Музыка во мне.

У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить. А.Ахматова       Длинный нескончаемый темный коридор, бесконечный в обоих направлениях.Прежде нижняя половина стены была выкрашена в зеленый, а верхняя побелена. Сейчас же краска облупилась и торчала закрученными грязными струпьями, а когда-то белая стена была покрыта неровными надписями, грязными пятнами и подтеками. В голову почему-то упрямо лезла ассоциация с коридорами общежитий только без дверей.       Я здесь никогда прежде не был и поэтому стоял на месте, не зная куда мне идти. Коридор в оба направления уходил в непроглядную тьму, не позволяя ничего рассмотреть. Надо мной же висела одинокая неуверенно мигающая лампочка, грозясь погаснуть в любую секунду. Я хлопнул себя по карманам джинс и нащупал телефон.       Тот самый телефон, который не мог найти прежде. В своей настоящей жизни.       Или это моя настоящая жизнь?       Неожиданно с одной из сторон прозвенел, разрывая тишину в клочья, чей-то вопль, который, казалось, проник внутрь меня всепоглощающим страхом и чувством безысходности. Я кинулся ровно в противоположную сторону постоянно запинаясь о разбросанный под ногами мусор и стараясь придерживаться за стену, что бы не упасть окончательно. Света исходящего от экрана телефона едва хватало на то, что бы не упасть, наткнувшись в очередной раз на какой-нибудь крупногабаритный мусор.       Кто-то меня преследовал. Я не мог видеть его, но чувствовал. Я ощущал, как по щекам струятся слезы, но все равно продолжал бежать вперед, надеясь спастись, но внезапно провалился по колено во что-то вязкое и каждый шаг теперь давался с неимоверным трудом.       Нет. Нет.Нет.Нет.Нет! Только не это!       Только не так…       Звонок будильника разорвал страшное сновидение в клочья, вернув меня в реальность. - Кошмар? – прозвучал рядом знакомый голос. - Да, - коротко ответил я, тяжело дыша, будто на самом деле бежал. Щеки были влажные от слез, а руки противно мелко тряслись. Сон отпустил моё тело, но не душу, которая все никак не могла вырваться из вязкой паутины страха. - Я уже собирался тебя будить, но будильник прозвенел раньше… - признался Друг. - Все хорошо… - больше для себя, чем для него произнес я и посмотрел на собеседника. Передо мной у стола стоял высокий парень в черной куртке, темные волосы, черные джинсы. Только лицо как всегда скрыто плотной тенью, несмотря на то, что справа от него находилось окно, и в комнате было уже достаточно светло.       Кого же он мне напоминает? - Тема! Поднимайся! – в дверь настойчиво постучали, - Пошли завтракать! - Уже иду! – отозвался я, сползая с кровати и направляясь в ванную.       Сборы не заняли много времени и вскоре я заставил себя выбросить из головы сон, а главное - не обращать внимание на Друга. Это было сложно, но как только я справился с дрожью в руках, все получилось.       Я и забыл, что могу быть довольно сильным.       В новой группе меня встретили хорошо. С некоторыми ребятами мы неплохо друг друга знали еще с прошлого года и многие обрадовались, узнав, что я буду учиться с ними. У меня опять же никаких эмоций, не смотря на то, что старался придавать лицу приветливое выражение, улыбаться и шутить. Казалось, Бездна внутри вбирала в себя все чувства, не выпуская ничего наружу. Осталось стойкое впечатление, будто я пытаюсь надеть одежду большего размера и, одев, делаю вид, что так оно и должно быть.       Но нет. Не должно.       Но в этом же никто не виноват. Это все мои личные проблемы. Собственно Друг сказал тоже самое, усевшись слева от меня на лекции и все занятия отпуская скабрезные шуточки по поводу моих одногруппников и преподавателей. Я никак не отвечал на его реплики и даже не показывал вида, что слышу, но не мог не признать, что кое-что на самом деле было смешно.       