Дружба по имени Джошлер

— Твои волосы лучше, — Тайлер расплющил нос о пластик иллюминатора, вгляделся и снова заявил, — определенно, они лучше. — Лучше, чем что? Джош, уснувший сразу после того, как над проходом погасла надпись «пристегните ремни», выпал из дремы только на подлете к побережью. Потому, верно, не сразу и сообразил, зачем Тай сначала ткнулся лицом в его волосы, а потом прижался к иллюминатору, и выдал очередную малопонятную сентенцию. — Лучше, чем океан. Да, они точно лучше, — Тайлер расплылся в улыбке и толкнул его локтем, — просыпайся, соня. — Тай, мы встали в гребаных шесть утра, — простонал Дан, — я вот понять не могу, почему не спал ты! Тебя же вырубит в обед, и я уложу тебя в кроватку, а сам пойду к ночному океану. — Щас! Так я тебя и отпустил, — вскинулся Тай. — А ты можешь меня не отпустить? Серьезно? Джош поднял спинку сиденья и покрутил головой, разминая затекшие мышцы. Тайлер покраснел: — Я имел в виду, что у нас будет акклиматизация и все такое, и, наверное, не стоит проводить весь первый день у океана. — Просто скажи, что ты устал и сам хочешь спать, — поддразнивал его Дан, переплетая пальцы левой руки с пальцами Тая, — ты шебуршался всю ночь. Тайлер покраснел еще сильнее. Прошлую ночь они официально провели вместе — дома у Джоша, откуда собирались поехать в аэропорт. Но если Джош уснул почти сразу, как, вернувшись из душа, пробормотал «Спокойной ночи» и коснулся подушки головой, то Тайлер вздыхал и ворочался. Они спали в гостиной, и Тай не мог, как хотел, положить на Джоша ногу, или уткнуться в его спину или сделать еще что-нибудь милое, но далеко не невинное в глазах родителей. Может, потому и не спал, что пытался контролировать себя. Потом, в шесть, их разбудили и попытались накормить завтраком, но кусок не лез в горло. Он действительно думал, что вырубится в самолете, но это был его первый полет, а первый полет, как и первый секс, стоит запомнить в деталях. Поймав себя на этой мысли, Тайлер зажмурился. Он искренне надеялся, что не произнес этого вслух, потому что… Потому что они вроде как обсуждали, что, может быть, да, и все к тому шло, но Джош упорно твердил: «ты должен быть абсолютно уверен в том, что действительно этого хочешь». Аргументы из серии «мне хочется знать, как это» и «почему нет» он достаточными не считал. Тайлер изнемогал, но сказать прямым текстом «я устал срываться в ванную ранним утром и думать о тебе там», не мог. Не мог, будто кто-то запирал ему уста. Еще бы Джош умел читать мысли, но тот, похоже, этого как раз и не хотел. Просил слов. Тай надеялся, что там, в другом городе, где их никто не знает, ему будет легче. Не со словами даже — выговорить «трахни меня, наконец, я заколебался ждать!» было по-прежнему нереально; с действиями. Он просто будет делать то, чего ему хочется уже давно, и пусть только этот придурок попробует найти отговорку. «Этот придурок», меж тем, окончательно проснулся и освещал улыбкой ряд кресел, на котором они сидели. Джошу и Тайлеру повезло — третьего соседа в их ряду не было, и они могли тихо шушукаться — настолько, чтобы не привлекать внимание тех, кто сидел впереди и сзади. Впрочем, кажется, почти все, вылетевшие из Коламбуса в Лос-Анджелес этим утром, предпочли занять время перелета сном, и не смотрели на двух парней, летевших в город солнца и пляжей.

