Научи меня видеть людей.

- Куда здесь можно сходить? Я имею в виду какие-нибудь значимые места... - Интересовался Джек, в котором, удивительно, но проснулось желание говорить с кем-нибудь, кроме Риты. "Удивительно" - потому что поначалу его передергивало от любого подошедшего слишком близко человека, при разговоре он прятал руки в единственный широкий карман черной толстовки и, если нужно было что-то показать, просто кивал в нужном направлении. По крайней мере, это не раз замечали Первый и Второй - их от новенького было не отодрать, а теперь оба молчали. Оно и к лучшему. Перекатив шарик-массажер из ладони в другую, я забрала физкультурную форму из гардероба, не представляя, как можно отмазаться от учителя - заниматься с мелочью в руке нельзя, а без нее... - Можно я сегодня посижу? - спрашиваю учителя, пока тот разбирается с кипой бумаг в кабинете. Кружки с чаем стояли на списках и нормативах, со шкафа на конструкцию грозился упасть оранжевый конус, мусорное ведро в углу было приспособлено под воланчики, но физруку на это было все равно, и тот переменами напролет играл в пасьянс, только, почему-то, не в этот раз. - Нет, сегодня сдаем зачет. - У меня живот... - А у меня канат, - пожал плечами он. Я уже хотела пропустить урок, как прозвенел звонок, и учитель, нехотя оторвавшись от отчетности, пошел закрывать раздевалки... а с ними и дверь в спортзал, чтобы никто не думал сбегать. Я закусила губу: надо было вообще не приходить!

***

- Фишер! Где Фишер?! - уже громыхал учитель, и я, состроив самую болезненную гримасу, хромая на обе ноги и держась за живот, как раненый солдат, поплелась к нему. "Дело дрянь", - пронеслось в голове, когда до меня дошли мысли физрука. У него, оказывается, отчетность перед департаментом, так что нужны зачеты по всем критериям и в лучшем виде до конца недели! Жутко представить, как он будет гонять... - Твоя очередь, - кивнул он на канат и сделал шаг назад. Ладно кросс, ладно бег на выносливость, даже прыжки в длину я бы осилила, но точно не эту вещь. У меня даже отжиматься по-человечески не получается, а этот перекаченный дед Мазай все гонит... - Лезь, что стоишь? - требовательно постучал ручкой по планшету он. Я нехотя подошла к канату, до вершины которого метров этак шесть, если не больше, осторожно схватилась за ребристый край и было оттолкнулась от пола, чтобы схватиться выше, как огромная рука пригвоздила к полу и развернула за плечо. Учитель перехватил кисть и, притянув к себе, скептически осмотрел ладонь. - Это лишнее, - он ловко выудил синий шарик и положил его к себе в карман. Я так и застыла на месте, наблюдая за действием, будто в замедленной съемке. Учитель начал увеличиваться в росте, угрожающе нависая сверху. - Ну, чего так смотришь? Лез-зь... "Ха-ха-ха" "Как отобрать конфету у ребенка" "Ты же хочешь получить его обратно?" "Вперед" "Они легко достанут тебя внизу, эти..." "Страшные" "Мелкие" "Людишки" Я боялась покоситься на канат сзади, чувствуя, как он, змеей извиваясь по полу, обвивает ступни и все стягивается, железно фиксируя ноги и готовясь подвесить за них же. Учитель вытянулся чуть ли не до потолка и теперь неотрывно наблюдал свысока. Он больше не выглядел раздраженным: победная улыбка от уха до уха растягивалась все шире, пока челюсть не треснула, и ее нижняя часть за ненадобностью гулко упала на пол, соскочив прямо мне под ноги. Я рванула прочь, но змея держала крепко, и я неуклюже свалилась вниз, путаясь в ее кольцах еще больше. Змея моментально стянула руки, по ним взбираясь выше и опутывая все лицо, заставляя поперхнуться собственным криком. Пол затрясся, заходясь волнами, доски с треском ломались, осыпая стружкой; железные турники со скрипом заворачивались в узлы, путались друг с дружкой, сдирая постаревшее зеленое покрытие. Все тряслось. Разномастный уродливый народ озирался и, по-своему булькая, уже стремился к единственному человеку в темном зале, протягивая руки и прочие части тела, заходясь хохотом, перебирая конечностями, отчаянно-неуклюже крича, воя, корчась. "ШУТКА", - хрипло усмехаясь, по слогам произнес Второй. - "Никаких людей". Монстры. Доски. Потолок. Расквашенная пополам морда змеи. Треск у самого уха.

