Музыка во мне.

Как много закрытых дверей… И, в общем, трагедия века, Что в обществе (вроде) людей, Так сложно найти человека… И. Самарина «Лабиринт» - Привет, чего грустный такой? – спросил мужчина, подойдя вплотную, - ты же вроде как достал интересующую меня информацию? - Достал, - медленно кивая, соглашаюсь я, и, опустив взгляд, вижу, что сжимаю в руке флешку. – Вот, возьми, - я протягиваю раскрытую ладонь с маленьким пластиковым носителем информации по центру.       Холодно, а я забыл перчатки дома. Холод уже проник сквозь кисти рук, пробираясь по запястьям выше. Или может это страх?       Илья, как и ожидалось, жадно хватает кусок пластика и я, быстро кинув «Пока» уже собрался уходить, спрятав руки в рукава, как неожиданно он крепко схватил меня за локоть и снова развернул к себе лицом. - Что-то ты совсем борзый стал, - ухмыляясь, выплевывает он, рассматривая моё лицо, будто к чему-то прицениваясь, - или почувствовал, что твой содержатель готов за тебя круглую сумму выложить и значит можно так невежливо с людьми обращаться? - Я отдал тебе то, что обещал. Все. Больше ни я, ни Кир ничего тебе не должны, - дернув рукой, я высвободил локоть, пытаясь подражать его манере разговаривать, но у меня плохо получилось. - Как заговорил, - Антипов растянул рот в еще более широкой улыбке, выставляя на обозрение пожелтевшие от курения крупные, неровные зубы. Я знал, на что способен этот человек и мне стало не по себе. - Но мы же договорились… - начал говорить я, с отвращением почувствовав, что от страха у меня задрожал голос. Внезапный оклик заставил прерваться и обернуться. - Эй, Тёма! Отдал флешку? – Даниловский вышел из машины в нескольких метрах от нас и ждал моего ответа. При взгляде на этого человека ко мне снова начала возвращаться уверенность и я молча кивнул. - Тогда поехали? – Дима вроде как предлагал, но я знал, что выбора на самом деле у меня нет. Делая шаг в сторону одногруппника, я кожей ощутил недовольство Ильи, но не стал оборачиваться. Да и что я там мог важного для себя увидеть? Все договоренности выполнены. Весь этот кошмар должен закончиться здесь и сейчас.       Так я думал в тот момент и был в этом почти уверен.       Окончательно в безопасности я себя почувствовал только, когда мы выехали из переулка на оживленную улицу. За спиной оставался Илья с флешкой в руке и всеми кошмарами, которые я пережил за последний месяц. Оставалось надеяться, что и страх, который прочно поселился у меня под кожей, сойдет вместе с начавшим таять грязным снегом. - Тём? Ты в порядке? – донесся до меня сквозь пелену собственных мыслей, голос Даниловского. - Все хорошо, - кивнул я, поднимая голову и отрываясь от созерцания собственных рук в перчатках. – Куда мы едем? Я живу в другой стороне. - Ко мне. Кофе тебя отпаивать и в чувства приводить, а, когда придешь в себя, отпущу домой, - безапелляционно констатировал Дима. Я не стал что-то ему отвечать. Это было бы бесполезно. Я достаточно знаю этого человека, что бы понимать, что если он что-то решил, то его переубедить почти невозможно. Я откинулся в кресле и стал рассматривать его профиль.       Удивительно, но всю жизнь меня окружают красивые люди. Только я выпадаю из своего окружения. Я бы сказал – невыгодно выделяюсь. А как еще объяснить тот факт, что мне на столько не везет в любви? Может, если был бы посимпатичней…?       Или может, я не нравлюсь, как человек?       За размышлениями, мы довольно быстро подъехали к высокой элитной многоэтажке и заехали на огороженную территорию. Я вышел из машины и поплелся следом за Даниловским, все так же не говоря ни слова.       Вроде все закончилось, а чувство обреченности никуда не исчезло.       Только теперь в отличие от предыдущей ситуации, я не знал чего ожидать. С Антиповым все было понятно. Алчный, тщеславный. Интересы сводятся к примитиву. С Димой же все обстояло иначе.       Так же молча мы поднялись в просторном лифте с большим зеркалом у дальней стены на нужный этаж и зашли в квартиру. - Располагайся где тебе будет удобно, я на кухню. Кофе варить, - скинув ботинки и повесив пальто, Дима оставил меня одного в коридоре, предоставив свободу действий и я поймал себя на мысли, что хочу развернуться и уйти. Но это было единственным, чего я сделать не мог.        Сняв куртку, я прошел в зал с большим белым диваном и … новеньким роялем по центру. Все страхи и чувство неуверенности моментально вылетели из головы, а руки задрожали от желания поднять крышку и дотронуться до клавиш.       У меня даже губы пересохли от волнения, когда я открыл крышку и провёл пальцами по небольшим углублениям букв с обратной стороны, а затем осторожно и почти любовно дотронулся до гладких белых клавиш. Инструмент был идеален и звучать должен был, наверно… восхитительно.       Я закрыл глаза и, наплевав на то, что не спросил разрешения, мягко нажал одну из клавиш третьей октавы. Звук вышел чистым и звонким. Таким, как ему и полагалось быть. Будто падение капли на идеально ровную поверхность.       Я не знаю, сколько времени так простоял, вслушиваясь в тишину после исчезновения последнего отголоска ноты в моей голове, но в реальность меня вернул голос Димы: - Если хочешь, садись и играй. Я для тебя его купил.       Я резко развернулся, вынырнув из поглотившего меня чувства спокойствия.       Я дома у Димы. Надо взять себя в руки.       Что он там сказал? Могу играть? Для меня купил? - Для меня? – задал вопрос я, слегка нахмурившись, глядя на парня, остановившегося у дивана. - Ну, да, - Диме явно было неудобно об этом говорить, но он смог пересилить себя, отведя от меня взгляд, - для тебя. Еще два месяца назад. Надеялся, что, когда-нибудь смогу вернуть тебя…       Я даже не знал, что на это ответить. Но сейчас я был не в том состоянии, что бы что-то анализировать и искать скрытый смысл, поэтому просто пододвинул стул и, опустив руки на клавиатуру, начал играть все, что вспоминалось.       Бетховен «К Элизе», Шопен «Ноктюрн», Лист, Моцарт – все подряд. Все, что помнил и все от чего получал удовольствие. А потом я услышал Её.        Это было странно слышать что-то внутри себя, но я услышал. Робкие неуверенные переливы мелодии и я заиграл Её. Это было что-то новое.       Моё.