***

Отель — небольшой, стоящий особняком среди своих собратьев, располагался недалеко от линии побережья. Тайлер безостановочно крутил головой, разглядывая облицованные светлыми панелями здания и пальмы, которыми были обсажены улицы. — Я будто в раю, — сказал он с усмешкой, а Джош, проследив направление его взгляда, ухмыльнулся:  — Не, бро. Рай чуть дальше, под Вегасом. — В смысле? — В смысле там есть городишко с таким названием. Но тут тоже неплохо, согласен. Процедуру заселения они прошли за пять минут: заполнили анкеты на стойке ресепшена, оплатили номер на шесть ночей и, получив ключи, пошли к лифту. — Нам на седьмой этаж, — заявил Джош, сверившись с полученной распечаткой, — и ты не суеверный, нет? У нас номер 713. — Не-а, — Тайлер зевнул и заморгал, пытаясь прогнать накатывающую дремоту. В лифте он привалился к стене и посмотрел на сосредоточенного Джоша: — Перестань пытаться все контролировать. Тот виновато улыбнулся: — Я первый раз в таком месте, Тай. Тайлер одними губами произнес «все хорошо» и взял Дана за руку. Кабина, звякнув, остановилась на седьмом этаже и двери медленно поползли в стороны. В небольшом холле была постелена ковровая дорожка, вытертая множеством ног почти до основы, между окнами стоял вендинговый автомат с шоколадками и минералкой. На этаже не было ни души, и единственным звуком, нарушавшим покой седьмого этажа, было гудение пылесоса в дальнем конце коридора. — Нам сюда, — Джош сразу свернул в нужное крыло и приложил ключ-карту к датчику на стене. Та пискнула, красный огонек сменился на зеленый, и парни зашли в номер. Номер не производил впечатление особенного — встроенный шкаф-купе в прихожей, вешалка для курток, два пары одноразовых тапочек в пакете, две кровати, застеленные светло-салатовыми, в тон обоям, покрывалами, стол и телевизор. — Вот самая нужная штука, — сообщил Дан, щелкнув ногтем по экрану. — Да ладно, спорим, ни разу не включим его за неделю? — ехидно спросил Тай, вытаскивая из рюкзака телефон и подключая его к розетке. — Ты что, заставишь меня пропустить новый сезон «Секретных материалов»?! — А что, эта рухлядь еще идет? Джош надулся: — Я говорил тебе на той неделе, что… — Да, ты говорил и я помню. Просто нравится тебя дразнить, — Тайлер показал ему язык и плюхнулся на ближнюю к нему кровать, — Господи, как спать хочу. Сейчас точно утро? Джош посмотрел на телефон, где уже перевел часы, уточнив местное время на стойке гостиницы:  — Да, по этому времени еще утро. Мог и поспать в самолете. Вот куда тебе сейчас идти, когда тебя на ходу рубит, а? Может, полежишь часик? — Неа, — Тайлер мотнул головой, приподнявшись, и снова уронил ее на подушку. — Капризуля! Как только твоя мама с тобой справляется, а? — Джош подключил свой телефон в соседнюю розетку и сел рядом с Тайлером. Тот пожал плечами: — Никак. Я сам с собой справляюсь, но, как примерный сын, я позволял ей думать, что это все — результат ее усилий. — Тайлер, пожалуйста, поспи. К морю лучше ходить утром или вечером, а днем ты сгоришь, — Джош потряс его за ногу, — давай, раздевайся и ложись по-нормальному. — А ты? — почти уснувший Тайлер приоткрыл один глаз, — ты будешь спать? — А я спал уже, и мне надо кое-куда сходить, это быстро. Когда ты проснешься, я буду уже тут. Дан поднялся с кровати, не слушая возражений Тая, накинул на него покрывало и вышел.