На длинной перемене, когда мы с новыми сокурсниками шли перекусить на первый этаж, меня окликнули и уже в следующую секунду, я ощутил, прикосновение к плечу. - Привет, далеко собрался, пропащий? – Кирилл осторожно развернул меня к себе, улыбаясь. Рядом с ним стояла, так же улыбаясь, Тоня. Мои друзья, которых я не видел уже полгода и что было странно и неприятно – не скучал. Но я заставил себя растянуть губы в радостной улыбке. Я сейчас не в том положении, что бы выпендриваться. Они рады меня видеть – уже хорошо. В конце концов – я не самый лучший человек. Мне легко найти замену. - Привет! Как же я скучала по тебе! – Тоня сделала шаг вперед и обняла, прижавшись, а потом, отпуская, заметила, - ты похудел. - Совсем немного, - согласился я, подумав о том, что скоро должен вернуть свой прежний вес, - я тоже скучал по вам, - улыбаясь, как идиот, соврал я. - С тобой все нормально? Миша сказал, что ты заболел, но не сказал чем. Все было на столько серьезно? – глядя мне в глаза своими восхитительными, будто бы светящимися изнутри голубыми глазами, спросила девушка. Друзья у меня что надо – оба яркие, красивые. Я на их фоне смотрюсь бледной тенью. Кирилл – высокий блондин, при этом натуральный. Зеленоглазый, улыбчивый. Тоня ему под стать. Высокая, точеная, как фарфоровая статуэтка, голубоглазая, светло-русая красавица. Про себя же могу сказать, что если меня случайно встретить на улице, ничем не запомнюсь. Про таких, как я обычно говорят – без особых примет. Темно-русые волосы, карие глаза, худое бледное лицо, тонкие губы. - Все уже хорошо. Пневмония была, - не задумываясь, выдал я заготовленную версию, которую родители со мной заранее обговорили. - Как же хорошо, что ты снова с нами! – радостно воскликнула Тоня, продолжая сжимать в своей кисти мою руку, - пойдемте, поедим и заодно обсудим всё.       Мы, вместе с моими новыми одногруппниками и старыми друзьями пошли на обед за время которого меня ввели в курс всех последних происшествий и событий. Не могу сказать, что мне было интересно, но Друг был прав – мне нельзя становится Изгоем. По дороге встретили многих моих прежних сокурсников – все мне улыбались, расстраивались из-за того, что я так сильно переболел, желали удачи.       А мне было все равно и это пугало. Я понял, что, действительно, ничего не ощущаю, будто рубильник выключили. Остался только страх возвращения в кошмары и все.       Даже еда так и не приобрела вкуса.       Наконец, учебный день подошел к концу, и вежливо отклонив приглашение одногруппников пойти в кафе и отметить начало учебного года, я направился домой. Машины мне теперь долго не видать, так что предстояло разобраться с маршрутками, чтобы в дальнейшем не опаздывать на занятия, поскольку, уверен, не всегда Миша сможет возить меня на занятия. Друг тащился позади на расстоянии нескольких шагов, не мешая и в кой-то веке ничего не говоря. - Эй! Лазарев! – окликнули меня со спины, и мне даже не требовалось оборачиваться, что бы узнать позвавшего. Вот уж кого бы я точно не хотел ни видеть, ни слышать. Дмитрий Даниловский. Я даже глаза закатил, но тут же остановился, как вкопанный осознав одну крайне неприятную вещь.       Я понял на кого похож мой воображаемый друг.       Резко обернувшись, я внимательно вгляделся в лицо бывшего однокурсника, а затем Друга.       Так и есть. Один в один. И фигура, и лицо, и даже манера двигаться и разговаривать. Как я раньше не обратил на это внимание? - Я же говорил, что ты вспомнишь, как меня зовут, - протянул с привычной ухмылкой мой воображаемый Дима.