не хватит сил отказаться от него в эту минуту. И только продержав меня в мучительном томлении достаточное по его меркам время, он проводит языком по моим губам и нежно целует в уголки губ. — Нет, — произношу я, хватая воздух ртом, дабы начать дышать и тут же чувствую его губы снова. На этот раз он был Кристофером Шистадом. Его язык и губы были слишком властными, настойчивыми и требовательными. Я невольно сдалась и отвечала на все его действия. Крис медленно тянул меня за собой, все дальше уходя от толпы, даже не думая прекращать поцелуй. На секунду остановившись, я понимаю, куда он пытался меня привести. Его руки резко разворачивают и прижимают меня к ближайшей стене. Поцелуй продолжается.