"А ты веришь в магию?"

По дороге домой мы заглядываем в полупустое кафе, где устраиваемся за столиком у окна, и заказываем по чашечке кофе. В своё я прошу налить немного коньяка. Алкоголь, конечно, проблем не решает.. их решает его количество. - Зайдём потом в магазин? - спрашиваю я, не отворачиваясь от окна. - Если ты по бухлишку, то не парься. У хозяйки квартиры в кладовке целый винный шкаф, там надолго хватит, - парень поудобнее растягивается на диванчике, после чего делает глоток из моей чашки. - Мне и бутылки достаточно. - А я бы две взял. - Бери пять, не прогадаешь, - я забираю у парня свой напиток и отпиваю. Восхитительно, если вы не гипертоник. - Я не алкоголик, - бурчит Шаст. - Ну не скажи. - Так, ты про ту вечеринку? Перебрал немного, бывает. - Интересно насколько часто это бывает.. - Что? - Нет, ничего. Я возвращаюсь к обзору новостей за окном. Дождь тем временем приобретает эпические масштабы. До недавнего времени почти пустынная кафешка до отказа заполняется промокшими насквозь людьми. Кто-то тщетно пытается привести себя в порядок, кто-то тихо матерится на метеорологические службы и их безалаберность. Напротив нас, на единственное свободное сейчас место, присаживается девушка. Глядя в маленькое зеркальце, она влажной салфеткой вытирает потёкшую тушь. Спустя время она как-то растерянно смотрит на нас. - Я вам не помешаю? - робко спрашивает девушка. - Нет, что вы, - отвечает ей Шаст. По стеклу ручьями течёт вода. Похоже на Ниагарский водопад, и за ним почти ничего не видно, такая чёткая до этого картинка размывается. - Как попадём домой, не представляю, - произношу я и снова поворачиваюсь к Антону. Он, видимо, смотрел в окно вместе со мной, отчего я сейчас касаюсь своим кончиком носа его. Шастун, чуть помедлив, отодвигается. Рядом слышится тихий смешок всё той же красавицы. - Должно быть не моё дело, но вы так мило смотритесь вместе. Не успеваю я ей ответить, как к столику подлетает почти сухой, несмотря на ад на улице, парень, и наша секундная знакомая кидается ему на шею. - Вы тоже, - улыбается Шаст этой влюбленной парочке. Девушка снова хихикает, после чего она со своим молодым человеком выскакивает из кафе. С улицы доносится глухой визг шин. - Ты правда так считаешь? - непонятно зачем спрашиваю я. - Ну да, красивая пара, - разводит руками Антон. - Мы, как видишь, тоже. Шастун лишь усмехается. - Выпусти меня, я отойду в дамскую комнату. Парень встаёт с дивана, давая мне пройти. Сквозь толпу людей я кое-как пролезаю к туалетам. В женском на удивление пусто. Прильнув к зеркалу, я открываю кран и брызгаю себе в лицо холодной водой. Макияжа на лице нет, да и даже если бы был, мне было бы плевать. Мне всегда казалось, что такая процедура вымывает всю дрянь из головы, все гадкие мысли. Но в этот раз оно не срабатывает. Хочется кричать на всю вселенную, реветь от безысходности. Терпения уже не хватает. "- За что мне вся эта хуйня?" Сидеть в штатах на попе ровно, и перебиваться заработками с выступлений в барах и прочих более-менее приличных заведениях, было не так уж плохо. Хотя в США пиздеца тоже было не меньше. Драка за меня в аэропорту, резко принятое решение остаться, переезды с места на место. После развода родителей вся жизнь пошла куда-то не в ту сторону. Это было отправной точкой. Сейчас из всех нас, включая мать с отцом, счастлив только Юра. Жену он любит без памяти, после рождения сына вообще с катушек съехал от радости. А мы с Аней, как ни парадоксально, две «бедные Насти». Благо сестра от этой темы ушла глубоко в музыку - CoveRena процветает и сияет на сценах. И тут я. Пославшая музыку куда подальше (хотя порывы были, конечно), стоящая перед зеркалом с мокрым, слава богу, не от слёз, лицом, а на носу несмываемая канитель развода с когда-то любимым мужчиной. Раздаётся стук в дверь, за ним взволнованный голос Антона. - Женя, всё хорошо? - Да, Шаст. Скоро выйду. Удаляющиеся шаги были мне ответом. Смахнув лишнюю влагу с лица, и, обтерев руки о джинсы, я выхожу из белой комнатки метр на пять. Добраться до Шастуна мне довольно трудно, но я это сделала. Находиться здесь не осталось желания вообще. - Тох, пошли домой, - коротко бросаю