Дружба по имени Джошлер

После Нового года Джош и Тайлер стали жить на два дома, обретая все больше общего. Общие контрольные. Общие занятия. Общие увлечения. Общая одежда. Старшие Даны и Джозефы шутили, что пора проводить общие, на две семьи, обеды и ужины, чтобы дети не сидели как на иголках, выжидая, пока можно будет сбежать к друзьям, а дали родителям посмотреть на себя. Лаура и Келли говорили, что у каждой полтора сына и полторы дочери — в обоих домах считалось вполне естественным обратиться с поручением к ближайшему свободному ребенку, и не всегда это были своерожденные дети. Если сестра одного шла в гости к сестре другого, ее брат увязывался следом. Если им нужна была помощь — первым, кого о ней просили, был контакт в телефоне. О радости дрожащими от волнения пальцами выстукивали по экрану. Если в жизни кого-то из них случалось дерьмо, в эфир летело короткое «happens», и это значило, что надо бросать все и мчаться на помощь. Потому Джош совсем не удивился, получив короткое «Приходи» от Тайлера. Тай зовет, значит, надо идти, подробности он узнает на месте. И он бы пошел, но ссора между сестрой и матерью нарушила его планы. А все так хорошо начиналось — эта неделя была отличной, он ни в чем не провинился и хотел отпроситься к Тайлеру до вечера воскресенья — не один, конечно, с Эшли (или без нее, если она хочет зазвать к себе Мэдисон, чтобы всласть разобрать по косточкам ее последнее свидание с Брентом), но та не придумала ничего лучше, чем заявить матери о том, что хочет поехать в соседний город вместе с Джесси. Мол, там будет выступать ее любимая группа. Разумеется, ей запретили, а когда та вздумала упрямиться, распекли так, что Эшли сорвалась из-за стола, не спросив разрешения, заперлась у себя и стала рыдать. После того Дан и заикаться не стал о том, чтобы слинять с ночевкой. Он не винил сестру за несдержанность, хотя сам поступил бы по–другому. Ну да что теперь говорить, когда родители вполне четко потребовали выбросить эту дурь из головы. Теперь их не возьмут даже к родне в соседний город! Хорошо еще, если не решат, что это — следствие дурного влияния Джозефов. Джош улыбнулся, вспоминая, как сестра доказывала ему, что она уже достаточно взрослая, чтобы гулять по вечерам одной или с Мэдисон, а он объяснял, что для мамми она всегда будет кудрявой пухлощекой малышкой в коротком платьице. Хотя ничего смешного, конечно, не было, и Дан написал «Я не могу сейчас, бро. Эшли рыдает, потому что мама ее не пустила в Кливленд на концерт». Ответ пришел через секунду — будто Тай сидел с телефоном в руках. Впрочем, почему будто? Наверняка так и было. «Приходите вдвоем». Джош представил, как недовольно пыхтит Тайлер, набирая это, само собой разумеющееся, примечание, и расплылся в улыбке. Он подошел к комнате сестры и дернул за ручку. Закрыто. Ну, еще бы! Эшли умела страдать со вкусом. — Эшли, выходи, Тайлер зовет. — Вот и иди к своему Тайлеру, — обиженно закричала сестра. Джош, не отходя от двери, написал «меня послали к тебе и это значит, что я никуда не пойду» В ответ прилетело «я чуть не спалил дом. Мэдисон куда-то ушла и мне нужна помощь». Дан застонал: — Мне разорваться, что ли? Он вновь постучал в дверь: — Эш, не знаешь, где Мэдди? — Тебя интересует кто угодно, кроме меня! — ответила та, продолжая всхлипывать. Джош взвыл: — Эшли, будь человеком, у Тайлера пожар и ты нам нужна. — И что горит? Опять не знает, куда повесить штаны? — Эшли всхлипнула и шумно высморкалась. Уговаривая себя успокоиться, Дан закрыл глаза, посчитал про себя до десяти, и выдвинул идеальное, на его взгляд, предложение: — Эш, давай мы пойдем к Джозефам, ты ляжешь в комнате Мэдс и продолжишь страдать. — Я так и знала, что тебе на меня наплевать! — снова слезы за дверью. Джош почувствовал себя неимоверно уставшим. Окей, еще одна попытка. — Эшли, послушай, не заставляй меня выбирать между другом и сестрой. Я же не прошу тебя выбирать между мной и Мэдди. — Мэдди отпустили на свидание, а меня не