***

      В себя я пришел вымокшим под дождем, посреди парка, в стороне от прогулочных дорожек. - Твою ж мать… - оглядываясь по сторонам и совершенно не помня того, как здесь оказался, я поежился и со всех ног припустил в сторону выхода из парка.       Уже дома, отогревшись в теплой ванне и напившись чаю, не забыв на всякий случай про парацетамол, я прокрутил в памяти новые воспоминания.       Это была та самая мелодия, ноты которой я нашел у себя. Про которую говорил мне Дима. Кстати, о нём.       Я покосился на телефон, который провибрировал несколько минут назад, пока я отрешенно поглощал очередную чашку чая. Протянув руку, я взял гаджет и, включив, просмотрел сообщения. Как я и думал - от Даниловского. Такой настойчивости можно только позавидовать. Раньше я бы, наверно, уже парил на седьмом небе от счастья. А сейчас просто не до него. Удивительно, как легко из человека я деградировал в бесчувственное быдло. Да и был ли я человеком?       Но сейчас у меня другая задача. Об этом я подумаю после. Уверен, что его хватит надолго. Сам отстанет. А сейчас надо вспомнить код. Я лег на кровать и уставился в потолок ничего не видящим взглядом. Вспомнить было необходимо, но снова выпадать из окружающей действительности было страшно. Так ведь можно и не вернуться..? - Боишься не вернуться? – услышал я голос моего воображаемого Димы, - сам подумай – ты этого всего равно не осознаешь. А может, и вовсе в этом своем приходе убьешься где-нибудь? Не самый плохой выход, в конце концов…       Я нашел глазами собеседника, повернув голову на бок. - Ну, да. Думаю, тогда и маму с папой и Мишей Антипов трогать не будет, - согласился я с Димой после недолгой паузы, в течение которой я обдумывал его фразу. - Полностью согласен, - кивнул Дима, - правда, мне будет тебя не хватать, - парень отошел от письменного стола, о который все это время опирался и остановился рядом с кроватью, глядя на меня сверху вниз.       Я, удивлённо приподнял брови. - А разве ты не умрешь вместе со мной? Ты же – часть меня. - Часть, но если бы все было так просто устроено… - видение мне улыбнулось совсем, как настоящий Дима и внутри груди что-то до боли сжалось. - Как у тебя получаются такие теплые улыбки? Так улыбаются, когда любят. Дорожат… - спросил я, сев на кровати. - Я такой, какой есть. Отчасти, каким ты меня видишь, - пожал плечами Дима, - может, сыграешь? Я точно знаю, что тебе хочется. Только боишься. - Хватит бояться, - кивнул я, не глядя на собеседника и сел за фортепиано, откинув крышку. Руки почему-то начали дрожать, и я никак не мог успокоиться, по щекам потекли слезы. Бездна была тут, совсем рядом. Готовая меня поглотить и больше не отпускать. Навсегда погрузить меня в пучину своих кошмаров. - Я так запутался, Дима. Если бы ты только знал. Запутался, - прошептал я и почувствовал, как мой Дима обнял меня за плечи, прижимаясь к спине. - Тихо. Все хорошо. Я с тобой. Играй.       Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я прикоснулся к клавишам и снова почувствовал Её. Музыку внутри. Первые ноты и мелодия полилась из-под пальцев уже не в состоянии прекратиться.        А с ней и новые кусочки мозаики начали вставать на свои места.       Вот я снова дома у Димы, сижу за роялем и, опустив руки, молча смотрю на клавиши. - Почему перестал играть? Было очень красиво, - спросил Даниловский, недоуменно глядя на меня. Он уже сидит на диване, откинувшись на спинку. - Не знаю, как закончить. Нельзя бесконечно уходить в репризу. Здесь её вообще не должно быть, - пожав плечами, ответил я, проведя подушечкой большого пальца по краю белых клавиш. - Значит, со временем придумаешь, - ответил Дима, выпрямляясь. - Оно само должно прийти, - произнес я, поднимаясь и почти любовно, закрывая крышку музыкального инструмента.       Дима что-то говорит, но я его уже не слышу, воспоминание снова меркнет, а на его месте возникает новое.       