Музыка во мне.

Мы верим в свои сказки до тех пор, пока цена веры в них не становится слишком высокой. Р.Риггз "Дом странных детей"       Дождь продолжал моросить и я, что бы не промокнуть насквозь, встал под небольшой козырек входа в магазин в соседнем здании от ресторана. Не могу сказать, что не ожидал. Не могу сказать, что не чувствовал этого. Но любому человеку присуща вера в лучшее.       Желание верить в лучшее. Но эта вера слишком дорого мне обходилась. Уже с третьим человеком.       Не помню в какой книге читал о том, что людям комфортно жить в своих фантазиях до тех пор, пока цена на них не становится слишком высокой. Цена моей фантазии о друге, как впрочем и о взаимной любви, взлетела до небес.       Серое небо над головой, холодный мерзкий дождь снаружи и внутри меня. Не прошло и пяти минут, как подъехал Ян и, окинув меня быстрым взглядом, сказал, что мы едем к нему домой и будем пить… возможно, чай, а может, что и покрепче. Я хотел ответить, что мне нельзя спиртное, но промолчал, пристегиваясь ремнем безопасности. Меня всегда поражала способность этого человека читать между строк. Не знаю больше никого, кто бы был на столько же проницательным. Но теперь осознание этого не вызвало привычной теплоты, а скорее – настороженность. Но тут же я напомнил себе о том, что Ян ни разу в отличие от Кира не давал повода в себе усомниться.        Жил Ян вместе с младшей сестрой Аней в старой хрущевке, оставшейся им после смерти отца, три года назад. В очередной раз, напившись, родитель поскользнулся на кухне и, приложившись затылком об угол стола, умер. Стоит ли говорить о том, что его дети только вздохнули с облегчением?       О мертвых или хорошо, или никак.       Сейчас Ян заочно учился в Художественном училище и уже четвертый год работал у Василия Андреевича, который собственно и заменил им с Аней отца. Собственных детей у владельца автомойки и автосервиса не было. - Ян! Темка, привееееет! – стоило нам войти в квартиру, как из комнаты показалась смуглая остроносая мордашка Анюты, которая уже через секунду топталась рядом, радостно улыбаясь. - Привет, - ответив на радостную улыбку девушки, поздоровался я. - Анют, есть что поесть? – снимая обувь, спросил Ян. - Конечно, - девушка скрестила руки на груди, наигранно-возмущенно закатив глаза,- забыл с кем живешь?       Я прошел следом за Яном в ванну, вымыть руки, наткнувшись по пути взглядом на своего Даниловского, скромненько облокотившегося о дверной косяк.       Но, когда наклонился, собираясь вымыть руки, кран неприятно загудел, и в белую ванну ударила струя грязно-коричневой воды. Я автоматически отшатнулся, поморщившись, и позвал Яна. - Он не придет, - выпуская струю дыма из воображаемой сигареты, произнес Дима, глядя, как ванна начала быстро заполняться грязной водой. - Почему? – не понимая, спросил я, оборачиваясь и тут же замечая, что комната, как и видимая мне часть коридора неузнаваемо поменялись. Теперь я был не в уютной, хоть и небольшой квартире друга, а в уже знакомом заброшенном доме. - Кошмар – моя территория. Яну и Ане тут не место. Ты все еще хочешь разобраться в том, что произошло и что конкретно ты забыл? - Да, - неуверенно ответил я и в тот же миг свет под потолком замигал, оставив через пару секунд нас в темноте. - Отличная атмосфера. Соответствует, - глубокомысленно заметил Даниловский и добавил, отлипая от дверного косяка, - пошли в коридор. Там хоть какое-то освещение есть.       Выйдя из ванной, я увидел, что уже точно нахожусь не в квартире Яна. Тот самый дом со страшным подвалом и роялем без клавиш.       Мы вдвоем стояли посреди длинного коридора, заканчивающегося с одной стороны двойными дверями, а с другой – поворотом. Верхняя часть стены была обклеена светло-бежевыми обоями с красивым витиеватым рисунком. Нижняя – аналогичными, но на несколько тонов темнее. Когда-то это, наверняка, смотрелось неплохо, но сейчас все стены были в грязных желто-коричневых подтеках, обои местами отходили и висели неровными треугольниками, а кое-где и вовсе были оторваны. - Отвратительное место. Мне тоже тут не нравится. Но деваться некуда. Пойдешь за мной? – отбросив докуренную до фильтра сигарету, спросил Дима, медленно направляясь в сторону поворота. Его фигура в окружающей разрухе и грязи представляла собой единственный островок чего-то нормального и привычного. Я, ничего не отвечая, последовал за ним. На самом деле выбора у меня не было. Мы оба это понимали.       