отпускают на концерт! — страдание в голосе девушки могло бы растопить самое ледяное сердце, и брат почувствовал, что еще немного — и он опустится по эту сторону двери и будет психовать вместе с ней. Потому что совсем ничего не делать нельзя, а это — хоть какое-то действие, пусть и абсолютно неэффективное и энергозатратное. Джош сел на пол, укоризненно посмотрел на дверь и проникновенно проговорил:  — Эшли, послушай… уф… Эшли, я не могу оставить тебя тут одну, понимаешь? И не помочь Тайлеру я тоже не могу. Вот что бы ты сделала на моем месте? — Принесла мне шоколадку и зеркало, — раздалось из-за двери. — А зачем зеркало? — осторожно уточнил он. — Накраситься!!!!! Не пойду же я к Тайлеру с размазанной тушью. Джош потер виски — эти крики кого угодно доведут до головной боли. — А у тебя нет зеркала? Я имею в виду в комнате. — У меня только маленькое, я крашусь в ванной. Ты стоишь за дверью. Я не могу выйти в таком виде. — Понял, меня тут уже нет. Значит, шоколадку? — С орехами, — всхлипнули за дверью. — Я вернусь через 3 минуты, — пообещал он и, схватив куртку, выскочил за дверь. Чтобы добежать до магазина за углом, схватить там самый ореховый, судя по обертке, шоколадный батончик, и вернуться домой, потребовалось чуть больше времени и Джош боялся, что Эшли ждет его и психует — потому что он отсутствует дольше, чем обещал. Однако когда он, запыхавшийся, вбежал в дом, внизу никого не было. Дверь в комнату сестры была приоткрыта, а в ванную, наоборот, заперта. Он подошел к ванной и постучался:  — Все окей, детка? Твоя шоколадка ждет тебя. Из-за двери раздалось неразборчивое «я сейчас». Джош тоскливо посмотрел на мобильник — с момента последней смс от Тая прошло уже полчаса. Полчаса он уговаривал эту девчонку, и еще непонятно сколько проторчит в ожидании того, пока его безусловно красивая, но порой слишком занудная сестра решит, что она достаточно прихорошилась, чтобы выйти из дома. — Надеюсь, Тай слегка преувеличил, описывая масштаб разрушений, — пробормотал он себе под нос. — Эшли, — позвал он полным тоски голосом, — пожалуйста, я очень тебя прошу. Я выполню любое твое желание в разумных пределах, только, п о ж а л у й с т а, пойдем. Ты у меня самая красивая. Всегда. В любую минуту. — Еще минуту, — крикнула Эшли, и Джош покивал, радуясь, что сестра не видит выражение ехидства на его лице. Через пятнадцать минут, каждая из которых показалась ему годом, Даны вышли из дома. Снег бликовал на солнце и заставлял Эшли щуриться. Джош тащил ее вперед, охваченный навязчивой мыслью, что с Тайлером что-то случилось, пока он возился со своими семейными проблемами. Окей, он тоже преувеличивает, но это не мешает думать о самом плохом, что только может случиться с парнем, который, будем откровенны, не слишком самостоятельный, и живет в своем мире. Пожарной машины рядом с коттеджем Джозефов не было, и Джош облегченно выдохнул. — Ну и чего мы неслись? — недовольно спросила сестра.— Я бы успела ногти нормально перекрасить, а не так, как получилось. Джош закатил глаза и позвонил в дверь. Через пару минут нервного ожидания им открыл Тайлер, державший руку на отлете. — Привет. Джош онемел, а Эшли участливо спросила: — Что у вас случилось, Тай? Джош сказал, что у тебя что-то страшное. — Пообещал Мэдисон, что приготовлю обед, но, — он глубоко вздохнул, — что-то пошло не так. — Показывай. — Эшли скинула куртку на руки брату и направилась в кухню, где ориентировалась так же хорошо, как на собственной. Дан разделся и, притянув к себе Тая, пошел за сестрой. Поверхность плиты была забрызгана маслом, на сковородке лежало обуглившееся нечто, в чем с трудом можно было узнать полоску куриного филе. Сырые полоски лежали в тарелке. Рядом лежал пакет с овощами, нож и разделочная доска. — Ммм, — протянула Эшли, окинув взглядом разложенные продукты, — на каком этапе возникла проблема? Тайлер молча показал ей руку, на которой багровели ожоги. Девушка закатила глаза: — Тайлер, ты что, приходишь на кухню