Музыка во мне.

Все люди, посланные нам - это наше отражение. И посланы они для того, чтобы мы, смотря на этих людей, исправляли свои ошибки, и когда мы их исправляем, эти люди либо тоже меняются, либо уходят из нашей жизни. Б.Пастернак       Сначала рассказывать было тяжело. Я не мог толком сформулировать то, что хотел сказать, постоянно ошибаясь в хронологии событий, но чем дольше я говорил, тем становилось легче. Будто, наконец-то, благодаря Яну я выплеснул из себя все переживания и боль, которые душили меня долгое время. Я рассказывал все подряд, иногда путаясь и возвращаясь к событиям, которые сначала мне показались незначительными, но, по мере рассказа, многое стало на свои места для меня же самого.       Как я мог быть таким слепцом и не замечать очевидных признаков смерти нашей с Кириллом дружбы?       Ответ на это тоже пришел по мере развития нашего с Яном разговора. Иногда мы настолько привыкаем к определенному порядку дел, что не хотим замечать, что жизнь вокруг давно поменялась, а мы продолжаем жить в своих собственных иллюзиях.       Мы проговорили до позднего вечера и только, когда на кухонных часах стрелка поднялась к половине девятого, я почувствовал, что рассказал все. - Остается большое количество белых пятен, но учитывая, как к тебе возвращаются воспоминания, думаю, вскоре все вспомнишь, - после довольно продолжительного молчания, произнес Ян, задумчиво помешивая ложкой чай в чашке. – И еще остается этот код. Вот это тебе надо вспомнить как можно скорее. - Если бы мне еще знать, «как», - пожал плечами я, - чаще воспоминания приходят во сне, хотя было и такое, что меня накрыло посреди дня в универе. - Будем надеяться, что все получится. Саша Антипов – человек неплохой, но свои интересы соблюдает очень жестко, - Ян поднял глаза к часам и, удивленно приподнял брови, - ничего мы с тобой засиделись. Давай я тебя домой отвезу и заодно договорим.       Уже выходя из квартиры, я почувствовал вибрацию телефона в кармане куртки и, достав его, активировал экран.       Я же должен был встретиться с Димой…       Пятнадцать пропущенных вызовов и примерно столько же смсок с незнакомого номера. Видимо, это его новый номер, а та смс в универе была с одной из симок Кира.        Даниловский видел, как меня против воли усадили в машину и волновался. Это было одновременно приятно и непривычно. Надо было срочно перезванивать, но я никак не мог решиться.       Очевидно, эмоции отразились на моем лице, потому что Ян, закрыв дверь на ключ, подошел ко мне и, взглянув на экран, присвистнул. - А он тобой дорожит. Это давно было заметно. - Заметно? - удивился я, поднимая на парня взгляд от телефона. - Ну, да. Теперь, правда, после твоего рассказа многое встало на свои места, - ответил Ян, стоя рядом и застегивая куртку, - мы все люди, Тём, и все ошибаемся. Кто-то больше, кто-то меньше. Не бывает безгрешных. После того, как Кирилл проболтался о своем вранье Диме, тот просто не знал, как к тебе подойти. Просить прощения всегда нелегко. А в такой ситуации, как ваша, и подавно. Он же тебе тогда нос, руку сломал? Ребро вроде тоже, - Ян направился к лестнице и я последовал за ним, - когда мы просим прощения, в первую очередь мы не столько просим простить свои прегрешения, сколько говорим человеку, что были неправы, соглашаемся с тем, что совершили ошибку. Признавать свою неправоту и ошибки всегда тяжело и на это способны далеко не все.       