Сборник драбблов по Драмионе

•pg-13• l •ooc• l •au (мир, в котором на теле каждый раз появляется родинка после полового контакта с новым партнером. Войны нет и не было, но между слизерином и гриффиндором все равно напряженные отношения)• l •драма• l •er• l •герои старше восемнадцати лет•

Тело — их визитная карточка в оценивающих глазах противоположного пола, все почти непроизвольно рассмотрят чужие части тела, неприкрытые одеждой и, заметив аккуратные коричневые пятнышки, определят людскую стоимость. Жизнь напоказ, двойные стандарты: чем больше родинок у мужчин, тем выше оценивается их положение в обществе и некоторая опытность; чем больше у женщин, тем больше насмешек и осуждающих взглядов. Гермиона помнит, как боязливо брела по Большому залу Хогвартса, сначала прятала глаза и краснела, а после гордо вздернула подбородок, наплевав на перешептывания стайки пятикурсниц и гомерический смех вперемешку с издевками, доносившийся от слизеринцев, стоящих около двери, мимо которых ей пришлось пройти. Пробежать. Никто никогда не сможет предугадать, где появится пигментное пятно — оно может быть почти незаметным, расположенным в густых волосах головы или, например, за ухом; или его будет очень трудно не заметить. Как в случае с Гермионой. Насыщенно-коричневая родинка предательски выдала её, появившись прямо над верхней губой слева. Да, жизнь всегда была щедра на подарки для этой девчонки. Грейнджер также помнит тоскливо-раздраженный взгляд Рона, который спокойно пережевывал очередную котлету, пока расслабленный глаз не наткнулся на маленькую отметину на лице подруги. — Кто? — тупо спросил он и, услышав в ответ имя ловца болгарской сборной, с которым Гермиона провела Рождественские каникулы будучи семикурсницей, расстроившись, быстрым шагом покинул зал. Наверное, он огорчился бы еще больше, если узнал о том, что его Гермиона не только предпочла другого, но и нагло соврала, назвав чужое имя. Даже глазом не моргнув. Почти все ученики заметили первую родинку Гермионы Грейнджер — самой правильной девочки Хогвартса, усидчивой ученицы и невыносимой всезнайки — и во всю строили предположения, как это происходило. С выключенным светом, в миссионерской позе и абсолютно бесстрастно, в общественном маггловском туалете после огромного количества выпитого спиртного или со всякими фетишистскими игрушками — одним словом, все фантазировали и изощрялись в своих предположениях, как могли. Но толпа, увлеченная рождением сплетен, так и не заметила темного пятнышка на бледной шее Драко Малфоя. Их и так было слишком много. Они расходились и сходились, ссорились и бурно мирились, обожали друг друга, а через секунду готовы были сжечь одним я-тебя-ненавижу взглядом. Но так или иначе время шло, оставляя позади юношеский максимализм, и эти двое научились чувствовать друг друга. Даже Малфой, взяв под контроль свою строптивость, научился в нужные моменты помалкивать, не отпуская колких язвительных комментариев. А позже Грейнджер, уже закончившей школу, пришлось уехать на стажировку в Шармбатон, она была намерена изучать магию и физиологию вейл. И были громкие слова перед отъездом, произнесенные в ночную тишь душной комнаты, бесконечные потоки писем, с заключенной в словах нежностью, миллиард «скучаю» и «хочу тебя увидеть». Целый год после данной клятвы ни с кем и никогда. И вот сейчас Грейнджер тонет в теплоте объятий Драко, чувствуя, как от приятного волнения подрагивают ноги, цепляется маленькими руками за ткань его мягкого свитера, втягивая в легкие запах мыла и цитрусовых. Тахикардия. Целый год оба ждали вцепиться в друг друга, привязать и не отпустить. Вместе. Насовсем. Навсегда. Они жадно целуют друг друга, нетерпеливо вздыхают и тянут к потолку свои кофты, попутно — почти автоматически — рассматривая кожу на предмет чистоты: кожа Грейнджер все так же непорочна, отливает бронзой и пахнет персиком, на груди Драко шесть маленьких родинок — столько же, сколько и было, но сердце Гермионы на секунду останавливатся, когда любопытный взгляд скользит по шее. Эльфы Мэнора прислушиваются и радостно шевелят своими ушами, понимая, что отныне их господин наконец будет счастливым. Они отчетливо помнили мисс с каштановыми волосами и добротой в глазах. В последнее время хозяин слишком скучал по ней, часто требовал принести в комнату огневиски и любимую лазанью. Изо дня в день, из месяца в месяц. Эльфы слышат, как эта пара напряженно дышит. Секунда. Две. Восемьдесят пять. Грохот захлопнувшейся двери и застывшие слезы в карих глазах. Гермиона, обнаружившая новое светлое пятно на светлой шее возле уха, сегодня же наколдованным скальпелем вырежет родинку над верхней губой. И выкинет многочисленные колдографии, на которых запечатлена со светловолосым юношей. И позволит рыжему парню, влюбленному в неё пять лет, оставить свой след на её теле.