***

Когда Тайлер открыл глаза, солнце за окном светило мягко, не стараясь сжечь его заживо в первые пять минут. Он потянулся и посмотрел по сторонам. На соседней кровати лежал Джош, воткнув в уши наушники и увлеченно наблюдая за каким-то видео на экране телефона. — Привет! — Тайлер крикнул, чтобы Джош наверняка его услышал. Тот ткнул пальцем в экран, вытащил проводки из ушей и улыбнулся: — Привет. Выспался? — Ага. Пить хочу — умираю. Джош кинул ему бутылку с холодным чаем: — Держи. Ты всегда к воде тянешься с утра, будто всю ночь пил. Тайлер поворчал, скрылся на несколько минут в ванной, вернулся умытым и заявил, что хочет к океану. Впервые оказавшись на берегу океана, Тайлер задохнулся от переполняющих его впечатлений. Реальность отличалась от идиллической картинки: ветер рвал ветви пальм, трепал волосы, забивал горло, океан был серовато-зеленым, воздух был полон криков и запахов. В любом другом месте такое несовпадение ожидания и действительности заставило бы Тая сбежать домой, но здесь его захватила стихия. Джош стоял за его спиной, придерживая за плечи.  — Чтобы ветром не унесло, — шепнул он, улыбаясь. Они опустились на песок, и Джош вытянулся на расстеленном полотенце, заложив руки под голову, а Тайлер все никак не мог оторвать глаз от бескрайнего полотна воды, сливающегося с дрожащим от зноя воздухом. Дан дернул его за руку, привлекая к себе внимание, и показал на ботинки, которые Тай все никак не снимал: — Перестань над собой издеваться, бро, разувайся! Или ты думаешь, что я буду приставать к тебе на глазах у всех и хочешь быть готовым к бегству? — А ты мог бы? — внезапно спросил его тот, — поцеловать меня на глазах у всех. — Хочешь попасть в газеты? Такое событие не пройдет незамеченным даже тут, уверяю, — Джош снял очки и посмотрел на него, щурясь. — Просто хочу знать, насколько далеко ты можешь зайти, вот и все, — ответил Тай, скидывая обувь и носки. Он лег на соседнее полотенце и закрыл глаза. Дан вновь дернул его:  — Намажься кремом, а то сгоришь. Он протянул тюбик крема, за которым, верно, и ходил, пока Тайлер отсыпался после перелета, но тот промычал: — Ммм, давай сам. — Сам я уже, теперь ты, — Джош не отставал, зная, что пренебреги Тай его советом, и весь их короткий отпуск он будет ужасно мучиться — сначала от боли в сгоревшем теле, потом — от ощущения, что хочется содрать с себя отстающую лохмутами кожу. — Я имел в виду — намажь меня сам, — буркнул Тайлер, — я не хочу шевелиться, мне тепло и хорошо. — Скоро тебе станет жарко, но совсем не так, как ты, может быть, мечтаешь, — пообещал Дан, — я намажу тебе спину, когда ты перевернешься, а сейчас — сам. Тай закатил глаза, но тюбик все-таки взял и стал размазывать крем по своей груди и рукам. Заметив, что Джош лежит с закрытыми глазами, он наклонился и мазнул кремом его нос. — Не провоцируй меня, — пробормотал тот, — не то я могу забыть, что вокруг люди. — Может, я этого и добиваюсь, — хихикнул Тайлер, отлично зная, что тут, посреди дня, Джош может только ругаться, и то — негромко, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Они пролежали на пляже до вечера, лениво переворачиваясь. Джош рискнул попробовать воду, а Тай остался сидеть на песке и любоваться его красивой фигурой и размашистыми движениями. Он думал, что обязательно надо прийти сюда ночью — плавать под звездами. От мыслей о том, что еще можно делать летней ночью на пустынном пляже, у него перехватило дыхание. Очередной раз выйдя из воды, Дан вернулся к полотенцу и тряхнул волосами над Таем:  — Привет от океана. Тайлер стер капли воды со своей груди: — Я буду плавать завтра утром, когда будет ясно — сгорел я или нет. — Ну да, глупо было бы пересечь континент, чтобы поваляться на полотенце. Пошли ужинать? — В гости к Союзу христианской молодежи? — уточнил Тай, стряхивая полотенце от песка и запихивая его в рюкзак. — Не думаю, что с нами поделятся. Тут рядом вроде кормят, или можем взять с собой бутербродов. Или… — начал сыпать идеями Джош. — Туда, где кормят. Сделаю фотку для мамы, чтобы она не слишком переживала, — пробормотал Тайлер, а Джош хихикнул. — Тебе и перед своей мамой отчитываться тоже, — напомнил Тай, и веселье пришлось убавить.

