А мне бы немного стать собой.

POV Крис. — Крис, — слышу нежный голос девушки за спиной и надеваю улыбку «Ты не сможешь устоять». — Да, детка? — Крис, не уходииии, — тянет она, смешно выпячивая губки, и хлопает ресничками, опуская глаза. Я разглядываю ее фигуру и облизываю губы. Ну, во-первых, я знаю, что ни одна девушка Осло не может устоять перед этим трюком, а во-вторых, мне она действительно нравится. У нее большие голубые глаза, искренняя улыбка и милое, почти детское личико. Длинные черные волосы плавно спускаются по тонким острым плечам, подчеркивая ее худые и нежные руки. Она сидит, закутавшись в белоснежное одеяло, и плавно раскачивается со стороны в сторону. — Кэри, — вспоминаю я, — я вернусь, — вру, и прекрасно понимаю, что она это знает, но стойко улыбается, и падая на подушки, блаженно потягивается. Выхожу в окно, чтобы не столкнуться с ее сестрой, кажется, и уезжаю на своей любимой машине домой. На улице темно и холодно. Деревья устрашающе раскачиваются из-за сильных порывов ветра и угрожают расправой крышам близлежащих домов. Меня устраивает такая погода. Она уютная и приятная, заставляет думать и мечтать. Сегодня я думаю о Мун, ну или о себе. Это две мои самые не любимые темы. Но эта рыжая девчонка заставляет испытывать те эмоции, которые я вечно пытаюсь скрыть. И сегодня самый лучший день, чтобы побыть наедине с собой и уже с чистой головой и четким планом идти в школу. Когда я вижу Эву, мне в первую очередь хочется испариться, исчезнуть с этой планеты, орбиты, затеряться в черной дыре или заблудиться в бермудском треугольнике. Что угодно, лишь бы не встречаться с ее изумрудными глазами и не видеть ее рыжую макушку. К счастью или к сожалению, мы учимся в одной школе, и ходить мне туда еще целых два месяца. Я бы избегал ее до конца обучения, но понятия не имею, как это делать. Мун буквально везде. Если не Эва, то ее подружки. Если не подружки, то ее бывший бровастый, Юнас или ее друг Исаак. Даже Вильям напоминает мне о ее существовании. Ну не девочка, а сплошное наказание. Я, конечно, понимаю, что у меня те еще грешки, но бог, или кто-то там наверху или внизу, явно издевается надо мной, постоянно сталкивая с ней. Когда я вижу Эву, в груди начинает играть скрипач. Тот еще музыкант. А если точнее, вовсе он и не скрипач, а просто маленький мальчик, что решил поиграть на таком звучном и прекрасном инструменте с полным отсутствием слуха. Эти звуки сравнимы с проведением ногтем по шершавой доске, пенопласта по стеклу, то, что делает больно зубам и сводит скулы, то, что заставляет затыкать уши и закрывать глаза от мнимой боли. На душе становиться скверно. Чувствую себя серийным убийцей, маньяком, насильником и террористом. Начинает казаться, что я самый худший человек на земле, только из-за того, что совершенно неосознанно, ни на минуту не специально, причиняю ей боль и страдание. Я даже жалею о поцелуе с ней. Вот это действительно впервые в моей жизни. Эву безумно приятно целовать. Она мягкая, податливая, нежная, хрупкая, сладкая и я бы мог всю ночь описывать, насколько она прекрасная, но я останавливаю себя. Прежде всего с целью не влюбиться. Это было бы действительно катастрофой. Потому что сейчас, на данном этапе моей жизни, любовь — самая бесполезная и ненужная вещь. Примером может послужить тот же Вильям. Мой друг просто сходит с ума по своей блондинке. Не то чтобы это меня как-то трогало, нет. Просто я не думаю, что сам готов к этому, не думаю, что хочу этого, не думаю, что из этого что-то выйдет. Но целовать ее, прикасаться к ней, обнимать, держать в своих руках, чувствовать ее запах, мне просто необходимо. Я хочу ее. И никак пойму, отчего. Может, виной всему мой комплекс героя или ее игры, фигура, острый язычок и непоколебимое терпение перед моим обаянием. Я не знаю, но мне совершенно точно не стоит идти на поводу своих чувств и желаний. Мне кажется, что если ввяжусь во все это, просто сломаю. Сломаю ее, себя и снова ее. «Сломаю!!!» — Какое громкое и бессмысленное слово. Так говорят про предметы интерьера, игрушки, технику, да и вообще обо всех неодушевленных вещах, не о людях. Оно слишком громкое и пафосное, наигранное и глупое. Говорят, людей ломают внутри. Это тоже неправильно на мой взгляд. Нельзя сломать то, что нельзя потрогать руками. Нельзя сломать волю