Музыка во мне.

      Всю оставшуюся ночь я пролежал без сна, так и не закрыв глаз. Было страшно снова очнуться в этом кошмаре.       Этого не было. Не могло быть. Я не хотел, что бы это когда-то случалось.        Дима сделал несколько попыток со мной заговорить, но, видимо, устав от моего молчания, взял первую попавшуюся книгу из шкафа и углубился в чтение.       Я слышал, как поднимались на работу родители, стараясь все делать как можно тише, что бы не разбудить нас с Мишей, поскольку нам сегодня нужно было вставать позже. Когда будильник прозвенел я уже час, как сидел на кровати и тупо смотрел на стрелки, дожидаясь звонка. Внутри что-то перегорело и я не знал, что мне делать. Точнее – перегорело еще в тот момент, когда я очнулся в диспансере, но я не знал причины. А теперь страхи и боль начинали обретать лицо.       Пусто. Страшно. Одиноко. - Тема! Подъем! – раздалось из-за двери, а затем она распахнулась, и в проеме появился заспанный, взъерошенный Миша. - Тем… - он запнулся на полуслове, уставившись на меня. – Что случилось? - Ну, давай. Пожалуйся. Расскажи, как тебя обидел Димочка. Твой брат не сможет спокойно это вынести и обязательно пойдет разбираться с ним, - тут же донесся насмешливый голос Даниловского откуда-то от окна. - Все хорошо, - я выдавил из себя слабую улыбку, - все хорошо. Не переживай. Просто кошмар. Только проснулся. - У тебя вид… - Миша покачал головой, а затем подошел ко мне и взъерошил волосы, - давай, вылазь из кровати и пойдем завтракать. Я тебя сегодня отвезу.        Я поднялся с кровати и поплелся в ванную приводить себя в порядок.       Постепенно я успокоился. Правда, ничего кроме кофе так с утра в себя запихнуть и не смог. Пытался убедить себя в том, что это был всего лишь сон.        Игра моего больного воображения.       Но что-то во всем этом было такое, что заставляло задуматься. Я будто начинал ощущать тонкую преграду, за которой так надежно укрылись воспоминания пропавшего месяца моей жизни.       За прошедший месяц я неплохо сдружился с ребятами из своей новой группы. Я никогда не сидел один на парах, обычно ко мне подсаживались, а последние две недели моим соседом чаще остальных стал Слава. Я сам не заметил, как мы сдружились и иногда после учебы прогуливались по осенним улицам или сидели к кафешке.       Кир в последнее время был чаще всего занят на какой-то подработке. Тоня тоже. А со Славой у нас оказалось много общих интересов.       Сегодня Славка был вынужден уйти с третьей пары, поскольку его срочно вызвали на подработку в небольшую фирму, в которую он устроился еще в начале лета. Платили там неплохо, учитывая, что он еще был студентом, а гибкий график был особенно удобен при очной форме обучения. Правда, по его словам, иногда случались подобные форс-мажоры, когда он был вынужден бежать по звонку. Но, на моей памяти, это был первый раз. Пообещав другу, что объясню причину его отсутствия преподавателю, я отсидел оставшиеся две пары.       К концу учебного дня, даже несмотря на постоянное присутствие рядом моего воображаемого друга, я начал успокаиваться и выходя с последней пары почти убедил себя в том, что ночью был всего лишь сон. Кошмар. А не прорвавшееся сквозь невидимую преграду воспоминание. Мой Даниловский, очевидно, зная мои мысли ничуть не хуже меня самого, только сидел и усмехался на это. Правда, пару раз не удержался от реплик в мой адрес о том, что мне пора лечиться.       Но это я и без него прекрасно знал.       Я собрал вещи с парты и, попрощавшись с одногруппниками, вышел из кабинета, размышляя о том, что стоило бы зайти к Яну.       Погрузившись в мысли, направился к лестнице и по пути к ней, непроизвольно повернул голову и заглянул в приоткрытые двери большой лекционной аудитории, в которой нам читали лекции во втором полугодии, когда я учился еще с прежней группой.       