только чтобы поесть? — Я не знал, что оно так брызгается! — фыркнул тот. — А то, что нельзя швырять сырое мясо в раскаленное масло, как баскетбольный мяч в корзину, ты знал? — Эшли скептически посмотрела на него и махнула рукой, — не говори ничего, я и так вижу, что нет. Ты вообще в состоянии сейчас что-нибудь делать? — Могу развлечь тебя светской беседой, — вздохнул тот. — Это не ко мне. Так, братья мои. Я прошу вас порезать это и это — девушка ткнула наманикюренным ногтем в овощи, — потом можете идти развлекаться. Я надеюсь, вам можно доверить что-то острее барабанных палочек? Джош хмыкнул, но возражать не стал. Оттеснив Тайлера от стола, он взял нож, и вжал голову в плечи, напуганный окриком Эшли «делаете для себя, а не на, гм…» — Да понял я, с первого раза понял, — проворчал брат. Он быстро стучал ножом по доске, поглядывая на вздыхающего рядом Тая. Стряхивая овощную соломку в миску, Джош иронично поинтересовался у него: — Мэдди уходит из семьи? — Я ухожу, — огрызнулся Джозеф. — Ага. И далеко собрался? — Не знаю пока. Да Джош! Я понял, что начни я жить один — и я умру с голоду, — Тайлер сердито посмотрел на друга. — С чего ты решил, что будешь жить один? — Джош удивленно посмотрел на него и потер нос рукой. — Ты что, действительно решил свалить куда подальше? — Кстати да, Тай, — Эшли накрыла сковородку крышкой и повернулась к столу, — ты с чего вдруг решил поразить Мэдс едой из своих рук? Прокосячился? Подлизаться хотел? — Мне восемнадцать лет, и я ничего не умею, Эшли! — голос Тайлера был полон отчаяния. Та подняла уголки губ, сдерживая улыбку, подошла к нему и прошептала на ухо: — Ты умеешь делать моего брата счастливым. Тай вспыхнул. Джош не вмешивался, но как только Эшли отпустила их, сказав, что остальное она доделает сама, вывел Тайлера в гостиную и спросил: — Что она тебе сказала? Джозеф, кусая губы, повторил услышанное. Дан усмехнулся: — У других тоже есть глаза. Тай посмотрел на него — смущенно, жалобно, и тот добавил: — Это правда, ТайДжо. На лице Джозефа читался ужас, будто кто-то мимоходом выдал его самую большую тайну.

***

Когда Тайлер вытянулся на кровати и устроил больную руку на подушке, он спросил у Джоша. — А ты умеешь готовить? — Лучше всего мне удается заказывать еду на дом, — усмехнулся Дан. — Не бойся, бро, случись нам жить одним, с голоду мы не умрем. — Значит, я умру от нервного истощения — я не люблю разговаривать с другими людьми. — Я нарисую для тебя табличку со словом «Привет», будешь показывать ее курьеру, если меня не будет рядом, — пообещал Джош, давясь смехом. — А еще я буду тебя ревновать, когда ты будешь разговаривать с кем-то мне незнакомым — внезапно сообщил Тайлер. — Серьезно? — Дан покосился на Тайлера, стараясь не смеяться, хотя очень хотелось. Тот смутился: — Ну… нет вообще-то, но если надо, я спрошу у Мэдисон, как это делается. — Она снова отправит тебя к тому, кто тебе нравится. — Да? Ну, тогда ты объяснишь мне? — Тайлер, боюсь даже подумать, что еще ты можешь у меня спросить. Ты же раздеваешься передо мной, чувак. Я имел в виду — морально. — Дан подавил нервный смешок. — Интересно, как это — раздеваться перед тобой аморально? — задумчиво спросил Джозеф, и Дан подавился воздухом, простонав: — Я тебя боюсь. Тайлер недоуменно посмотрел на него: — Что такого я спросил? Окей, я буду спрашивать то же самое в интернете, и применять к тебе результаты поиска. Перед глазами Дана пронеслись запросы «как заставить Джоша ревновать», «как научиться целоваться», «как правильно раздеваться», и он ответил:  — Знаешь, лучше спрашивай у меня. Результаты будут достовернее. — Что и требовалось доказать, — зевнул Тайлер. — Останешься? Дан помрачнел: — Я рад бы, только не знаю, разрешат ли… — А, у вас же конфликт поколений, совсем забыл, — грустно протянул Тай. — Ага. Может, пойдешь со мной? Ну, типа, сеять разумное, доброе, вечное, оказывать хорошее влияние на глупую девчонку, которой втемяшилось рвануть в другой город. Вот ты и Мэдс никогда так не поступите. — Это кто тебе сказал? Твоя ма? Джош кивнул. — Ну, нас тоже не отпустят, если тебе интересно, даже если Мэдс скажет, что поедет туда с Брентом. А я и сам не поеду.  — А со мной ты бы согласился поехать в другой город? — неожиданно спросил Джош. — С тобой? Знаешь, сейчас я готов сказать, что с тобой я поеду куда угодно, и я действительно в это верю. Но, может, я так говорю только потому, что я дома и реально мне не надо никуда идти. А спроси ты меня, когда надо будет собираться, я… я не знаю, Джош. Мне тяжело думать об этом. Да и не только об этом, — душераздирающе вздохнул Тайлер. — А о чем еще? Отчего мой бро не может спокойно спать по ночам? Джош втайне надеялся услышать «потому что тебя нет рядом». Глупо, конечно, но почему нет? Но услышал совсем другое. — Я тут подумал, что в мае мы окончим школу, и тогда все изменится. Ты уедешь и мы не сможем видеть друг друга каждый вечер. Я знаю, что как-то жил без тебя, но сейчас сама мысль о том, что мы больше не будем так близко, пугает. — Тайлер повернулся на бок и протянул руку Джошу. Тот ласково сжал ее:  — Ты хотел, чтобы мы всегда были соседями по кварталу? — Хотя бы, — откликнулся тот. — А соседями по дому? Или по квартире? — Дан понимал, что дает Тайлеру ненужную, опасную надежду, которой, может, не суждено сбыться, но он сам этого хотел. — Не знаю, Джоши. Я знаю только то, что будет очень здорово, если ты останешься сегодня вечером. Дан, помедлив, кивнул, мысленно пообещав себе вернуться к этому разговору позже.

***

Родители задерживались, и Эшли утащила Мэдисон ужинать к себе, а Тайлер с Джошем сидели на кухне, задумчиво глядя на сгущающиеся сумерки. В кармане Дана запел мобильник, и он досадливо прошептал «совсем забыл позвонить ма». Коротко извинившись перед Таем, он вышел в гостиную. — Мам, мы у Джозефов. У Мэдисон скоро зачет по домоводству, и она решила попрактиковаться на Тайлере — научить его готовить. Ну и я решил, что мне тоже не помешает. Да, мам, все живы, честно! И дом цел! Мам, можно мы останемся до завтра? Само собой, если миссис Джозеф не будет против. Спасибо, мам! Я тебя люблю! Отбив звонок, он выдохнул и, крикнув Тайлеру «сейчас приду!», поднялся наверх. Постучавшись в комнату Мэдисон, он протараторил: — Я отпросил нас, и все мы сегодня ночуем тут, если ваша ма не против. — Она любит тебя, как родного, — хихикнула Мэдс, — жду, что со дня на день тебя попросят привести голову в нормальный вид. — Неа, как нас тогда будут различать? Мы же с Таем постоянно рядом, — отшутился Джош. — Короче, я пошел к своему бро. — Что будете делать? — спросила Эшли, сооружая на голове новую прическу, — целоваться? — Сказки буду рассказывать. А ты не подслушивай, поняла? Вся любовь, — Джош послал девушкам воздушный поцелуй и спустился в кухню. Они с Тайлером просидели, не включая света, допоздна, пока домой не вернулись старшие Джозеф. Выслушав похвалу по поводу ужина, приготовленного как бы парнями, и пожелания доброй ночи, Тайлер с Джошем поднялись наверх. Об ожогах Тайлер умолчал, опасаясь нотаций по поводу собственной криворукости. Как только они остались наедине, Дан сочувственно спросил: — Сильно болит? — Ну, так. Поцелуешь — быстрее заживет, — ответил Джозеф и протянул ему руку.  — Я думал, ты о других поцелуях, — пробормотал Джош, и мягко коснулся губами багровых следов. — И об этих тоже. Если ты не против. — Тайлер шептал, но Дану казалось, что он кричит. — Ты еще спрашиваешь, — он не успел договорить. Его губ коснулись губы Тайлера, который изо всех сил старался сделать поцелуй похожим на тот, что считал эталонным — когда Джош первый раз поцеловал его. — Может, позволишь мне? — Дан толкнул Тайлера на постель и устроился рядом, притянул его голову к себе и начал целовать — глаза, скулы, губы, терзая волосы, путая их пальцами, мечтая стать еще ближе, насколько это можно. Насколько позволит Тайлер. А тот часто дышал, принимая эту ласку, и мечтал, чтобы поцелуи не заканчивались.