За поворотом оказался точно такой же коридор с закрытыми дверьми. - Нам сюда, - прочитав невысказанный вопрос у меня в глазах, флегматично ответил Даниловский, берясь за круглую ручку одной из дверей. Я остановился рядом, не решаясь заглянуть. - Не бойся ты. Это всего лишь сон. Всего лишь воспоминание, - «подбодрил» меня Дима, подталкивая в спину и я, сделав несколько шагов вперед, оказался внутри. Моя комната. На краю кровати сидит Кир и, глядя куда-то в сторону, произносит: - И чем тебе не нравится? Или ты предлагаешь подойти к нему и попросить коды? Я молча отрицательно покачал головой, сидя в кресле у письменного стола. - Нет. Я вообще не представляю, как можно что-то у кого-то украсть, - честно признался я через некоторое время, проведенное в молчании.- Кир, - я поднял на бывшего друга вопросительный взгляд, - почему ты так поступил? Я бы и так постарался сделать все, что бы тебе помочь…       Снова вязкое молчание, прерванное через некоторое время тяжелым вздохом и холодным ответом: - Потому и поступил. Надеялся, что ты окажешься другим. Знаешь, сложно находиться с кем-то рядом, кто заведомо лучше тебя. Сначала ты восхищаешься этим человеком, потом завидуешь, а потом недоумеваешь – чем ты сам-то хуже? Почему повезло именно ему, а не тебе. Таким человеком для меня стал ты, Тем.       Кир резко поднялся с кровати и направился к двери. Я не стал его останавливать, но парень остановился сам, взявшись за дверную ручку, и тихо произнес: - Я постоянно пытался дотянуться до твоего уровня. Пытался быть похожим на тебя. Но все было впустую, потому что я пытался копировать тебя, а ты – жил. Вот этим ты меня всегда бесил особенно сильно – ты просто жил и пользовался всем, что благосклонно преподносила тебе жизнь. Даже, когда тебе было плохо, я завидовал тебе, потому что в эти моменты ты выглядел так… Кир замолчал на несколько секунд, переводя дыхание: - Несколько лет назад я даже начал пакостить тебе по мелочам, надеясь, что ты покажешь свое истинное лицо. Я хотел увидеть, что ты не лучше меня. Хотел увидеть отражение себя самого в тебе. В мыслях присваивал тебе самые гадкие мотивы поступков, стараясь хотя бы так сделать тебя хуже. Но ты всегда оказывался «другим». Выше. Благороднее. Знаешь, как это утомляет и раздражает? Ты, когда тебе что-то не удавалось или терпел конкретное фиаско, как например, с Даниловским, все равно не изменял себе… Кстати, он уже тогда втрескался в тебя по уши, но я постарался изменить его мнение о тебе. Почти получилось. Именно поэтому он тогда так тебя отделал - потому что те, кого мы любим, всегда ранят нас сильнее всех. - Кир? – позвал я его после того, как он надолго замолчал, продолжая стоять у двери, - Ты бы мог просто сказать, что больше не хочешь со мной общаться. И все. - Тема… - друг повернулся ко мне, и я впервые увидел такое количество боли и мучений на его лице, - ты даже сейчас это делаешь. Не понимаешь?       Я молча отрицательно покачал головой. - Ну, это в принципе, логично. Ты просто такой, какой есть, - он опустил голову и, усмехнувшись, открыл дверь, - ты мог бы из всей этой ситуации выйти сухим, просто сбросив все на меня. Но даже тут… - Хватит с тебя,- внезапно прозвучал совсем рядом голос Димы и парень, схватив меня за локоть, выдернул из воспоминания обратно в грязный коридор. – За хронологию не отвечаю. Все-таки в твоей голове полный бардак. - Видимо, - только и смог ответить я, проведя вспотевшей ладонью по волосам, - куда дальше? - О, я смотрю, ты вошел во вкус! – самодовольно улыбнувшись, произнес Даниловский и подтолкнул к следующей двери. Я уже протянул руку, что бы прикоснуться к ручке и опустить её, как неожиданно по коридору пронесся женский крик с той стороны, откуда мы только что пришли.       Я молча посмотрел на своего проводника в этом бредовом месте, но тот только пожал плечами, а потом все же соблаговолил ответить: - Твоя голова – для меня потёмки. Прости за случайный каламбур. Видимо, тоже воспоминание.       Я снова опустил взгляд к дверной ручке и подумал о том, что уже слышал этот крик в прежних снах. Воспоминание было уже готово родиться, но Дима подтолкнул меня в спину и я, едва не упав, ввалился в следующую комнату.       Выбора нет.       