Я промолчал, что бы не выглядеть еще большим придурком, чем уже себя выставил. Обратную дорогу мы почти не разговаривали. Я думал обо всем, что внезапно осознал, а Ян видимо просто не хотел мне мешать разбираться с собственными тараканами. Дима сидел на заднем сидении, тоже молча флегматично глядя в окно. - Напиши ему, что с тобой все хорошо, но сейчас ты не в состоянии разговаривать. А завтра перезвони, - когда мы уже подъехали к дому, произнес Ян и я сделал так, как он сказал, а потом задал давно мучавший меня вопрос: - Ян, ты же знаешь, что я всегда восхищался тобой и до сих пор продолжаю. Но я не понимаю, почему ты все это время дружишь со мной. Я не такой, как Миша и вряд ли буду. А теперь вовсе «не в себе»… - Да, вы разные с братом, - не дал мне договорить Ян, доставая из бардачка влажные салфетки и с удовольствием начиная протирать приборную панель. Меня всегда это восхищало в нем. У него никогда не было дорогих машин, но к каждой он относился так, что она становилась самой лучшей. – Сначала я воспринимал тебя, как довесок к твоему брату, но по мере общения, ты мне начинал нравиться все больше. Тём, ты перестал ценить себя и отсюда большинство твоих проблем. Ты перестал ощущать собственную ценность, поэтому случилась вся эта история с Кириллом и многое другое. - А он мне нравится все больше и больше… - донесся голос Димы с заднего сидения. - У тебя много достоинств, которых ты не замечаешь – ум, живой интерес к жизни, умение выстоять в сложных жизненных ситуациях, но самое главное для меня - ты умеешь видеть в людях больше хорошего, чем другие. - Будто и не обо мне говоришь, - честно признался я, смутившись. - Тебе стоит поработать над собственной самооценкой, - вздохнув, ответил Ян и зазвонивший телефон у меня в куртке заставил нас прервать разговор. Звонил Миша.       Я ответил на звонок и, попрощавшись с другом, поднялся домой.       Уже дома, лежа в кровати и размышляя о то, что случилось, я подумал о том, что из-за собственной слабости и глупости подставил под удар самых близких для меня людей – родителей и брата.       Правильно говорят – «опыт – отличный учитель, только берет дорого». Прямо-таки про меня.       Но откуда я возьму этот код? С чего начинать искать?       Я закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание и сосредоточиться на новых воспоминаниях, но звук, оповестивший о новом сообщении, не дал мне окунуться в глубины памяти и пройти её забытыми переулками.       Вздохнув, я перевернулся на бок и, взяв телефон, посмотрел на экран.       Опять Дима. «Я волновался за тебя. Напиши или позвони, как сможешь или захочешь встретиться».       В груди что-то защемило, но я не мог понять собственных чувств. Это было похоже на исполнение старой давно забытой мечты, когда уже не надо. Вот уж, действительно – «бойтесь своих желаний, у них есть мерзкое свойство исполняться».       Я закрыл глаза и решил не рубить с плеча и разобраться во всем. Отправил один из стандартных заготовленных ответов – «спокойной ночи».       Теперь могу сказать точно – я устал от людей. От фальшивых друзей и кошмаров.       Мне нужен отдых. - Дима? Ты тут? – тихо позвал я своего воображаемого друга. - Да, конечно, - усмешка где-то в темноте. - Обними меня, пожалуйста.