Я у себя в комнате говорю по телефону. - Это так необходимо? – я морщусь и смотрю на наручные часы. Разговор явно не приносит мне удовольствия. - Пожалуйста. Мы плохо с тобой расстались. Я просто хочу поговорить. Обещаю, это последний раз, когда я о чем-то тебя прошу, - говорит в трубке Кирилл и я после недолгого раздумья все же соглашаюсь к нему приехать. - Я сам за тобой приеду через пятнадцать минут, - сообщает он мне. - Быстро ты, - усмехаюсь я и, нажав отбой, скидываю домашнюю одежду и переодеваюсь на выход. - Куда намылился? – спросил откуда-то с кухни Миша и через несколько секунд нарисовался собственной персоной в коридоре, пока я одевал ботинки. - Кир попросил помочь, - ответил я, застегивая куртку. - Ты на машине? - Нет, он сам заедет, - ответил я и, попрощавшись, вышел из дома.       Воспоминание меркнет, как скомканный кусок бумаги и на его место приходит новое. Мы едем в машине с Кириллом, о чем-то негромко переговариваясь, и останавливаемся около его дома.       Лестница. Лифт. Квартира бывшего друга. - Ну, и? – спрашиваю я, повесив куртку в коридоре и проходя следом за парнем в гостиную. – Ты, я так понимаю, о чем-то поговорить хотел? - Хотел и для этого мы поедем к Илье, - выискивая что-то на столе среди множества разбросанных бумаг, ответил Кир. Я замер на секунду, осмысливая услышанное. - Зачем? – не понял я, хмуро глядя на бывшего друга. - Затем, что он сказал мне отвезти тебя к нему. Будем считать, что ты ему приглянулся. А мне еще долго ему долг возвращать, а свою жизнь я рушить не намерен. - Какой долг, Кирилл? – я неосознанно попятился в сторону выхода, - все ведь закончилось. Дима ведь огромные деньги отдал тогда за нас с тобой… - А ну, стой! – властно крикнул Кир, резко выпрямившись и прекратив поиски. От неожиданного перевоплощения друга, я замер на месте, как мне и было сказано. – Вся эта херня тогда в доме с видеокамерами была подстроена и разыграна специально для тебя, - Кир снова возобновил поиски, - ты никогда никому ничего не был должен. Так что уж прости, тебя развели, как лоха последнего. Должен только я. И должен до сих пор. Но, когда привезу тебя Антипову, большая часть моего долга будет списана. А с остальным… - Кир замолчал ненадолго, наконец, найдя какой-то телефон среди бумаг на столе. Раньше я этот телефон у него не видел. – Я смогу отыграться.       Парень замолчал, что-то набирая на аппарате, а я молча стоял и смотрел на него. Вот такое простое перевоплощение. Кто бы мог подумать. - Алло, - Кир поднес трубку к уху, когда на том конце приняли вызов, - мы едем. - Никуда я не поеду, - покачав головой, ответил я, когда Кир нажал на кнопку отбоя, - мне жаль, что ты так сильно проигрался, но решай свои проблемы сам. Не за счет меня. С меня хватит. - Поедешь, - мрачно глядя на меня, ответил Кир, засовывая телефон в задний карман джинс. - Нет, прости. Я пошел, - с этими словами я развернулся и направился в коридор, радуясь тому, что куртка висит на ближней вешалке и я могу быстро её одеть. - Если я сказал, что ты поедешь со мной, значит, поедешь! – донесся из-за спины до меня голос Кирилла. Я обернулся, и в последний момент, до того, как провалился в темное ничто, успел заметить металлический отблеск какого-то тяжелого предмета в его руке.       Иногда беспамятство лучше полного осознания окружающей действительности. Иногда я выныривал из темноты, ощущая что-то влажное чуть выше левого уха и тупую непрекращающуюся боль в голове. Первая вспышка сознания застала меня, когда Кир выволок меня на улицу и меня стошнило. Он что-то говорил мне, но я был не в состоянии связать его слова в общую цепочку и уловить смысл. Окружающая действительность складывалась для меня из яркого бьющего в глаза раздражающего света, звона в ушах и боли.       Очередная вспышка сознания.       Я лежу на заднем сидении машины Кира и мы куда-то едем. Уже не страдая энтузиазмом, я предположил, что вряд ли он везет меня в больницу и оказался прав. Со второй попытки я смог сесть и посмотреть в окно. Мы выехали за город и заехали на территорию то ли заброшенного, то ли строящегося поселка. Снова теряя сознание, я успел прочесть название над воротами, в которые мы въехали – «Свобода».       Смешное название, учитывая обстоятельства, по которым меня туда везли.