Воспоминания медленно зашевелились где-то глубоко, грозясь расцарапать сбитыми ногтями тонкую перегородку, скрывающую их, отделяющую от моего сознания. Вот кафедра с которой Леонид Андреевич читал свои лекции по электронным элементам автоматики, а вот и места на втором ряду, где мы сидели с Киром.       Зал неожиданно залил яркий холодный свет из окон, какой бывает только зимой. Мои однокурсники сидели на своих привычных местах, разговаривая, смеясь, готовясь к предстоящим занятиям. - Опаздываешь, - улыбнувшись, протянул я, глядя на то, как друг торопливо забегает в лекционную и скидывает с плеча рюкзак, - еще бы чуть-чуть и остался снаружи. Леонид Андреевич не любит опоздавших и не запускает. - Да, он опять вчера допоздна в свой покер резался, - укоризненно произнесла Тоня, повернувшись к нам с соседней парты. Девушка выглядела как всегда великолепно. Ей, на мой взгляд, даже краситься не нужно было. Яркий свет заливал всю аудиторию, играя в светлых прядях волос Тони золотистыми искорками и отражаясь в глазах голубыми холодными всполохами. - Ты же говорил, что завязал с этим? – на этот раз пришла моя очередь укоризненно смотреть на парня. - Да, бросил я. Все. Завязал. Больше ни одной игры. Обещаю, - выкладывая на стол толстую тетрадь с ручкой, отмахнулся от нас Кир, - интересно, я еще успею за кофе сгонять? - Пора начинать! – раздался голос преподавателя, подошедшего к дверям и закрывающего их, отрезая тем самым возможность опоздавшим незаметно проникнуть на занятие. - Видимо, нет, - покачал головой я…       Лекционный зал, залитый ярким, но холодным февральским солнцем, лица друзей, улыбки – все неожиданно померкло и пошло широкими трещинами, заставляя картину перед глазами поблекнуть и возвращая меня в реальность. - Тема?! Что с тобой?! – Кто-то тряс меня за плечо и звал по имени. Я попытался вырваться, но держали меня крепко и получилось у меня это лишь со второй попытки. Я обо что-то запнулся и едва не упал. Обернувшись, увидел, что это было ведро с водой, которое принесла уборщица, чтобы протереть пол в конце учебного дня. - Тема, стой, упадешь! – меня снова поймали за локоть, придерживая, хотя я уже мог стоять сам. Я поднял взгляд на того, кто меня все еще продолжал удерживать и тут же снова выдернул руку. Передо мной стоял Дима Даниловский собственной персоной. Реальный. Я даже вздрогнул, узнав его. В памяти сразу всплыл недавний кошмар. И только ли кошмар..? - Что ты здесь делаешь? – невпопад спросил я, не придумав ничего лучше. - Тем, я увидел, что ты стоишь в пустой аудитории, когда проходил мимо. Я не мог дозваться тебя с минуту… - внимательно глядя на меня, ответил парень. – Тема, что с тобой происходит? С тех пор как ты вернулся, ты на себя не похож. - Все со мной хорошо. Я уже говорил тебе, - стараясь не смотреть на него и чувствуя себя все более неуверенно и уязвимо в пустой аудитории, где больше никого кроме нас с ним не было, ответил я. Даже чертова техничка куда-то смылась. Я огляделся по сторонам, ища глазами своего Даниловского, но того нигде не было. А у меня перед внутренним взором запрыгали воспоминания из сна и начала накатывать такая знакомая и ставшая привычной волна паники. Я сделал шаг назад, все же посмотрев на Диму. Реальный и нереальный Дима слились воедино в одну личность, превращая ночной кошмар в нечто настоящее. Еще шаг назад. Воспоминание – сон ломало меня изнутри, разминая в пыль что-то важное. Без чего нормальный человек не может жить. Может самоуважение..? - Тема, я уже говорил тебе, что со мной эта херня не работает. Я хорошо тебя знаю и не верю… - он хотел продолжить и подойти, но неожиданно остановился и, помолчав несколько секунд, спросил, - ты боишься меня? - Нет! – больше убеждая себя, резко ответил я, выпрямляясь и глядя прямо в зеленые глаза напротив. Внутри все сжалось при этом от страха, но я старался не показывать своих истинных чувств. Если все то, что я увидел во сне было правдой, как он мог стоять сейчас такой спокойный передо мной? Такой уверенный, глядя с таким неприкрытым беспокойством? Будто, действительно, переживает