***

Когда они вернулись в номер, Джош посмотрел на часы, прикинул время в Коламбусе и нажал на значок вызова в Skype. — Привет, мам! Да, только вернулись домой. Нет, мам, я не сгорел. Да, от Тайлера тоже привет! Тайлер подошел ближе, помахал рукой и улыбнулся. — Да, все в порядке. Хорошо, я не буду заходить слишком глубоко. Тай, отошедший к своей кровати, прикрыл рот рукой, чтобы скрыть смех — его Джош выглядел маленьким мальчиком, которого отпускают на улицу одного первый раз в жизни. Тот показал ему кулак. Это насмешило Тайлера еще сильнее, и он убежал в ванную, чтобы отсмеяться, не смущая этим Дана. Чтобы не слушать, как еще будут воспитывать его друга, он встал под душ и открыл воду. Когда Тай, зажмурившись, мыл голову, в ванную зашел Джош, подошел вплотную к шторке и обиженно спросил: — Чего ты ржал? Тот, отплевавшись, ответил: — Тебя так смешно воспитывают, я не могу, будто тебе пять лет. — Я бы посмотрел на тебя, когда ты будешь разговаривать с ма, — негодующе фыркнул Дан. — Я не доставлю тебе такого удовольствия. Ты мыться? Я закончил уже, кинь полотенце, — Тайлер протянул руку из-за шторки. Джош вложил в нее белый махровый сверток и вышел из ванной. Когда он вымылся сам, что заняло дольше времени — в голову лезли дурацкие, неуместные мысли — и вышел в комнату в одном полотенце, Тайлер лежал на животе, уткнувшись в телефон. Джош наклонился и потряс мокрыми волосами над его спиной. Тай взвизгнул и натянул на себя одеяло:  — Ты пробовал вытирать голову? Попробуй, вдруг понравится! — Зачем? Само высохнет. Дан устроился рядом, перетянул на себя одеяло, несмотря на ворчание Тайлера, и взял свой телефон. Они увлеченно листали страницы в браузере, почти не разговаривая, пока за окном не сгустилась темнота, а в батарее осталось не более пятидесяти процентов заряда. Тай начал зевать, Джош отложил гаджет на тумбочку и поинтересовался: — Ты нормально себя чувствуешь? — Ищешь повод отказаться? — вскинулся Тайлер, который ждал, пока Дан обратит на него более пристальное внимание. — Боже, я просто хочу знать, как ты чувствуешь в непривычном часовом поясе, после дня у воды, — пояснил тот, — я привез тебя сюда, и мне не все равно, что с тобой происходит. Тайлер популярно объяснил Дану, что «привез» было бы, сложи он Тая в чемодан и сдай в багажное отделение, а так Тай приехал сам, в его, Джоша, компании. — Ты все так же цепляешься к словам, того и гляди, укусишь, — сверкнул улыбкой Джош, — так ты не ответил на мой вопрос. — Нормально я себя чувствую, — буркнул Тай, — только лежать на животе уже неудобно. — Перевернись, делов-то, место есть вроде, — Джош старался не смеяться, но получалось плохо, — а то вон вторая кровать есть. — Издеваешься? — Тайлер сощурился и зло посмотрел на него. — Нет, — Дан притянул его к себе, неслышно коснулся губами скулы и повторил, — нет. — Джош, мы же договаривались! И я хочу… — Ты получишь все, что хочешь, я обещаю. Просто… — Просто заткнись и поцелуй меня, — перебил его Тай. Тайлер закрыл глаза и подставил шею под губы Джоша. Тот согрел дыханием щеку, скользнул пальцами по горлу к груди и тихо попросил:  — Посмотри на меня. Тот судорожно вздохнул и открыл глаза. В них плескалось смущение, любопытство и желание. Мысли о том, что они будут делать этой ночью, предвкушение чего-то более откровенного, чем поцелуи, заводило сильнее самих действий. Джош касался его губами шептал: — Смотри на меня, говори со мной, делай только то, что ты хочешь, и если ты захочешь, чтобы я остановился — не молчи. Хорошо? — Думаешь, я захочу? — тихо откликнулся Тай. — Я не могу влезть к тебе в голову, — виновато улыбнулся Дан, — хотя хотел бы знать, что ты чувствуешь, когда я касаюсь тебя. — Я не уверен, что смогу выразить это словами. — А если попробовать? — Джош отстранился, будто действительно хотел, чтобы Тайлер попытался описать свои ощущения, но тот притянул его голову к себе и приоткрыл губы. В этом поцелуе он почувствовал себя как в центре шторма — сердце бешено стучало, мысли метались испуганными птицами, но внутри расцветало понимание, что именно так — правильно. Они никуда не торопятся. Они узнаЮт друг друга. И они займутся сексом, нет… любовью, когда захотят. Захотят так, что перед глазами потемнеет. Когда в голове будет только одно желание — слиться в единое целое. Тай толкнул Джоша на спину и устроился сверху. — Ты отлично знаешь, как я на тебя реагирую, а я хочу узнать, как ты отзываешься на то, что делаю я. — А разве не видно? — ехидно заметил Дан. — Я не об этом. Я знаю, что ты возбужден и все такое, это биология, — отмахнулся тот, — я хочу, чтобы ты почувствовал химию. На спину Тайлера легли сильные руки, и он оказался прижатым к груди Джоша. Тот, целуя его через слово, сказал, что школу они окончили пару недель как, и школьные кинки вызывают в нем легкое отвращение. — Ты вроде хотел, чтобы я говорил? — напомнил Тай, у которого кружилась голова. В этот момент самым главным, самым желанным было звучание любимого голоса в ушах и ощущение горячих пальцев в себе. — Да, — жаркое дыхание опаляет шею. Вскоре сил на слова не остается. Нет сил даже дышать, потому что для этого надо оторвать губы от кожи. Нет сил рефлексировать, нет сил думать о том, что происходит. Это водоворот, который крутит в себе все быстрее, с тем, чтобы утянуть в темноту. Последнее, что отчетливо помнит Тай, как он подается вперед в момент того самого долгожданного проникновения, и не то стонет, не то скулит. — «Дж», — голос срывается на шипение, — «о», — повисает стоном в ночном воздухе, — «ш» — язык беззвучно упирается в небо. И звезды срываются с небосклона, чтобы вспыхнуть под веками.