Музыка во мне.

Лицемерие - модный порок, а все модные пороки сходят за добродетели. Жан-Батист Мольер «Дон Жуан, или Каменный гость» - Эй?! Лазарев?! Я тут! – махнув рукой, заметив, что я смотрю не на него, а куда-то за его спину, снова позвал меня парень, предварительно обернувшись и убедившись, что там никого нет.       Для него там, действительно, никого не было. Но не для меня. - Да знаю я, - раздраженно ответил я и посмотрел на Диму. - Как ты? – прожигая меня внимательным взглядом, спросил Даниловский, в несколько шагов сократив расстояние между нами. Он всегда умел читать меня, как открытую книгу. Ненавижу его. - Лучше всех, - нервно дернув плечом, ответил я, неосознанно делая шаг назад и тут же ругая себя за эту слабость. Переведя взгляд на моего выдуманного Диму, я увидел, что тот стоит и довольно скалится, наблюдая за нами. От этого на душе стало еще паршивей. - Когда «лучше всех», то не пропадают на полгода, отвечают на телефонные звонки, не выглядят так, как будто… - он замолчал хмуро глядя на меня, - Тема, ты меня вообще слушаешь? Куда ты постоянно смотришь?       Парень обернулся в ту сторону, где стоял мой вымышленный Друг, а потом подозрительно посмотрел на меня. - Слушаю, - снова переведя взгляд на бывшего однокурсника, ответил я, - я сейчас не в настроении для … - и запнулся, прикладывая все усилия, что бы не смотреть на вымышленного человека, а полностью сосредоточиться на настоящем.       Но это удавалось с трудом. Мой вымышленный Дима притягивал внимание будто против моей же воли, поэтому мне не осталось ничего, кроме как опустить взгляд в пол и попытаться поскорее закончить этот разговор, - не в настроении для подобных разговоров, - уже шепотом закончил я и, сделав несколько шагов назад, поднял взгляд на Даниловского. Я ожидал увидеть насмешку или что-то наподобие, но вместо них увидел беспокойство. - Тема, Кир сказал мне, что ты не помнишь… - сделал он очередную попытку заговорить, снова приближаясь. - Ты же вроде презираешь его? – усмехнулся я, перебив Диму и внимательно следя за дистанцией между нами. Но самое главное, что меня поразило – это были эмоции. Полгода я провел ничего не ощущая кроме страха и смятения, а тут – настоящая буря! - Я беспокоился за тебя, поэтому попросил Кира тебе позвонить…       «А иначе Кирилл бы мне не позвонил? Странно… Мы разве в ссоре?» - Не стоит, - торопливо ответил я, не позволяя эмоциям снова захлестнуть себя. – Прости, я не могу сейчас долго разговаривать. Тороплюсь. – Соврал я и, резко развернувшись, направился прочь.       Даниловский меня не преследовал, но я чувствовал его взгляд на своей спине до тех пор, пока не повернул за угол. - Какое жалкое бегство! – услышал я за своей спиной голос Димы, через несколько минут незапланированной прогулки. Не настоящего, а моего Димы. Я обернулся и посмотрел на него.       Ну, почему из всех возможных людей, моё сознание выбрало в воображаемые друзья именно этого человека?! Просто трагедия века! - Заткнись! – процедил я сквозь зубы, забыв о том, что кроме меня моего Друга никто не видит и, проходящий мимо мужчина удивленно посмотрел в мою сторону. - Какой грубый и храбрый, пока дело до дела не доходит… - ввернул очередную шпильку мой Дима. Мне осталось только молча закатить глаза и игнорировать его.       Теперь могла возникнуть новая проблема – с Даниловским мне предстояло встречаться едва ли не каждый день в универе. Мой Дима всегда таскается за мной. Как их различить?       Снова в диспансер мне не хотелось. Значит, надо было что-то выдумывать. - А зачем тебе нас различать? – не унимался Дима, шагая следом за мной, - я же - воплощение твоих желаний!       Игнорировать и еще раз игнорировать.       Ноги сами привели меня к знакомой автомойке, где прежде часто мыли мой Форд, который я теперь нескоро увижу. Мне запретили садиться за руль на протяжении ближайших полугода.       Помня дорогу, я обошел здание и постучал в неприметную дверь с обратной стороны. Спустя несколько секунд мне открыл толстый усатый мужчина и тут же расплылся в улыбке: - Темыч! Привет! А я-то все думал, куда парень пропал! У Яна про тебя спрашивал! – большая влажная рука легла мне на плечо и с силой сжала, буквально заволакивая внутрь помещения. - Привет, Андреич, - поздоровался я с мужчиной, улыбаясь и внезапно ощутив, что снова начал испытывать эмоции. Неужели это все благодаря встрече с Даниловским? - Как у тебя дела? - Помаленьку, - мужчина, тяжело отдуваясь, прошел к застеленному видавшей лучшие времена клеенкой столу и включил чайник, - чай будешь? -Буду, - согласно кивнул я. - Помаленьку, Тем. Вон друг твой помогает, - неопределенно махнув рукой в сторону рабочей зоны, произнес мужчина, - я пойду, предупрежу его, что ты пришел, а ты пока чай налей себе и мне.       