Дружба по имени Джошлер

Утреннее солнце светило Тайлеру прямо в лицо, и он морщился, пытаясь отогнать свет руками, будто муху. Это, конечно же, не удалось, и ему пришлось открыть глаза. — Привет, — Джош, лежащий рядом, коснулся его лба губами, — как спалось? — Мало. — Тайлер скривился и попытался спрятаться от солнечного света под одеяло, но Джош не дал ему этого сделать. — Давай, вставай. Если ты хочешь к океану, сейчас самое время. Потом станет жарко. Он тормошил Тая, и, наконец, вытолкнул его из кровати. Тот, ворча и вздыхая, поплелся в душ. Тело слегка ломило, как если бы он переусердствовал на тренировке, но ничего особо страшного он не чувствовал. Оказавшись в ванной, Тай, критически осмотрел себя в зеркале — пара синяков на шее — это он помнит, следы от ногтей на плечах — ерунда. Главное, чтобы на спине ничего не было. Он повернулся боком и выгнулся, стараясь разглядеть, есть ли какие-то следы от прошлой ночи на лопатках. Там ничего не оказалось — Джош был бережен с ним, разве что только шею пометил, и то — потому что Тай очень просил. Вспомнив, что именно он просил и как, Тай залился волной жаркого стыда. Заставив себя поднять голову, он посмотрел в глаза своему смущенному отражению. Глаза как глаза. Шоколадные. Наглые. Довольные. Решив, что о своем моральном облике он подумает позже, сегодня ночью, например, Тай встал под душ. Мелькнула озорная мысль — позвать Джоша, пусть тот скользит по его спине намыленными ладонями так же, как в постели накануне, но тогда они вряд ли попадут на пляж до ночи. А на пляж хотелось, и есть хотелось тоже. Выйдя из ванной уже одетым, Тай руками загладил лохматые волосы, которых едва коснулся полотенцем, и потянулся за рюкзаком. — Так что, завтрак и на пляж. Ты готов, Джоши? Тот подошел к нему, посмотрел жалобно, провел указательным пальцем по краешку губы и спросил тихо: — Все в порядке? — Да, — Тайлер посмотрел на него невозмутимо, стараясь не выдавать волнения, — да, все отлично. Что может быть не в порядке? — Я про вчера, — голос Дана упал до шепота, на его щеках вспыхнули пунцовые пятна. Он топтался рядом с Таем, не зная, куда себя девать. — Вчера все было хорошо, мне кажется, я сразу сказал об этом. Идем, Джоши, ну, — Тайлер потянул его к двери, рядом с которой валялись их кроссовки. — Не хочешь говорить об этом? — О чем, Джош? — Тайлер остановился и смущенно отвел глаза. Окей, он не хочет говорить об этом сейчас. На бегу. Позже, ему надо подумать. — О том, что мы переспали. Услышав это от Дана, Тай облегченно вздохнул — несмотря на напускную браваду, он терялся и робел, не в силах назвать своими именами то, что они делали вчера в кровати. Джош произнес это сам и Тайлер был благодарен. Он был внутренне согласен с Джошем — поговорить надо, но не был готов обсуждать. Потом, когда он найдет слова, и если тот будет настаивать на разговоре. Сам Тай предпочел бы действия, но ведь к желаниям Дана тоже надо прислушиваться, верно? — Джоши… — Тай сунул руки в карманы, убеждая себя, что обнимать Дана сейчас будет неправильно, то есть правильно, но это их задержит, и в номере будет шумно, потому что быть тихим с человеком, которого он любит, ему быть совсем не хочется, — все хорошо. Все правда хорошо. Мы оба этого хотели, ведь так? И вчера… вчера все было лучше, чем я мечтал, потому что я, если честно, не знал, о чем мечтать. В этом нет ничего такого, из-за чего стоило бы переживать. Джош покачал головой, потянул руку Тая к себе, поцеловал ладонь и прошептал «Спасибо». — За что? — шепотом спросил Тай. — За то, что доверил мне себя. Идем. Теперь Джош подталкивал его к выходу, а Таю, наоборот, хотелось расспросить подробнее — что его друг, его парень и его любовь имел в виду, но он кивнул и пошел за ним. У них еще есть несколько дней вместе, и они все обсудят.