***

      Утро оповестило о своём приходе мелодией будильника, прогоняя ночь без сновидений. Первой была мысль о том, что я ничего нового не вспомнил, а вторая о том, что время тикает.        Дождя не было, но тяжелое серое небо, нависшее над головой душным холодным одеялом, давало понять, что это ненадолго. Дима с самого утра куда-то исчез и я, остро ощущая нехватку общения с ним, медленно брел в универ. Уже подойдя к главному входу, я услышал, как меня окликнули. - Тём, привет! - Тоня подошла ко мне и мы, как всегда с ней обнялись, - ты Кира не видел? - Нет, мы больше не общаемся, - честно признался я, внезапно осознав, что только сейчас по-настоящему поставил точку в наших отношениях с другом. Как будто что-то внутри умерло, но я уже не воспринимал это так болезненно, как в первый раз. - Мне жаль. Правда, - Тоня, подняла на меня свои ясные глаза, полные сожаления, а я понял, что теперь не знаю - верить ли тому, что вижу?       Похоже, с фактом осознания предательства лучшим другом, я потерял кое-что крайне важное – способность верить людям.       «Но как же Ян? Ему-то я доверяю…» - тут же напомнил я сам себе.       Со многим еще предстояло разобраться и понять. - Ты снова с Димой начал общаться? – спросила Тоня, а мне в голову пришла неожиданная и неприятная мысль. - Тонь, ты знала об отношении Кирилла ко мне?       Я хорошо знал подругу и давно выучил, на что надо обращать внимание, что бы понять врет она или нет. Я хотел увидеть в глазах удивление, но его не последовало. Страх, неожиданность, но не удивление. - Значит, знала, - не давая ей возможности соврать, ответил за Тоню я. - Тём, я могу все объяснить! Я, правда, очень переживала за тебя, когда ты пропал..! – девушка схватила меня за руку, стараясь заглянуть в глаза и убедить. – Я не думала, что все так далеко зайдет! Я думала, что дальше пустых слов ничего не случится… - Тоня, прости. Я не могу говорить… - я огляделся по сторонам, стараясь найти спасение в проходящих мимо людях, и не находя.       И где же этот Дима, когда он так нужен?! Сейчас сошел бы любой, как реальный, так и выдуманный. – Сейчас не могу, - глупо повторил я и, наконец, заметил в толпе, приближающегося ко мне Славу. - Здорово! – парень подскочил ко мне, закинув руку мне на плечо, - хватит с девушкой болтать, еще минута и можем опоздать на пару. Доброе утро, - добавил он, обращаясь уже к Тоне, на что она кивнула, продолжая умоляюще смотреть на меня.       Я давно обратил внимание на то, что Славка хорошо умеет понимать многое без слов. И сейчас тоже понял. - Да, конечно, - с трудом выдавил я из себя улыбку, - пойдем. Пока, Тонь. - Пока, - пряча понурый взгляд под длинными ресницами, ответила девушка.       Еще одна страница моей жизни перевернулась навсегда.       Весь последующий день ничем не отличался от множества предшествующих. Но тем не менее, теперь, осознав потерю двух важных для меня людей, я неожиданно ощутил себя раздетым. Никогда прежде не ощущал себя на столько незащищенным и неловким. Нет, я не был рассеянным и не натыкался на людей. Я хорошо ответил, когда преподаватель вызвал меня на семинаре, но, тем не менее, сам себе я казался разбитым и абсолютно нагим. На столько уязвимым, что все могут это видеть, хотя отдавал себе отчет в том, что это все мои ощущения и иллюзии. Не больше.       Слава заметил, что со мной что-то не так и попытался начать разговор, но я недвусмысленно дал понять, что не хочу поднимать эту тему. Парень все понял и больше с расспросами не приставал. Повезло мне с ним.       Учеба, прогулка пешком до дома, дом. Все одинаково серо, как снаружи, так и внутри меня.       Я думал, что разговор с Яном помог, и я избавился от затягивающей меня Бездны. Но я ошибся. Никуда она не пропала и продолжала меня затягивать час за часом, день за днем.       Помогала только музыка. Я садился и играл перед сном около двух часов и ощущал, что после этого даже дышать становилось легче.

***

      С разговора с Антиповым и Киром в ресторане прошло четыре дня. Срок подходил к концу, а воспоминания так и не приходили. Зато пришел страх за родителей, брата и себя. Я знал, что такие люди, как Александр не шутят и понимал, что он придет забирать свое. Так или иначе. От одной мысли об этом у меня начинали дрожать руки, но я заставлял себя успокоиться и продолжать двигаться.       Постепенно я начинал приходил к выводу, что именно я являюсь самым слабым звеном во всей этой ситуации. Слабым и ненужным. Возможно, если меня удалить из сложившегося уравнения, то оно обретет решение?       Я даже начал задумываться о том, что бы свести счеты с жизнью, но пока что-то меня останавливало. Что-то не давало сделать последний шаг навстречу смерти.       Дима несколько раз попытался подтолкнуть меня к разговору, но я попросил его пока меня не трогать. Но Даниловский не унимался, и в результате два последних дня я старался выбирать такие маршруты, что бы не встречаться с ним, а если замечал его фигуру среди других студентов, то поспешно ретировался. Славка на эти мои кульбиты посмеивался и забавно комментировал, но мне, честно говоря, было пофиг.       Три дня. Три дня осталось до истечения срока, который дал мне Антипов и я не знал, что делать. Погода вторила настроению мерзким мелким осенним дождем, а я забыл дома зонт.       Я шел медленно, глядя на лужи под ногами с плавающими в них опавшими желто-коричневыми листьями. От падающих капель по поверхности темных луж расходились небольшие круги и тут же исчезали. Внезапно, дождь сменился снегом, захрустевшим под ногами и я в изумлении замер на месте, не веря собственным глазам. Все вокруг было покрыто давно выпавшим ноздреватым и уже успевшим почернеть у края дороги снегом. - Неужели снова? – не веря своим глазам, вслух сам себя спросил я, завертевшись на месте и рассматривая в одно мгновение изменившуюся действительность.       Будто во сне, подчиняясь интуиции, я обернулся и увидел приближающегося ко мне мужчину. Одетый в черное зимнее пальто, как всегда с застывшей на губах, не отражающейся в глазах улыбкой, передо мной остановился Илья Антипов.