А мне бы немного стать собой.

POV Крис. Когда я просыпаюсь, меня за руку снова кто-то держит. Я как можно скорее поворачиваю голову в сторону кресла, пытаясь осилить боль в шее и груди. - Мама? – спрашиваю, когда глаза фокусируются на женщине. Ее темные волосы собраны в деловую прическу. Камни в серьгах переливаются и сверкают от солнца, падающего на ее лицо. Я щурюсь. Она как всегда великолепно красива и женственна. Черты лица мягкие, нежные, плавные. Глаза карие, обрамленные пышными ресницами и не ярким макияжем. Тонкие губы с матовой коричневой помадой расплываются, приподнимая уголки губ. - Кристофер. Как ты? – она тихо шепчет и посильнее сжимает мою руку. - Нормально. Что ты тут делаешь? - Ты в больнице Крис. - Я не в первый раз в больнице, - отвечаю, все еще удивленный ее присутствием. - Да, но ты впервые не можешь ответить на звонок. - Ясно, - поджимаю губы и слегка киваю, - ты давно тут? – задаю самый странный вопрос на мой взгляд, не зная, что еще спросить. Еще с первого курса, школы мы перешли на телефонные разговоры и встречи раз в три месяца. У них ведь бизнес. Должен сказать меня это вполне устраивало, и никогда не волновало. Я даже был доволен этим. - Давно. Как только нам позвонили с больницы. Отец тоже приезжал, но уехал вчера, узнав, что тебе лучше. Кстати, после такой травмы, тебе лучше полечится в санатории. Есть неплохие в Швейцарии. Отец уже звонил туда и как только разрешат врачи, ты поедешь туда, - она говорит очень быстро, и щедро жестикулируя. Мама так делает, когда волнуется. - Мам, - зову ее, но она не слышит, - маааам. Мама! Все в порядке. Со мной все хорошо. Не нужно всего этого. Я сам справлюсь. Я уже давно справляюсь сам. - Прости, - шепчет она и вытирает слезы бумажными салфетками, - ты нас так напугал. Мне было так страшно. Мое сердце сжимается, глядя на рыдающую мать. Такое происходит не часто, и это значит, что в этот раз я серьезно накосячил. Моя мама очень редко плачет, в отличие от большинства женщин. И очень редко показывает эмоции. За всю мою жизнь она всего пару раз разозлилась и расстроилась по-настоящему. Обычно она только улыбается. - Мама, - произношу я, пожимая ее руку в ответ, - И мне очень лестно, что ты пришла. И я знаю, что ты любишь меня и заботишься. Я обещаю выздороветь и приехать к вам в гости. Кстати куда? – отвлекаю женщину. - В Италию, - мягко улыбается она, - я люблю тебя сынок. Я очень сильно ее люблю и впервые за долгое время я не просто слышу, но и ощущаю ее любовь по отношению к себе. Мы недолго говорим о работе, о бизнесе, о погоде и о прочих нужно-ненужных вещах. После чего она уходит, и я знаю, что она не придет в ближайшее время и ограничится звонками. Моя мама сильная и современная женщина. Как бы сильно она меня не любила и не беспокоилась обо мне, просто взяла себя в руки, и убедившись, в моем стабильном состоянии отправилась по своим делам. Я не виню ее. Более того, я думаю, что так даже лучше. До обеда я занят больничными делами. А после мне дают время отдохнуть. Я почти до вечера жду вчерашнего доктора, временами впадая в спячку. Он кажется мне единственным адекватным человеком в этой больнице. А мне хочется узнать больше о своих травмах и просто поговорить. Невозможно скучно глядеть в потолок и стены, на которых всего одна картина и то натюрморт. Около восьми часов вечера, доктор как там его не помню, появляется в моей палате и устало вваливается в кресло рядом со мной, прямо оттуда разглядывая аппаратуру и делая записи ручкой в синей блестящей оправе. - Боли? Жалобы? Настроение? – безучастно и вяло спрашивает доктор, делая глоток из большой кружки с кофе, которое только что принесла миловидная медсестра. - У меня как бы все тело болит. А жалобы и настроение соответствующее