Я ненадолго остался один и, дожидаясь закипания воды, обвел взглядом небольшую кухню. Сейчас я мог сказать с уверенностью, что скучал. Скучал по этому месту, этим людям. Не по Киру с его страстью к пафосу и дорогим развлечениям, которые временами были ему даже не по карману. И даже не по Тоне с её слепой любовью к моему другу. А по этому - пропахшему краской, маслом и бензином помещению, где пили дешевый чай из пакетиков и смеялись над пошлыми анекдотами. - Сейчас подойдет, - вернувшись, сказал Андреич, пододвигая к себе чашку, - закончит с царапиной, - и давно же тебя не было. Полгода точно. Ян говорил, что ты заболел? - Да, пневмония, - заученно выговорил я, опуская глаза к своей персональной чашке, которую сжимал в руках. – Пришлось даже на второй год остаться на учебе. - А я тебе говорил, что закаляться надо! А?! Говорил! – завел любимую шарманку мужчина, на что я не смог сдержать улыбки, - Вот на меня посмотри! – Андреич хлопнул себя большой ладонью по груди, - мне никакой грипп не страшон! А тебя ветром скоро сдует! - Обязательно начну, - усмехнувшись, ответил я, краем глаза наблюдая за Димой, который пристроился в углу и внимательно слушал наш разговор. - Ну, наконец-то! Явился - не запылился! – донесся знакомый голос от дверей и в следующую секунду к нам подошел высокий темноволосый парень, в измазанном грязном комбинезоне и с таким же грязным полотенцем в руках. - Куда притащился в рабочей одежде! – тут же вскочил Андреич, от чего Ян закатил глаза и направился к небольшой белой дверце, за которой был душ и железные шкафчики с одеждой.        Василия Андреевича я знал уже три года и, когда была возможность, подрабатывал у него на автомойке или в автомастерской. Моя вторая страсть после музыки – это машины. Но не так, как для большинства. Сесть за руль дорогой тачки и вжать педаль газа в пол может каждый. У меня же несколько другой интерес.       Я, конечно же, не откажусь от дорогой и мощной аудюхи или бэхи, но кроме скорости и дорогого салона мне так же интересно, как все внутри неё работает. Возможно, это та самая причина, по которой я пошел учиться именно на ПС, а не на другое направление технического ВУЗа. Я испытываю ни с чем не сравнимое удовольствие, когда получается разобраться в причине неисправности того или иного автомобиля, отполировать до зеркального блеска бок очередной красавицы, самому нанести аэрографию.       Родители, когда узнали об этой моей подработке, были удивлены, но ничего против не имели. Отец вообще сказал, что, если я собираюсь в дальнейшем связывать свою жизнь с автомобилями и бизнесом в этой области, то стоит разбираться в этом со всех сторон. Миша знал, что я подрабатываю у Андреича с первого дня, поскольку дружил с Яном и тот ему рассказал о моем увлечении. Кирилл же пытался меня отговаривать убеждая, что мне не нужно заниматься такой грязной работой. Но я остался при своем мнении.       С Яном я познакомился через брата. Они дружили со школы, а я часто таскался за Мишей в качестве «бесплатного довеска» и знал многих его друзей. Ян был, что называется из неблагополучной семьи – мать умерла, когда они с сестрой были маленькие, а отец пил по-черному. Я не знаю всех подробностей, но Аня – младшая сестра Яна – говорила, что временами отец по пьяни сильно избивал её брата. Кого-то такая жизнь ломает, а кого-то наоборот закаляет. Ян не просто выжил, а стал сильнее. - Ну, наконец-то, пришел, - вернувшись через некоторое время из душа с влажной головой и в чистой одежде, улыбнулся Ян. - Ну, ладно, Тем, приятно снова тебя было увидеть, - произнес Василий Андреевич, отставляя пустую кружку в сторону, - работать надо. Ты, если что надо – заходи. Всегда рады. - Спасибо, - искренне улыбнулся я, ощущая, как совсем недавно развернувшаяся внутри Бездна, высасывающая из меня эмоции и жизнь, сжалась до состояния точки, - обязательно зайду. - Ну, так что там с тобой было? – спросил Ян, доставая свою чашку и доливая в видавший