А мне бы немного стать собой.

POV Крис И всё же, человек — странное существо. В один момент ему ничего не нужно, и он живет в свое удовольствие, не задумываясь ни о каких проблемах, а потом бац, и у него крышу сносит, буквально от всего. Не уверен, но, кажется, настало время моей крыши. И кто бы мог подумать, что Кристофер Шистад, такой самоуверенный болван, будет идти на поводу своих чувств? Я бы не назвал свои чувства к Эве любовью даже под дулом пистолета. Это не в моих принципах. Да и о какой любви вообще может идти речь? «Я не Магнуссон, » — повторяю я себе уже в сотый раз, рассматривая друга, который не может оторваться от своей блондинки, а когда все же отрывается, ходит в обнимку с телефоном, чтобы всегда быть на связи. Смешно, но он даже предложил ей жить вместе. Такими темпами они через полгода поженятся, а еще через год заведут потомство. Для меня это все слишком. Я не готов не то, что жить с кем-то под одной крышей, я не готов даже спать с кем-то больше трех раз. «Эва не исключение, » — вдалбливаю себе в голову раз за разом, стараясь заменить мысли о ней учебой, Пенетраторами, родителями, поступлением, ну, или хотя бы вон той брюнеткой к примеру, с той блондинкой в моей комнате. Вот только каждый раз, когда я перестаю насиловать свой мозг, мои мысли возвращаются к Эве. И я уже несусь, чтобы только обнять и поцеловать. Неплохо было бы продолжить наши пятничные поцелуи и превратить их, к примеру, в субботнее «доброе утро», но она непреклонна, а я поражаюсь своей выдержке. Честно говоря, до сих пор не понимаю, почему она отталкивает. Я ведь прекрасно вижу, как ее тело реагирует на меня. Да и все прекрасно знают, что Эва Квиг Мун совсем не пай девочка. Хотя, она смущается и краснеет каждый раз, когда я говорю или делаю что-то пошлое и неприличное. Она просто само противоречие. Столько разного в ней всего по намешано, что я даже не знаю, какая она на самом деле. Уверен, Эва и сама не знает этого. Мун — загадка! Настоящий сталкер. Мой личный сталкер! Иногда меня пугают мои мысли по отношению к ней. Но какая к черту разница, если я уже три недели мечтаю увидеть стены ее комнаты. Стены, мать твою. Моя крыша окончательно уехала, помахав мне ручкой. Я даже останавливать себя не успеваю, как снова делаю какую-нибудь херню. Вот только приходится начать задумываться всерьез, потому что невозможно постоянно врать самому себе. Еще раз повторяю в своей голове: «Эва не исключение», «Я не влюблен в Мун». Только за этими НЕ, мне все-таки приходиться признать, что я не люблю, но влюблен. Такая тонкая граница мне все еще кажется преградой в сотни километров, проходить которые я не собираюсь. Между «влюбиться» и «любить», я вижу существенную разницу. Любить — значит жениться, а влюбиться — значит развлечься. Любить — это навсегда. А влюбиться можно и на неделю. Так вот Вильям любит Нуру, а я влюблен в Эву. Осталось еще полтора месяца до выпускных экзаменов, которые я теперь планирую провести с Мун. А затем все случится само собой. Я уеду, она останется. Мы будем очень редко видеться и влюбленность исчезнет, так и не став полноценной любовью. Осталось дело за малым. Всего лишь добиться расположения этой строптивой, самоуверенной, болтливой и ужасно вредной девчонки. Честно говоря, задача не из легких, но я уверен в себе как никогда, да и какая девушка может устоять перед моим обаянием? Эва упадет прямо в мои объятия, не успев и опомнится. Мун не пай девочка и не стерва. Она — исключение из всех правил. Хамелеон, если можно так выразиться. Девочка-катастрофа. Ходячий кошмар. Пожар в море. Воздух в легких. Рыжее пятно в черно-белой фотографии. Отвлекаюсь от своих мыслей после звонка и, хватая учебник, что так и не открыл за весь урок, бегу к своей цели. Нахожу ее компанию в столовой и, незамедлительно продвигаясь вперед, встаю позади нее, вспоминая, как уже делал также месяц назад, и тогда у нее были отвратительные духи, что отдавались болью в легких, я тогда не слабо волновался, что не смогу ее целовать. Но сейчас от нее исходил лишь нежный, едва уловимый аромат. Видимо, те были не ее, и слава богу. Ее подружки замолкают и таращат на меня глаза, а Эва помешивает свой кофе белой пластмассовой ложечкой, явно ничего не замечая. Наклоняюсь над ее ухом, и она, ощутив мое дыхание на своей бледной коже, вздрагивает. — Эва, — шепчу я, не обращая внимания на угрожающие взгляды ее банды. — Чего тебе, Крис? Я не отвечаю и просто сажусь рядом, пододвигая стул ближе к ней. Включаю улыбку «Ты же все понимаешь» и заглядываю в ее глаза, как только она удосужилась посмотреть в мою сторону. Не обращать внимание на ее странных подружек становится сложнее, когда они буквально убивают меня взглядом. Особенно та, что в хиджабе. «Погодите-ка, я еще ничего не сделал с вашей подругой, меня рано убивать, » — хочется сказать мне, но мой друг спасает своим появлением. Девочкам приходиться отвлечься, так как Вильям притащил с собой половину Пенетраторов. Надо будет его поблагодарить потом. — Крис, — строго говорит Эва, а я еле сдерживаю усмешку. Она такая забавная. — Эва, — передразниваю ее, и вижу, как она закатывает глаза. — Что тебе? — повторяет девушка, явно в нетерпении, потому что с силой сжимает рукава своего молочного свитера. — Да ничего особенного, Мун. Тоже, что и всегда. — Иди в жопу, Крис. Этого больше не повторится. — Ты так говоришь каждую пятницу. — Ну вот, видишь, сегодня даже не пятница. — Именно. Я подумал, что ты могла бы повторять это, — я облизываю свои губы и, пододвигаясь еще ближе, продолжаю, — к примеру, каждый день. — Ты обкурился? — злится она. — Нет. — Уйди. Просто исчезни уже, — произносит девушка, отодвигаясь от меня. Затем что-то мычит и закатывает глаза так мило, что я уже точно не могу сдерживаться, заливаюсь смехом, привлекая к нам совсем не нужное внимание. — Ладно, сталкер, увидимся чуть позже, — говорю, вставая со стула. Она громко выдыхает, и я делаю то, чего даже сам от себя не ожидал. Наклоняюсь и целую в ее розовую щечку. Выхожу на улицу, чтобы проветриться. В лицо ударяет холодный ветер и наполняет мои легкие холодным воздухом. Ужасно хочется курить, и я достаю сигареты. — Крис, — говорит голос позади, — ты же в курсе, что на территории школы нельзя курить? — Отвали, Вильям. — Я то отвалю, но ты же без меня не сможешь, — усмехается он, — Нет, серьезно. Что с тобой происходит? — Ничего, — огрызаюсь, уже зная, к чему он ведет разговор. Мне не нужно, чтобы Магнуссон разводил сопли или, того хуже, лез с советами. — Угу. Ты просто поцеловал девушку? — он уже смеется, — Когда такое было вообще? Ты же их засасывал, даже имя не спросив. А тут! Да еще и куришь, будто месяц сигареты не видел, — друг продолжает смеяться, а меня уже всего трясет. Разве так может быть?