состоянию, - отвечаю, разглядывая уходящую девушку и переводя взгляд на доктора. - Оно и понятно, - он громко хрустит пальцами, потягивается и жмурится несколько раз. - А с вами что? - А? – не понимает он. - Ну, вчера вы выглядели лучше, а сегодня даже хуже меня. - Хм, - усмехается доктор, потирает глаза, поправляет очки и растягивая ноги, отвечает, - Тяжелая операция. В соседней палате лежала девушка, после обеда ей стало хуже. Пришлось срочно оперировать. И зараза, даже не понятно, что именно с ней не так. Шесть часов за операционным столом, - жалуется он, и продолжает, - а девушка молодая, красивая. Жалко. - Она умерла? – осторожно спрашиваю я, боясь узнать ответ, -Нет, - он быстро отвечает и злобно смотрит мне прямо в глаза, затем задумчиво продолжает, - Я обязан ее вытащить. Знать бы как. - Что с ней произошло? - Авария. Та же что и с тобой. Как я понял, она была первая в потоке. Аккуратно поехала на зеленый свет светофора, но через пару секунд перед ней появляется грузовик, водитель которого не справился с управлением. Удар! А потом на нее же наезжаешь ты, и она оказывается зажата в своей красной машинке, между твоим Mersem и грузовиком. Затем в тебя налетает черная Audi и еще две машины летят в сторону задевая остальные автомобили. Восемь машин одна авария, - я закрываю глаза. Мне тяжело это слышать. - Вы должны ее спасти. Я верю в вас, - не знаю откуда, в моей черствой и загнившей душеньке берутся эти слова, но я должен был их сказать. Мне жаль девушку и всех кто пострадал в этой аварии. Мне жаль себя лежащего в этом гадком заведении, хоть и живого. Обидно от произошедшего. Но эта жизнь. И полное отсутствие развлечений, заставляет меня возвращаться к мысли о несправедливости этого мира раз за разом. Доктор усмехается моим словам и грустно кивает. - Нет. Правда, - говорю я, потому что вижу, что он не верит мне, - Я действительно верю, что вы спасете эту девушку. Она ведь этого заслуживает. А вы должно быть очень хороший врач. - Отдыхайте Мистер Шистад. Я зайду к вам завтра, - произносит он уходя, и закрывает за собой дверь, оставляя меня одного. Отдыхайте! Это слово, просто безумно выводит меня из себя. Я не могу отдыхать. Я думаю о той девушке из соседней палаты, о водителе грузовика и о людях в пяти других машинах. Я снова не спросил. Кто там был? Как они себя чувствуют? Живы ли они? Были ли среди них дети? На следующий день ко мне приходит брат со своей женой. Именно так представились Вильям и Нура, что бы их пускали ко мне в палату. Еще один вопрос исчерпывается. Остается только узнать, что за девушка ко мне так рвалась? - Ты просто тот еще мудило, - сообщает Вильям, переминаясь с ноги на ногу и перебирая волосы Миссис Магнуссон, что сидела на кресле и разглядывала меня с ног до головы. Что, что, но эти двое ни капли не меняются с годами. Нура все еще блондинка с красной помадой и осуждающими глазами, а Вильям тот еще принц с прической от бога. Они стоят друг друга. Глядя на них, даже у меня возникает мысль о существовании «Настоящей всепоглощающей любви». - В этот раз я не виноват, - оправдываюсь и немного кривлюсь от боли в груди. - Конечно! – кричит парень, - но только ты умудряешься попадать в неприятности на пустом месте. Нура мягко улыбается и берет меня за руку. - Я рада, что ты жив. - Не верю, - усмехаюсь я и улыбаюсь ей в ответ. За последние два года, что живем в одном городе и являемся близкими людьми, одному человеку, мы сумели найти общей язык и подружиться. Она оказалась прекрасным человеком и хорошим другом. Я уверен, что моему другу повезло с женой. Хотя новость о их помолвке меня немного раздражало. Вильям и Нура уходят через час, а я жду своего доктора, который все еще не приходит. Надеюсь, он спасает жизнь той девушке.