я, пятясь к выходу. - Под этим ливнем?! – недоумевает импровизатор. - Не пищи как девчонка. За заветной дверью меня ожидает повышенный уровень влажности с промозглым ветром в придачу. В лицо бьют холодные капли, буквально не давая открыть глаза. Антон продолжает меня материть, но всё же топает не отставая. Я безумно люблю гулять под дождём. Есть в этом что-то особенное, и, я думаю, многие меня поймут. В какой-то момент я просто останавливаюсь посреди тротуара, расставив руки в стороны и блаженно улыбаясь непонятно чему. - Совсем с ума сошла? - одёргивает меня Шастун. - Не хватало только, чтобы ты простудилась. Он хватает меня за рукав джинсовки и тащит в сторону метро. В переходе нас "встречают" такие же мокрые до нитки пешеходы. Антон ведёт меня вглубь толпы, пристраиваясь к гранитной стенке. - Евген, с тобой точно всё нормально? - взволнованный импровизатор довольно близко подходит ко мне. - Тебе не понравилось моё ребячество? По-моему, в этом нет ничего странного, - я развожу руками. - В жизни, особенно такой хреновой, нужно иногда искать хорошее в мелочах, - выдержав небольшую паузу я продолжаю, подходя к точке нервного срыва. - Вот взгляни на меня. Девушка, стоящая на грани развода с любимым мужчиной. Готовая ради него на всё, готовая простить всё. И что я имею в итоге? - вытянув перед собой ладонь и растопырив пальцы, я начинаю поочередно их загибать. - Нет ни мужа, ни любви, ни веры в будущее, ни... Парень плавно опускает мою руку, а после неожиданно прижимает меня к себе. В его руках мне очень уютно, даже слишком. Обняв Антона в ответ, я чувствую, как глаза начинают намокать. Меня слегка трясёт, что является звоночком, предвещающим лютую истерику. Во время них я обычно громко рыдаю, а доходя до пика, и вовсе начинаю скулить, как голодный, замёрзший и забитый пёс. К слову, в данный момент все параметры как нельзя кстати наблюдаются в моём организме. Подобно этому самому псу, мне хочется забиться в тихий уголок и спокойно умереть. Суицидальные мысли, плодящиеся в моей голове, нередко приводили к попыткам завершить безрадостную жизнь, но в этой войне инстинкту самосохранения не было равных. Я боюсь смерти. Я боюсь боли. Я боюсь саму себя. Антон чуть отстраняется, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. Большим пальцем левой руки он аккуратно убирает слезинку, что катится по моей щеке. Я опускаю взгляд, но Шастун вновь заставляет меня смотреть на него, подняв моё лицо за подбородок. А после произносит слова, которые я не ожидала от него услышать. - Евген, я рядом. И буду рядом столько, сколько будет нужно. Только не плачь, пожалуйста. А то я и сам плакать начну. Тут мы вместе улыбаемся. - Спасибо, Тоша. Я вновь прильнула к его груди, стараясь прижаться как можно крепче. Слёзы начинают отступать и мне становится легче. Мы простояли так, казалось, целую вечность. Антон отстраняется от меня, когда слышит среди этой суматохи негромкий кашель за своей спиной. Парень отодвигается чуть в сторону, открывая моему взору типичного, на первый взгляд, попрошайку. У него на поясе висит красный потрёпанный мешочек, а в руках картонка, с аккуратно выведенными словами:

Предсказание на день грядущий 50 рублей

Таких сомнительных элементов я чаще игнорирую. Но в этот раз проснулся некий азарт. Кроме того, во внутреннем кармане своей старой куртки, я ещё пару лет назад забыла горстку мелочи. Откопав её, я начинаю отсчитывать нужное количество. Мужчина протягивает руку, забирая монеты, а после открывает тот самый мешок и, пошарив там, даёт мне рандомным образом выбранную бумажку, которая свёрнута и перевязана красной ниткой. Легонько кивнув в знак благодарности, попрошайка спешит удалиться, выискивая других добряков по типу меня. Швабрище, наблюдающий за моими действиями с видом строгого папы, скрещивает руки на груди, прислоняясь спиной к холодной стене подземки. С неподдельным интересом я развязываю бантик на свёртке и разворачиваю своё "предсказание". Написанное там заставляет меня улыбнуться и испугаться одновременно.

"Сегодня Вы нос к носу столкнётесь со своим счастьем. Не упустите возможность, хватайтесь за него настолько крепко, насколько сможете".