человека, нельзя сломать душу. А самое интересное в том, что я не могу подобрать другого слова, которое нравилось бы мне больше и отражало бы всю суть. Но одно я знаю точно. Будет бесконечно жаль снова увидеть ее вусмерть пьяной и плачущей, после очередной вечеринки, и знать, что на этот раз Я — тот самый козел, который заставил ее плакать и которого стоит послать. «Кристофер Шистад» — дважды подчеркиваю, мысленно расписываясь у себя в голове, под обещанием не сломать жизнь прекрасной мисс Мун. Подъезжая к дому, я уже знаю, как проживу эту неделю. Буду плавно отвлекать себя от Эвы и отучать ее от себя. Главное — плавно. Без резких движений, иначе можно все разрушить. *** Проходит неделя с той вечеринки, когда я пошел провожать эту рыжую девчонку, и неделя, как я старательно ее избегаю. При встрече, так как их отсутствие просто невозможно, я широко улыбаюсь в своей излюбленной манере и подмигиваю, слегка флиртуя. Хоть на самом деле, хочу затащить ее в постель и не отпускать, как минимум, неделю. Настолько она хороша. На самом деле я немного переживал, что Эва будет сама ко мне подходить, что-то говорить и пытаться выяснить, почему я с ней не общаюсь, но я просто забыл, что она умная. Мун не станет бегать за парнем в трезвом состоянии. С пьяной Эвой все же веселее. Я, честно признаться, даже не знаю, какого черта решил тогда погулять. Просто в голову ударил алкоголь, и я поддался порыву. Обычно, у меня в нетрезвом состоянии немного другие порывы, но как показывает практика, бывают и исключения. Зато зачем я пошел ее целовать, я прекрасно помню. Мне казалось просто невозможным так долго и мило общаться с девушкой, а потом просто уйти. Я бы в своем лице, разрушил веками создаваемый Дон Жуанами всех стран образ романтика и плейбоя. А еще она была такая красивая, что как только я сделал пару шагов, меня магнитом притянуло к ней. Сейчас началась вторая неделя под знаменем «никаких флиртов с Мун», и должна была быть весьма успешной, несмотря на постоянные попытки Вильяма затащить меня с собой в автобус к своей подружке, но, какого-то черта, у нас поставили совместную физкультуру, и все мои планы канули в Лету. — Крис, — обращается ко мне Вильям, — у нас пробежка с первокурсницами. Ты рад? — он широко улыбается, поправляя свою длинную челку, и выжидает ответа, чтобы выпустить из себя заранее подготовленную шутку. — Не больше тебя, я думаю. Ты ведь и минуты не можешь прожить без своей блондинки. — Хм. Крис, ты очень странный. Даже шутить разучился, — недовольно бормочет друг, выходя из раздевалки на открытую спортивную площадку. Я выхожу вслед за ним и сразу натыкаюсь взглядом в знакомый силуэт. Через пару секунд она поворачивается, оглядываясь вокруг, и, найдя меня, улыбается. С силой улыбаюсь в ответ, и фирменное Шистадовское подмигивание улетает уже без моего ведома. Чертовым Пенетраторам будто медом намазано возле этого автобуса, и они все направляются в их сторону. Если я останусь, будет слишком странно и подозрительно, поэтому бреду следом за друзьями. — Привет, — как можно непринужденнее говорю я, рассматривая ее зеленые глаза. Замечая, что стрелки на веках слегка стерлись, а тушь рассыпалась, но это сделало ее еще милее. — Привет, — отвечает она, улыбаясь только губами, и отворачивается от меня, слушая очередную шутку Тора, который говорит все громче и громче, пытаясь привлечь к себе внимание. «Это было легко и просто, » — думаю я. Неужели, она даже не думала о том вечере, или она сразу поняла, что я несерьезно? Меня это поражает, удивляет и даже немного злит, ведь все девушки сходят с ума, а Мун какая-то непробиваемая просто. А еще она отвернулась от меня и слушает Тора. Эй, алло, это я не спал двое суток, пытаясь спасти тебя. Хоть отблагодари по-человечески. — Как жизнь, Мун? — спрашиваю, когда она перестает смеяться и, наконец, поворачивается в мою сторону. — Хорошо, — отвечает она, пожимая плечами. Я молча сижу на холодном бордюре рядом с ней и хочу сбежать из этого мира. Вопрос только в том, прихватить ли ее с собой? Слишком глупо. Мысленно ругаюсь и надеюсь, что она скажет еще хоть слово, потому что я из себя больше ничего выдавить не могу. Тишина заполняет все трещинки и неровности сознания, заставляя чувствовать себя долбанным идиотом. Как же легко говорить с человеком, если тебе не