Жизнь в мегаполисе

— То есть, господин Уайт, вы утверждаете, что Карл Шестой не утвердил регулярные войска — спросил учитель истории у Фелипе. — Я…Ну… То есть… — Вообще, Фелипе верно сказал, — заметил я, — если учитывать тот факт, что предшественник Карла Шестого, Эдуард Третий, лишился трона, а в государственных бумагах у него уже был закон о регулярной армии, то Карл Шестой, соответственно, ничего не вводил. Он лишь взял бумаги своего дяди и, можно сказать, представил на народный суд… — Господин Гандерсон, я был уверен, что вы это знаете, однако я спрашивал Фелипе об этом, а не вас. — Да, и кстати! Когда я сказал «народный суд», я допустил ужасную ошибку! Парламент был введен только двести лет спустя, так что народ попросту не имел прав судить действия императоров.Да, извините… — Фелипе, можете садиться.Оценка — удовлетворительно. — Три? Но я же ответил! — Ответили? Если вы называете ответом тягомотину и растягивание слов, то три — очень высокая оценка для вас. И вот еще что. Помощь Гандерсона тоже сыграла свою роль. — Ты покойник, Тайлер, — прошептал Фелипе мне, когда проходил рядом со мной. — Так, а следующим идет… Ну давай, Гандерсон, иди! Зарабатывай свою пятерку. Группа вздохнула, и большая часть народу разлеглась на парты, потому как знали, что им сейчас придется выслушивать. — Вопрос таков: как был убит Карл Шестой? — О, это очень хорошая тема. Существует множество различных гипотез на этот счет, но я, разумеется, придерживаюсь единственно верной: его отравили. — Но, позвольте! Ведь яда в теле найдено не было! — Смотря, какой яд, — сказал я, улыбнувшись, — тогда был очень…популярен, если так можно выразиться, яд под названием рицин.Есть очень хорошая статья на этот счет под названием:"Как был убит Карл Шестой».Автор, если я не ошибаюсь, Роберт Зайлес. Он утверждает, что именно рицин погубил императора. — То есть вы ссылаетесь на достаточно посредственную статью? — Это посредственность, как вы изволили выразиться, обошлась мне в три часа моего свободного времени. — Так Карла Шестого убил яд, так? — Да. — Можете садится, Гандерсон, пять с натяжкой поставлю. — Но… Я даже не успел толком ничего ответить.И, тем более, пять с натяжкой-очень низкая оценка. — Если бы я дал вам время для ответа, боюсь, наступил бы вечер. — Что ж, восприму это, как комплимент — прошептал я себе под нос.

***

— Это действительно достаточно посредственная статья, Блу — сказал Нико, когда мы вышли из аудитории с последней пары, — Зайлес, вообще, ученый очень посредственный. — Кто тебе это сказал? Его статьи верны и правдивы.Эти дебаты ни к чему не приведут, так как все останутся при своем мнении. — Ну, что, господа, мы едем сейчас ко мне, так? — спросил Педро. — Эй, Гандерсон, можно тебя на секунду? — к нам подошел Роберто, когда мы стояли на лестнице. — Я сейчас приду, — сказал я. — Зачем ты стал вмешиваться, когда я рассказывал? — спросил Фелипе, стоя рядом со своей компанией, которая состояла из двух парней и трех девушек, — из-за тебя у меня три! — Ты бы не раскрыл все толком. Откровенно говоря, ты плохо выучил материал, потому как ТЕБЕ его просто необходимо учить с твоей-то памятью. — Что ты сейчас сказал? — он насупился, — я плохо выучил? — Ну да, а кто будет это отрицать? Морально ты меня не задавишь.Я испытывал чувство некой депривации, когда тебя слушал. — Какое чувство? — спросил Роберто, тряхнув головой, чтобы поправить свою прическу. — Если вам так понятнее, чувство неудовлетворенности.Ты упустил много важной информации в своем…хм…рассказе. — Ты действуешь на нервы, умник.Еще раз так сделаешь… — Согласно закону номер сто двадцать девять, статья четыре, раздел пять, цитирую: Каждая личность имеет свое личное пространство, неприкосновенность и должна обладать чувством собственного достоинства. Знаю, что это звучит эксцентрично, но такой закон есть. — Вообщем, ты меня понял, -сказал Фелипе, — еще раз такое повториться… — Хорошо, больше не повториться, — с легким сарказмом сказал я. Они начали отдаляться от меня — Идите, дети мои! Впрочем, также говорил священник с неизвестным именем Культа Змеи в Четвертом Веке в Темные Времена. Насколько я помню, их сжигали, как еретиков. — Ну наконец! — сказал Педро, когда я подошел к ним, — устроил взбучку? — Если словесный пикет можно так назвать, то да. — А что ты там про Культ Змеи говорил? — Ты же помнишь, что он говорил насчет детей? — Да, фраза известная, — добавил Нико, — насколько я помню, он уже кричал это, когда огонь подбирался к его телу. — Да, он увидел в небольшом переулке своих последователей и крикнул:"Идите, дети мои! Да осветит Вам путь правда, и пусть все невзгоды и печали обойдут Вас стороной».Забавно, что Культ Змеи распался через десять лет. — А кто воссоздал эту ситуацию и то, что он именно в переулке увидел его детей? — Так пишет инквизитор, который поджигал этого еретика.Согласно его данным и его, можно сказать, роману, он описывает все, что происходило в тот день.Вообще, сентеция культа была совершенно не верна… — Давайте лучше обсудим, как вы будете помогать мне перетаскивать мебель. — Я пас, потому как я уезжаю на работу. — Ты же еще работаешь… — Да, и чем раньше я начну, тем раньше уйду и направлюсь прямиком в магазин комиксов.А также зайду в открывшийся отдел GAMENET. — Где это он там открылся? — Прямо напротив магазина комиксов. Там висит объявление, которое гласит, что у них скоро появится в продаже коллекционное издание нашей любимой настольной игры. — Не может быть! — воскликнул Нико, — Battle For Amiria! — То есть в компьютерный клуб ты не пойдешь? — спросил Педро. — Нет, просто физически, к сожалению, не успеваю.World Of Avilon может подождать до завтра. — Ладно, скажу главе гильдии, что ты на работе. У нас как бы арена сегодня, ты ее пропустишь! — Ничего.Ну так вот, согласно моему расписанию, я точно успею купить BFA.Завтра нам как раз к третьей паре, так что утром собираемся и начинаем играть! — Удачи, Голубчик. Стой! — резко произнес Нико, — ключи! Есть у тебя ключи от квартиры? — Сейчас…-я полез в карман и услышал звенящий звук, — есть! — Просто не очень охота вставать в час ночи, чтобы открыть тебе дверь. — Ладно, пока!