за меня? Даже, если что-то и изменилось в наших отношениях, то не могли мы за месяц наверстать несколько лет молчания и холода. - Просто ты побледнел резко. Давай я тебя до дома довезу… - сменил парень тон на более мягкий. Я бы даже сказал просящий, но не стал дослушивать, заметив вошедшую в аудиторию уборщицу и поняв, что это мой шанс уйти. - Нет. Я не поеду с тобой. Мы вроде все выяснили несколько лет назад. Какие еще могут быть разговоры? – я направился к выходу, наивно полагая, что бывший одногруппник отстанет, но тот последовал за мной. После возвращения в универ со мной даже Кир и Тоня не стремились так общаться, как он, хотя с ними я вроде как дружил. - А то, что перед твоим внезапным исчезновением мы с тобой начали снова общаться и у нас это неплохо получалось, - поравнявшись со мной, но не делая больше попыток остановить меня, ответил Даниловский. - Я такого не помню, - отрезал я, не замедляя ход. - Вспомнишь, я надеюсь, - упрямо ответил парень, - пойдем, я отвезу тебя до дома. Ты, правда, неважно выглядишь. Я хотел, что бы он замолчал и ушел. Оставил меня в покое. Я не умею вести разговоры по душам. Я вообще не отличаюсь красноречием, а в последнее время и подавно. Я просто хочу привести себя в порядок и снова зажить нормальной жизнью, и, желательно, без воображаемые друзей. Но и слабаком в его глазах я не хотел выглядеть. Я продолжал его ненавидеть, но мне было почему-то не все равно, что он подумает обо мне. Парадокс, который я никак не мог осмыслить. Мы вышли на улицу, но Дима по-прежнему не отставал и даже, когда я уверенно двинулся в сторону остановки, мягко придержал меня за локоть, указывая в сторону стоянки. Когда-то я, возможно, стал бы самым счастливым человеком, если бы он ко мне так прикоснулся и предложил довести до дома. - Хватит ломать комедию и избегать меня. Я не кусаюсь, - уже более раздраженно произнес Даниловский, разом развеивая возникшее во мне сомнение и желание согласиться. - Не поеду, отвали от меня, - стараясь успокоиться, чтобы не дрожал голос, снова ответил я, подумав о том, что тому понадобилось совсем немного времени, что бы выйти из себя. Я уже хотел пройти дальше, но он схватил меня за плечо и развернул лицом к себе, собираясь что-то сказать. - Тем? Дима? У вас все нормально? – неожиданно вклинился знакомый голос в нашу перепалку. Мы оба обернулись и посмотрели на стоящую на расстоянии трех шагов от нас Тоню. - Теперь да, - быстро воспользовался ситуацией я, - Тонь, ты на колесах? - Да, тебя подвезти? – девушка коротко кивнула, переводя настороженный взгляд с одного на другого. Я больше почувствовал, чем услышал недовольный и раздраженный выдох парня рядом, а сам почувствовал, как, наконец, паника начинает меня отпускать. - Да, спасибо, - я, дернув рукой, высвободил плечо из чужой руки и, не оборачиваясь, последовал за Тоней. Успокоиться и почувствовать снова себя уверенно я смог только, когда мы вывернули со стоянки и Тоня, как всегда мягко спросила меня: - И что это было? Вы снова начали общаться? - Я сам не понимаю, - негромко пробурчал я и решил перевести разговор на другую тему.- Как дела у Кира? Он в последнее время постоянно на своей новой работе пропадает. Я его почти не вижу. - Я тоже его не вижу, - отозвалась Тоня и я увидел промелькнувшую по красивому лицу тень застарелой тоски, - Антипов совсем его работой завалил. Кстати, ты в субботу будешь в Алхимике? - Не знаю, - честно ответил я, тут же мысленно поругав себя за то, что сам осознанно держусь в стороне от студенческой внеуниверситетской жизни. Прежде мы частенько с друзьями проводили время в «Alchemic» - одном из популярных клубов нашего города. Кажется, я и тогда там был..? - Пойдем сегодня в Алхимик? – спросил Кир, складывая вещи в рюкзак и щурясь от яркого солнца, светившего в окна. Мне всегда нравилось смотреть в его глаза и Тони, когда на них падал свет. И зеленые, и голубые моментально вспыхивают искрами, словно внутри разбросаны разноцветные стекляшки, которые только и ждут луча света, что бы вспыхнуть своей прежде скрытой красотой. Не то, что мои – как ни свети карие, они и останутся карими. - Пойдем. Я, правда, машину на ТО загнал, - согласился я, глядя на то, как однокурсники собрались вокруг кафедры с преподавателем. Кто-то договаривался о пересдаче, кто-то хотел попросить сбросить на флешку материалы лекции. - Ничего страшного. Давай тогда сейчас заедем в гости к одному моему знакомому, а потом я отвезу тебя домой. Сойдет?