нужно думать, о чем говоришь. Не нужно контролировать каждое свое слово и действие. — Мне пора, — говорит девушка и уходит со своими подружками, предварительно несколько раз взглянув на меня. А пройдя несколько шагов, снова поворачивается и окончательно теряется среди своих одногруппниц, пряча смущенную улыбку за волосами. Надолго меня не хватает, и на пробежке я в толпе нахожу ее рыжую макушку и пристраиваюсь рядом. — О, Шистад, — приветствует она. — Теперь ты рада меня видеть, сталкер? — Я же сталкер, я вижу тебя всегда, — отвечает она и в следующие доли секунды просто летит вперед. Реакция срабатывает моментально, и я, хватая ее за руку, вытягиваю немного в бок, продолжая бежать, благодаря чему она не сталкивается лицом с твердой землей, а остается стоять, хоть и явно подворачивает ногу от неожиданного препятствия. — Видишь меня, но не видишь то, что под ногами, — злобно рычу в ее сторону, хоть и понимаю, что она не причем. Эва, поправляя волосы, растерянно оглядывается по сторонам. Я вижу, как ее взгляд темнеет, останавливаясь на розовом рюкзаке со спортивными принадлежностями. Она поднимает голову и находит в толпе девочку, что бежала впереди. Дважды два складываются, и, кажется, я начинаю видеть, как ее русо-рыжие волосы становятся огненно рыжими. Во всем ее теле чувствуется напряжение, и от него исходит огромная волна ярости и злости, на грани с бешенством. — Шистад, что у вас? — слышится грубый мужской бас со стороны, но я не могу отвлекаться на такие мелочи. Я искренне восхищаюсь эмоциями Эвы. Она буквально горит и полыхает. Настолько яркие неприкрытые чувства, что просто невозможно оторваться от этого зрелища. Я перевожу взгляд на шатенку по другую сторону. Вспоминаю, что уже видел ее. — Ингрид, — шипит Мун. — Эва, — широко улыбается соперница. А я облизываю губы в предвкушении боя. Нет, ну надо же этой Ингрид быть такой тупой, чтобы так глупо выбросить под ноги сумку. Неужели, она думала, что никто не заметит? Или она это специально? Или я вообще не понимаю, что происходит? — Мун, с тобой все хорошо? — снова отзывается басовый голос за спиной, — Шистад, а ты оглох? — Все хорошо, тренер, — отвечает Эва, мило улыбаясь, — Я немного невнимательна. — Тебе не нужно в медпункт? — Нет, — отвечает Мун и возвращается взглядом к сопернице. Они метают невидимые молнии, под которые точно не хочется попасть. Тренер кричит о продолжении занятия, и все медленно расходятся. Кроме Эвы, Ингрид, меня, блондинки Вильяма и еще какой-то брюнетки, что и шагу не ступает от своей стервозной подружки. — Это даже для тебя низко, — говорит Мун. — Ты бы упала в грязь лицом, где тебе самое место, если бы не твой Шистад, — парирует шатенка. Твой Шистад? Она сказала Эве «твой Шистад», а та и бровью не повела. — Я бы сломала ногу, и на твоей физиономией было бы куда меньше радости. Не думай, что я оставлю это так просто. — Эва, ты просто послед… — Заткнись, Ингрид, — перебивает ее Мун, — Ты не имеешь никакого права так говорить. Хотя бы потому, что мы не можем враждовать вечно из-за хренова Юнаса, которого, кстати, если ты не заметила, давно нет рядом, ни с тобой, ни со мной. Хочешь продолжать эти стычки? Тогда давай, пожалуйста. Вот только я больше не буду молчать и винить себя во всех бедах. Ингрид, очнись! Твоя следующая выходка, не останется безнаказанной. — И это мне говорит Шистадовская подстилка, — фыркает Ингрид. Шистадовская? Серьезно? — Сука, — шипит Эва. А я замечаю, как Нура берет ее за руку и крепко пожимает. Девушка мягко дотрагивается до ее плеча и уводит Мун в сторону. Все расходятся, а я обнаруживаю себя, стоящего одного и совершенно пораженного. — Муууун, — нахожу ее на скамейке, спустя несколько минут после стычки, — Это было… горячо. — Отстань, Шистад, мне не до тебя. — Да? А вот та милейшая девушка так не считает. — Плевать я хотела, что она считает. Ингрид просто в край охуела и никак не может наиграться в стерву. — Хм. Ну, хорошо. Кстати, ты даже не поблагодарила своего спасителя, — говорю я, замечая краем глаза блондинку с бутылкой воды в руках. — Иди ты. — Злая ты, Мун. Ладно, вижу, что ты не в настроении. Отблагодаришь позже, — улыбаюсь, откровенно намекая на «не спасибо». Она теперь злобно смотрит на меня, и я незамедлительно ухожу. — Шистад, — слышу через пару шагов, — Спасибо.