***

Я нехотя разлепила глаза, тут же жмурясь от резанувшего по ним света. Это определенно был кабинет медсестры - такие назойливо яркие светильники на выбеленном потолке были только в медпункте... а еще тут пахло уксусом и было ужасно холодно. Не открывая глаз, я села на кушетке, боясь увидеть и это место... настоящим.       Я помню, как страшно было в первый раз оказаться в фальшивом мире. Первое "погружение" случилось еще лет в семь, на очередном приеме у психолога. Дедок о чем-то говорил, а я все разглядывала детальки лего в руках и немного... забылась. Он рассердился, поднялся со скрипучего кресла и прежде, чем я отреагировала на его мысль, стряхнул мелочь со стола и вытряхнул детальки из ладоней, аргументируя тем, что я недостаточно внимательна. Не знаю, разозлился он или на самом деле хотел показать, что я упускаю самую суть, но когда я подняла глаза, то увидела перед собой не добродушного дядьку в очках - его словно заменил некто лишь отдаленно похожий, но согнутый настолько, что уродливый горб был больше самого старичка и грозился перевесить несчастного, а крючковатый нос доставал до пояса. "Я здесь. Слушай меня и отвечай на вопросы", - кряхтя, проговорил он и снова сел на стул.       "Здоровый" мир вокруг тоже начал меняться вслед за монстром - покосились стены, сжались рамы деревянного шкафчика и треснуло в нем же стекло, за окном потемнело. Я вжалась в стул, боясь обернуться такой же уродливой и страшной - от того дедка словно тенями отходило все то черное и фальшивое, преобразующее яркий мир в кривой ужастик... только позже я поняла, что он хотел сказать и главное - показать. Мир не такой, каким кажется, а настоящий - не значит "идеальный".       Помню, как схватила со стола оставшуюся детальку, и мир снова стал привычно-светлым. Так и просидела, вцепившись в игрушку, а сразу после занятия на всех порах бросилась к родителям. Не многим позже заговорил Первый. Он показал, какие родители на самом деле и на время скрыл настоящее, но с того случая я не выпускала игрушки ни на секунду. Эта привычка спасла меня позже, когда мир окончательно разделился на два состояния. С тех пор я узнала много нового. Например, что животные тоже заменены монстрами, только поменьше, что если повредить предмет в каком-нибудь из двух "состояний", это отразится на обоих версиях и, что самое главное... Если закрыть глаза, независимо от того, есть игрушка в руках или нет, мир будет фальшивым, что значит - безопасным. Свесив ноги с кушетки, я отметила абсолютную тишину в помещении - и фактическую, и мысленную, что было... странно. Обычно медсестра бульдогом сторожила свой кабинет и впускала только по особым случаям, например из-за манту или еще какой прививки, но и тогда ученики впускались строго по одному, и только на порог. Мне приходилось бывать здесь чаще из-за... непереносимости мячей. И тут я провела добрую половину учебного времени, валяясь в отключке или ожидая приезда родителей. - Тут кто-нибудь есть? - затылок тут же закололо, и прощупав его, поняла - шишка. Видимо, неплохо я тогда приложилась о деревянный пол... повезло еще, что не на гвоздь налетела. Тишина - исчерпывающий ответ. Я спустилась на пол и тут же споткнулась о собственную обувь и на ощупь обулась. Осталось найти какую-нибудь мелочь и можно смело открывать глаза. Отмерив два шага, я уткнулась в деревянный стол и осторожно провела по нему рукой, удостоверившись, что открытых шприцов и прочих опасных вещей нет. Пошарив еще, я нашла только ребристую крышку, но и этого было вполне достаточно. Сзади хлопнула дверь. Я обернулась, но никого не увидела. Может, кабинетом ошиблись? Я вернулась на кушетку и потерла не привыкшие к яркому свету глаза. Чуть позже подошел дракон сей сокровищницы, облаченный в халат и вооруженный линейкой и журналом пятого класса. Видимо, ходила проверять манту. - Я уже сообщила твоей маме, - отчеканила она, усаживаясь на стол. - Она заедет за тобой в течение получаса. Ты, я надеюсь, не бросила компресс на пол? Какой? Я пошарила по кровати и действительно обнаружила в ногах чуть влажную и пахнущую уксусом тряпочку, не замеченную раньше, и протянула ее медсестре. Та, удовлетворительно кивнув, кинула ее в ведерко с водой и уселась за стол, записывая что-то в толстенном журнале. "Секунду" Если мне не изменяет память, компресс - это на лбу, и он должен был слететь на пол, когда я поднялась с кушетки или хотя бы остаться на подушке - я просто его не чувствовала. Сама собой тряпочка подняться точно не могла. Я тут же вспомнила хлопок двери как раз в тот момент, когда я взяла крышку... вывод напрашивался сам. Кто-то намеренно не выдал себя и пронаблюдал за мной вплоть до того момента, как я взяла в руки мелочь. Он знает, что без нее я беспомощна. И, что более странно, я не слышала ни шагов, ни мыслей, а второе уже говорило об этом наблюдателе крайне интересную вещь. Разум монстров - открытая книга, так чем же отличается то... существо? Оно выше в развитии? Слишком сложное для понимания, или у меня отбило способность к чтению мыслей? Но я слышу, как ругается из-за отчетности медсестра, так почему же не услышала наблюдателя? Не может же он быть... человеком?