лучшие времена чайник воды. - Пневмония, - привычно соврал я, стараясь не сталкиваться с Яном глазами и одновременно не смотреть на моего воображаемого Диму. Это оказалось нелегко. - И? – закидывая пакетик в чашку и доставая хлеб и сыр для бутербродов, продолжил допрос Ян, не глядя на меня. - И… сильно болел, потом ездил с родителями и Мишей на отдых… потом у бабушки отдыхал. Приводил себя в порядок, - понимая, что тот не верит ни единому моему слову, начал тут же сбиваться я. - Правда? – парень укоризненно посмотрел на меня, отчего я нервно кивнул, а Дима из-за моей спины еще и издевательски заметил: - Я бы тебе не поверил. Совсем врать не умеешь. - Совсем врать не умеешь, - будто услышав моего воображаемого Диму, ответил Ян, продолжая делать бутерброды, - Миша говорил мне, что ты болел. Вполне верю, потому что даже сейчас у тебя вид довольно… - парень обвел меня внимательным взглядом светлых глаз, - серый. Верю в поездку и отдых у Веры Петровны, но в пневмонию – не верю. Я сам переболел в шестнадцать и через полгода, выглядел намного лучше.       Ян молча вопросительно приподнял брови, ожидая от меня ответа.       Черт бы побрал эту его проницательность! - Я… я не могу пока рассказать. Я сам еще не понял ничего, - я неосознанно сжал сильнее в руках пустую чашку с недопитым чаем, опуская на неё взгляд, - я не знаю, рассказал тебе Миша или нет, но я не помню весь прошлый февраль. Вообще подчистую. И у меня не было пневмонии… я… - я выдохнул так и не найдя в себе силы рассказать, где был и что со мной. И уж тем более не найдя сил рассказать о воображаемом Дмитрии. - Слабак! - Презрительно выплюнул, все это время внимательно нас слушающий и наблюдающий за нами мой Даниловский. - Прости, я не могу пока тебе всего рассказать, потому что сам ничего не понимаю, - снова заговорил я, - просто все намного хуже, чем даже мои родители и Миша считают. Я определенно - «не в порядке».       Всего минуту назад мне казалось, что Бездна отпустила меня. И все-таки нет. Не отпустила. Наоборот снова развезла подо мной свою бездонную тьму, полную кошмаров. - Тема, успокойся, - спокойно произнес Ян, осторожно освобождая у меня из рук полупустую чашку, которую я неосознанно слишком сильно сжал, - раздавишь, - он улыбнулся, подмигнув. - Все хорошо. Ты же знаешь - я в любой ситуации буду на твоей стороне.       С этими словами, парень вылил остатки остывшего чая в раковину, наполовину заполненную грязной посудой и налив свежий, пододвинул ко мне тарелку с бутербродами с сыром. - Спасибо, - проглотив ком в горле, ответил я, откусывая бутерброд. - Я не знаю, что на самом деле произошло и не буду тебя заставлять рассказывать, - сев рядом и откусив от своего бутерброда, произнес Ян, - но могу сказать точно – ты вляпался тогда во что-то очень серьезное.       Я вопросительно посмотрел на друга. - Ты что-то знаешь? – неуверенно спросил я, отпив из чашки слишком горячий чай и обжегшись. - Немного. Я бы даже сказал, что это все мои догадки и не более, - пожал плечами Ян. – Ты перед своим исчезновением на полгода был сам не свой. Ушел в себя. Было видно, что тебе плохо. Тебя что-то мучает, но ты молчал и ничего не рассказывал, даже, когда я пытался тебя подтолкнуть к этому. К тому же ты стал довольно много общаться с Даниловским.       Я удивленно посмотрел на друга, но тот молча покачал головой, показывая, что он не в курсе причин нашего резко возникшего с Димой общения. - И пока тебя не было он постоянно ходил и спрашивал о тебе. Но кроме него приходили еще какие-то люди с теми же вопросами. - Какие люди? – нахмурившись, спросил я. - Не знаю. Никогда тебя с ними не видел. Но от таких лучше держаться подальше. Зато видел, что с ними общался твой друг – Кирилл. Может, конечно, они у него тоже про тебя спрашивали… не знаю.       Ян пожал плечами. - Я даже не знаю, что сказать, - честно признался я. - Потому что ты – идиот. - Резюмировал мой Дима из-за спины, но я уже научился не обращать на него внимания. - Я тоже. Просто тебе стоит сейчас быть осторожнее, - парень отпил из чашки, внимательно посмотрев на меня. - Буду, - пообещал я, кивнув. - И, кстати, без тебя тут даже как-то тоскливо стало, - уже совсем иначе улыбнулся Ян, - я рад, что ты вернулся. Не пропадай больше так на долго.       Я расплылся в ответной улыбке и даже едкие Димины комментарии не смогли испортить впечатление.