Я у себя дома на кухне. Рядом стоит Дима и вкладывает мне в руки стакан с водой, заставляя сделать несколько глотков. Руки дрожат так сильно, что немного воды проливается на пол и на меня. - Эх, ты… - больше как-то для себя, произносит парень и, отставляя стакан на столешницу, наклоняется и заглядывает мне в глаза. – Успокойся уже. Все живы. Вас не поймали. Коды ты взял.       Второй я молча киваю, но даже мне, наблюдающему со стороны хорошо видно, что Димина речь не произвела на меня впечатления. - Тёма? – мягко позвал меня Даниловский, присев на корточки передо мной и заглядывая в глаза. Мне в тот момент было глубоко все равно на его выражение лица, на то, как он смотрел на меня, но мне нынешнему было все хорошо видно. Дима волновался за меня и пытался привести в чувства.       «А еще продал машину, чтобы выкупить мой долг» - эта мысль теперь накрепко засела у меня под коркой и избавиться от неё не представлялось возможным.       Дима что-то продолжал говорить мне мягким успокаивающим тоном, поглаживая по рукам, пытаясь встретиться со мной взглядом, но я не пытался вслушиваться, неожиданно для себя снова увидев того человека, в которого несколько лет назад влюбился без памяти.       О таком, как он можно только мечтать. И дело не во внешности, а в том, как он себя ведет. Можно быть идеальным внешне и одновременно абсолютной пустышкой, но в этом человеке соединилось все, что могло меня привлечь.       Я, как завороженный наблюдал за представшей передо мной картинно. Дима поднялся с корточек и, встав вплотную ко мне, приподняв пальцами мое лицо за подбородок, поцеловал в губы. И это вывело меня из прострации, я оттолкнул парня и оторопело посмотрел на него, будто не веря в то, что только что произошло. - Ну, наконец-то! – усмехнувшись произнес Дима, - я уж думал, ты навечно застрял в своем ступоре. А что это ты отталкиваешь меня? Разве не ты мне когда-то в любви признавался? - Я, - сдавленно ответил второй Тема, привалившись спиной к кухонному шкафу и опуская взгляд в пол. - Ну, так что же теперь пыжишься? Я не против того, что бы доставить друг другу немного удовольствия. Может, даже повстречаться немного.       Вот это больше походило на того Даниловского, к которому я привык. Теперь все встало на место. Кир – фальшивка, но притворялся. А Дима – всегда был честнее и не скрывал своего отношения ко мне.       Его слова заставили второго Тёму поднять на него пораженный взгляд, а затем хрипло и как-то не похоже на меня ответить: - Нет. Этого не будет.       Какая-то часть меня отказывалась верить в то, что Даниловский сказал такое. Это было обидно и больно. Всегда больно, когда тебя не считают достойным чувства, уважения, в конце концов. Я тогда переступил через себя, чтобы признаться ему. Готовился, как к экзамену… и что в итоге? - Почему это «не будет»? Забыл, кто твой должок выкупил? – ехидно заметил парень, скрестив руки на груди, - ну, так что? - Я не просил тебя об этом и, когда предложил отработать и вернуть, то ты сам сказал, что тебе это не надо… - начал говорить второй Тёма, глядя на Диму взглядом полным недоумения и неуверенности.       Снова повисла тишина. Даниловский, отвернувшись от меня, буравил взглядом стену с мамиными любимыми полочками, на которых стояли небольшие горшочки с цветами. Второй Я, ждал своего приговора. - Тём, мне, пожалуй, пора, - парень несколько раз качнул головой, опустив взгляд в пол и крепче обхватив себя руками, - проводи меня,- закончил он изменившимся голосом.       Снова цепкая рука Даниловского на моем предплечье и снова моё видение выкинуло меня из воспоминания: - Нет там больше ничего интересного. Идем дальше. Кажется, я нашел кое-что… - парень протащил меня по коридору несколько метров, пока мы не подошли к лестнице между этажами, - выбирай. Вверх или вниз? - Эм-м, я бы прошел всюду, если честно, - недоуменно переводя взгляд с грязной лестницы на воображаемого друга, ответил я. - Тогда перефразирую – «вглубь» или «поползаем по поверхностным воспоминаниям»?       Я молча снова перевел взгляд на лестницу. Та часть её, что вела наверх, была определенно симпатичней – чище и целее. Даже перила были. А та, что вела вниз – вся в грязных подтеках, окурках сигарет и без перил. На самом верху лежали несколько скомканных флаеров в Алхимик. Невероятно редкая вещь – даже странно, кто мог так расточительно поступить? Я подошел поближе и убедился, что в довершении всего часть одной из ступеней была отбита и в дыру была видна только непроглядная темнота.       