***

Океан был чудесным. Он был будто друг, которого Тай давно искал, и почти отчаялся найти. Он был небрежно-грубым, и волны упруго толкались в ноги, когда Тайлер зашел в воду и остановился в метре от берега. Его запах был терпким, притягательным, как запах кожи после тренировки. Океан манил к себе, сжимал в объятиях, и Тай, поймав себя на мыслях о том, с чем, точнее, с кем он сравнивает стихию, покраснел. Он отдавался океану так же страстно, как ночью отдавался Джошу, и был этим счастлив. Дан в этот день валялся на берегу, копаясь в телефоне, и периодически поглядывая на воду, откуда Тай не спешил выбираться. Наконец, спустя примерно час, он встал, подошел к линии воды и позвал Тая, будто тот был порученным его заботам подростком: — Пошли есть! — Не пойду! — звонко крикнул Тайлер и, ухмыльнувшись, шепотом добавил еще кое-что. Верно, думал, что в шуме набегающих на берег волн Джош не услышит его, но тот наполовину разобрал, наполовину прочитал по губам. Руки зачесались вытащить Тая из воды и… сделать с ним что-нибудь, что не следовало делать днем, на виду у людей, заполнивших пляж. Прикусив губу и устремив на Тая зверский взгляд, Джош погрозил ему кулаком и пригрозил, что уйдет обедать без него, и тогда Тайлер останется голодным. Совсем голодным. Последнее также было сказано шепотом. Эти слова Джозеф не разобрал и подался чуть вперед, ожидая, что Джош повторит. Но тот молчал и улыбался ехидно. Надувшись, Тайлер вышел на берег и, захватив воду в соединенные ладони, попытался обрызгать Дана, но тот увернулся: — Мазила! Как ты умудрился чемпионат выиграть с такой криворукостью? Тайлер хотел его побить, но Джош перехватил его руки, наклонился вперед и быстро-быстро зашептал на ухо ласковое. Со стороны казалось — двое дурачатся, почти дерутся, ничего особенного, но Тай слышал этот будоражащий сознание шепот и надеялся, что не краснеет сейчас. Поддавшись увещеваниям Джоша, он согласился укрыться от набирающего силу зноя под крышей, но стребовал с того обещание прийти на пляж снова поздно вечером. Они бродили по улицам Лос-Анджелеса, с любопытством разглядывая броско оформленные витрины и разукрашенные граффити стены. Им даже посчастливилось застать пару начинающих художников за работой — те раскрашивали в кислотные цвета голову Микки-Мауса. На ухе гигантской мыши болталась серьга и Тай, толкнув Джоша, чтобы тот обратил внимание на рисунок, вполголоса сказал ему: — Смотри, вон твой бро! — Я что, грызун, по-твоему? — возмутился Дан. — Ну… В некотором роде да, — Тайлер невозмутимо потер шею, где красовался след от поцелуя, больше похожего на укус. — А… Эм… — Джош смутился. — Смотри, какой он красавчик — серьга в ухе, синие пятна между ушами и зубы — совсем как у тебя. Прелесть! Джош заторопился, стараясь как можно быстрее увести Тая от этого образчика современного искусства. Окей, он согласен с тем, что у него тоже есть кое-что в ушах, и волосы неестественного цвета, но насчет зубов Тай перегнул палку. Зубами Джош гордился. Он еще придумает, как и чем отомстить парню, по отношению к которому чувствовал что-то странное, нежное и горячее, но позже, когда на них не будут пялиться. И потом, сейчас у них есть дела поважнее. Тайлер думал, что они просто гуляют — очень уж хаотичным был их маршрут, но когда перед ними выросло здание, украшенное огромной вывеской «Guitar Center», повернулся к Дану и уточнил: — Мы тут оказались совершенно случайно, так? — Нет, совершенно намеренно. Пошли, поглядим, как тут. Джош зашел в магазин первым, а Тай поплелся за ним. Ему не то, чтобы было скучно — нет, в музыкальном магазине было довольно интересно, но зачем они пришли сюда в ЛА, когда у себя, в Коламбусе, они и так могли торчать там целыми днями? Разве для этого они летели через континент? Впрочем, почему бы нет? Не такая и большая уступка с его стороны. Пока он крутил головой по сторонам, к Джошу подошел парень с бейджиком на шее и спросил: «Заблудились у нас?» — Не-а. — Джош расплылся в улыбке, — я работаю в этом же магазе, только в Коламбусе, вот, зашел посмотреть, как вы живете. Консультант тряхнул ему руку: — Оу, как там дела в Огайо? Они начали оживленно переговариваться, и Тай, чувствуя себя лишним, начал бродить вдоль рядов, глазея на выставленные