- улыбнувшись, предложил друг. - Сойдет. А что за знакомый? - Илья Антипов. Мне нужно с ним кое-что обговорить и забрать. - Это тот, у которого ты с недавнего времени работаешь? – уточнил я, следуя из аудитории за парнем в коридор, а затем на лестницу. - Нет, это его брат, но тоже имеет определённое отношение к клубу. - Понятно.       Переговариваясь, мы вышли на улицу и направились на стоянку. У Кира была подержанная TOYOTA, которую он купил у знакомого после трех лет пробега. Но машина была в прекрасном состоянии и выглядела очень прилично. - А это чья зверюга такая? – уже подойдя к машине друга и открыв дверцу, спросил я, натолкнувшись взглядом на новенький Porche GTS. Мне о такой тачке оставалось только мечтать. Как бы состоятельны мои родители не были, но такую красавицу мне точно не подарят. Во-первых, чисто в воспитательных целях, как сказал бы мой отец – «Заработай на неё сам!». А, во-вторых,- дорогая все-таки машина, в том числе и в обслуживании. Но любоваться и мечтать никто не запрещает. - Даниловского, - презрительно выплюнул Кирилл, окинув машину ненавидящим взглядом. – Из грязи в князи.       Богатенький папаша балует своего наследничка.       Я понимал о чем говорил Кирилл, но не был с ним согласен. Дима на самом деле был изначально не из состоятельной семьи. С самого детства его растила только мать. Отец их бросил, когда ему не было еще и года. Но около трех лет назад его мама удачно вышла замуж. Я не знал всех тонкостей, но в результате Дима стал приемным сыном крайне состоятельного человека в нашем городе, у которого своих детей не было и он сразу начал привлекать парня к работе, начиная с самых низших должностей типа курьера. Даниловский не был испорчен, как многие дети состоятельных родителей с детства и быстро включился в рабочий процесс, но деньги меняют людей и он не стал исключением.       Учитывая неблагополучное детство и подростковый период, парень и прежде не отличался особой мягкостью, а с появлением подспорья в виде денег его стало временами сильно заносить.       И я, в том числе, ощутил это на своей шкуре. Но не я первый, не я последний. Тем более, меня по сравнению с другими, он, можно сказать, не трогал. Может, сказалось то, что, годом раньше произошло между нами, может, просто я ему был неинтересен. Я склонялся к тому , что скорее всего по обеим причинам.       Но продлились эти заскоки недолго и вскоре, очевидно, свыкнувшись со своим новым положением, Дима ушел с головой в работу на предприятии отца и учебу. - Да, ладно тебе, - улыбнувшись, ответил я, - классная же. Разгон за четыре секунды, шестицилиндровый оппозитный движок… песня, а не тачка. За обсуждением мы не заметили, как подошел хозяин авто и опомнились только, когда та мигнув фарами и приятно просигналив поприветствовала хозяина. - Мою красавицу обсуждаете, – даже не спросил, а констатировал парень, подойдя к машине и открыв дверь со стороны водителя. К пассажирской двери подошла симпатичная невысокая брюнетка с красиво уложенными волосами, едва достающими до плеч. Я видел её прежде в универе, но не знал, что они встречаются. - Не всем папули могут подарить авто за семь лимонов, - тут же нашелся Кир, исподлобья глядя на парня. - А мне её никто не дарил, - поправив шарф и запахнув расстегнутое дорогое пальто, ответил Дима, - я на неё заработал. И купил, что посчитал нужным.       