Не уж-то та самая Бездна, которая выпивает из меня жизнь день за днем? Самые важные решения – всегда самые сложные и временами пугающие. Но другого выхода у меня нет. - Вглубь, - ответил я, избегая слова «вниз». - Умница. Ты всегда мне нравился больше остальных, - расплылся Дима в довольной улыбке и, снова схватив меня за руку, потащил вниз. Я хотел спросить, откуда он может знать кого-то кроме меня, но решил промолчать.       На лестнице света не было совсем, но, когда мы оказались в коридоре этажом ниже, то все же были приятно удивлены тем, что пусть и мигающее время от времени, но освещение там было. - Вперед к прекрасному прошлому… - больше для себя произнес Даниловский, подтаскивая меня к очередной двери, - нам сюда. - Прямо-таки «прекрасному»? – передразнил я его. - Тём, хватит соревноваться со мной в остроумии. Тебе не идет, - ухмыльнулся парень и сам открыл передо мной дверь, подтолкнув в спину.       Я сидел в новой машине Димы на сиденье рядом с водителем. Дешевая подержанная иномарка, вызвавшая ядовитую усмешку у Кира, когда тот увидел её на стоянке у универа и то, что из неё выходит Даниловский. Дима. Даниловский. Снова! Когда же он уже уйдет из моей жизни желательно на совсем?! - Мне сложно это признавать – но я был неправ. Я понял это еще до того, как Кир по пьяни проболтался. Ты – совсем не такой человек, как он описал тебя. Что мне делать? - Делать для чего? – не понял я, посмотрев на парня с удивлением. - Какой же ты трудный, Лазорев! Честное слово, - закатил глаза Даниловский, становясь похожим на себя обычного, - я тебе в любви признаюсь и прошу прощения. Я хочу, чтобы мы были вместе не потому, что ты считаешь себя обязанным мне из-за всей этой ерунды.       Я изумленно уставился на Диму. Жизнь будто снова бросила меня в петлю аттракциона «американские горки» без ремня безопасности. И что делать? - Я не знаю, - честно ответил я. – Просто не готов к такому повороту.       Мы оба сидели в машине и молчали. Дима смотрел куда-то вперед через лобовое стекло, а я на руки, пальцы, которых нервно сцепил на коленях. Машина была припаркована в нескольких шагах от моего подъезда, и в принципе ничто не мешало мне открыть дверцу и уйти. Ничто, кроме самого отвратительного и одновременно прекрасного чувства на Земле – надежды. А может и, правда, любит? Может..? - Я понял. Время, - вздохнув, ответил за меня Дима и посмотрел своими невероятными зелеными глазами, взгляд которых всегда заставлял меня забывать, как надо дышать, а сердце совершать тройное сальто с застреванием в горле. – Но я не отступлюсь. - Это не сон. Так все и было, - заверил меня неожиданно возникший рядом Даниловский. - Я не знаю, что на это сказать, - я пожал плечами. - Зато я знаю, что тебе пора… - Куда? – удивленно я повернулся к своему воображаемому Диме. - Просыпаться, дурень. Тебе пора обратно в реальный мир. Я собирался ответить ему, что не готов и хочу еще походить здесь, но внезапно мир вокруг рухнул в непроглядную тьму, а пол ушел из-под ног. - Тё-ё-ём? Проснись… - знакомый голос звал меня и кто-то аккуратно тормошил за плечо, - хватит спать.       Я открыл глаза, осознавая себя и все произошедшее.       Ян. Я дома у Яна и Ани. Это реальность. Никаких грязных коридоров и комнат с воспоминаниями.       Ян привез меня к себе и я, попросил таблетку от головной боли. А, когда выпил и прилег на диван, просто вырубился. - Долго я спал? – перекатываясь на спину с бока, спросил я хрипло. - Час, - Ян поднялся с дивана, на котором я спал и, подойдя к окну, раздвинул шторы. - Кажется, будто дольше, - честно признался я, осознавая все, что только что видел во сне и садясь. Воскресшие воспоминания меняли мою реальность прямо здесь и сейчас. В этой реальности никогда не будет друга-Кирилла, а отношения с Димой теперь становились в край запутанными. А еще оставался Александр с его угрозами и … - Может, все-таки расскажешь, что вообще с тобой произошло? – внимательно глядя на меня, мягко спросил Ян. Он не злился, не принуждал, не просил. Он предлагал. Предлагал вместе поискать выход из сложившейся ситуации. Я в очередной раз порадовался тому, что у меня есть такой друг. - Все сложно. Это будет долгий разговор, - поднимаясь с дивана, ответил я. – Прости, что я так… - Все нормально, - улыбнулся Ян, - пошли на кухню. Я сварю кофе. По-моему сейчас это то, что тебе особенно необходимо.