Я не стал слушать дальнейшую перепалку парней и просто сел в машину к другу. Когда Кир сел в машину на его щеках выступили розовые пятна, как всегда, когда он злился. Дима плавно выехал перед нами, мигнув на прощание задними фарами. Я решил не подливать масла в огонь и почти всю дорогу до дома его друга мы ехали молча. Только, когда парень уже припарковался у дома за высоким забором, сквозь зубы прошипел что-то о том, что ненавидит таких выскочек, как Даниловский, которые ничем не заслужили своего богатства. А так же о том, что бы взял с собой рюкзак.       У меня было к Диме в тот момент другое отношение. И оно было никак не связано с количеством денег в его кошельке. Кир знал об этом, поэтому мы не стали обсуждать эту тему.        Выйдя из машины, мы подошли к высоким двустворчатым воротам и остановились у прорезанной рядом с ними калитки. - Неплохо живет, этот твой знакомый, - оценив размеры дома и территорию, когда нас впустила внутрь приятная немолодая женщина, озвучил свои мысли я. - Это точно, - поежившись, ответил Кир, заходя следом за мной и провожающей нас женщиной, в дом.       Нас провели в одну из гостиных, где располагались друг напротив друга два дивана, обтянутых темно-коричневой кожей и несколько кресел. На стене висела большая плазма, под ногами пушистый дорогой ковер. Дорого, броско. Мне не нравятся подобные интерьеры. Хозяева таких домов будто хотят крикнуть всем оказавшимся у них в гостях о том, как они хорошо живут и, что деньги для них - мусор.       На мой взгляд, для таких людей мусор – не деньги, а другие люди.       Кир почти сразу ушел куда-то , а я остался наедине с чаем, который мне принесла все та же приятная женщина и вазочкой с конфетами. Ждать пришлось недолго и вскоре ко мне торопливо и, как-то нервно подошел друг и, протянув какой-то пакет, попросил положить пока к себе в рюкзак. Я на автомате выполнил просьбу друга и, когда уже закрыл молнию, то в гостиную вошел сам хозяин дома. - Я так понимаю – Артем, - поздоровался мужчина, растягивая губы в улыбке и протягивая мне руку в знак приветствия. Высокий, темные коротко подстриженные волосы, спортивного телосложения. Видно, что посещает спортзал. Около тридцати-тридцати пяти лет. Ничего особенного, если бы не взгляд. Холодный, проникающий, расчетливый. Не хотел бы я долго оставаться рядом с таким человеком. Не представляю, как Кир смог с ним сдружиться. - Да, здравствуйте, - кивнул я, поднимаясь и отвечая на рукопожатие, - а вы – Илья… - я бросил быстрый взгляд на Кира, но тот молча наблюдал за нами, - извините, не знаю отчества. -Не страшно, - мужчина снова приветливо улыбнулся, - можно просто по имени.       После недолгой беседы мы направились к выходу. Уже выходя из гостиной, я заметил камеру. В таких домах, как этот, камера наблюдения не была чем-то особенным. С того ракурса, где она находилась как раз был отличный обзор и мы располагались в самом его центре. - Тема!? – внезапно воспоминание разбилось на множество разноцветных осколков и я снова оказался в машине. Рядом сидела Тоня и с силой трясла меня за плечо. - Что? – удивленно посмотрев на неё, спросил я, отмечая, что мы уже никуда не едем, а стоим на обочине в каком-то дворе. - Тема! Ну, ты меня напугал! – произнесла взволнованно Тоня, во все глаза глядя на меня. – Я дозваться тебя не могла! Может, в больницу? - Все хорошо, - я покачал головой и улыбнулся подруге, - не переживай. Просто, я сегодня переутомился и ночью плохо спал. - И решил у меня в машине поспать с открытыми глазами! Знаешь, как жутко! Я очень испугалась за тебя! – все никак не могла успокоиться Тоня, но все же отпустила моё плечо и вцепилась в руль, переводя дыхание. Она прикрыла глаза, нервно сжимая руль, а затем посмотрела на меня долгим задумчивым взглядом.       Я не знал, что еще сказать, что бы успокоить девушку. И одновременно у меня сложилось стойкое впечатление, что это она собирается мне что-то сказать, но не решается. - Поехали, отвезу тебя домой, - наконец, произнесла Тоня, и мы тронулись.