инструменты. Его манило выставленное на подиум рядом с ударной установкой цифровое пианино, и он не удержался от соблазна представить — как бы они с Джошем смотрелись рядом. Наверняка это было бы круто, но, судя по всему, если это и случится, то в какой-нибудь другой жизни, и не с ним. Куда ему, зажатому и закомплексованному, до Джоша, сражающего своим обаянием наповал. Тот, правда, протестовал, заявлял, что если в их паре и есть закомплексованный заика, то это явно он, а вовсе не Тай, но Тайлер отмахивался. Повернув голову в сторону Дана, и убедившись, что тот по-прежнему увлечен беседой, Джозеф поднялся на подиум и прикоснулся к клавишам. По залу поплыл мягкий звук, показавшийся неожиданно громким, и Тай отскочил от инструмента. Увидев, что никто не спешит прогонять его и наказывать, он вновь подошел к пианино и заиграл гораздо увереннее, сплетая пальцами мелодию, ноты которой были записаны в его голове. Тай играл не так долго, что-то около пяти минут — иные фортепианные пьесы длиннее, но за время его выступления Джош и консультант подошли к подиуму. Последний скупо похлопал и заявил: — Твой парень прав, ты действительно можешь выступать с концертами. Жаль, что вы тут ненадолго, так бы я предложил попробовать свои силы в одном местечке. Тайлер дернулся — не оттого, что кто-то похвалил придуманную им музыку, это могло быть простой вежливостью — ведь хвалят деток после их первого концерта, даже если каждое слово похвалы было ложью. Потому, скорее, что Дана назвали его парнем. Вряд ли тот стал бы трепаться об их отношениях на каждом шагу, так? Значит, это было видно — ну, то, что они вместе? Открытие смущало и будоражило одновременно. Тай не запомнил, как они попрощались с консультантом и вышли из магазина. Он шел рядом с Даном только потому, что тот задавал направление, куда надо было идти. Заметив, что с его френом что-то не так, Джош завел его в тихую забегаловку, принес стакан воды и спросил тихо: — Что-то случилось? — Почему тот чел в магазине сказал, что ты мой парень? — выпалил Тайлер. Он вцепился ногтями в пластик столешницы, будто его штормило. — Потому что это так и есть? — Джош накрыл его руку своей. — Когда ты начал играть, Дейв — тот парень, с которым я говорил, сказал, что наконец-то к ним пришел кто-то крутой, и было бы здорово познакомиться. Я и сказал, что знаком с тобой, и мы пришли вместе. Тай, ты стесняешься меня? — Нет. Джош, нет, я… Я просто не привык. — Тайлер сжался и опустил голову, не зная, как объяснить. Дан заговорил, пытаясь его успокоить: — Эй, слушай, я не хочу давить на тебя. То, что произошло ночью, не имеет большого значения, и мы… мы можем просто жить дальше. — Имеет. — Тай выпрямился, — имеет. Я просто представил, что через неделю не смогу даже взять тебя за руку, и мне придется постоянно придумывать что-то, отвечая на вопросы «почему вы постоянно вместе». Джош облегченно выдохнул. Он успел передумать миллион страшных мыслей во время этого неловкого разговора, а всего-то выяснилось, что Тай думает о будущем, и не хочет его терять. Наклонившись к Тайлеру, он прошептал: — У меня есть пара идей на этот счет. Тай вопросительно посмотрел на него, но Джош снова откинулся на спинку стула и принялся невозмутимо пить свою колу. Как только они вернулись в номер, Дан заставил Тая лечь, напоминая о планируемой ночной вылазке. Тот поворчал для вида, но все-таки согласился и завалился в постель, толком не отряхнув ноги, пробормотал только «Горничная нас убьет — я натащил столько песка». Дан отозвался с соседней кровати: — Не переживай, чел, это ее работа. Или, если тебе уже хочется разнообразия, можем устроить ролевую игру. Хочешь, не знаю, примерить фартук и чулки, или что там полагается? — Придурок, — сонно протянул Тай. Он проснулся поздним вечером, ближе к ночи, проспав ужин. В гостинице наверняка можно было что-то перехватить и в это время, но Тай не хотел привлекать к себе внимание. Наверняка где-то неподалеку есть маркет с йогуртом и батончиками, и если удастся разбудить Джоша, который беззастенчиво дрыхнет, то они туда наверняка попадут — у того хорошо получалось разбираться в хитросплетении здешних улиц. Встав с кровати, Тай на цыпочках подкрался к Джошу. Тот так сладко спал, что на миг стало даже жаль разлучать его с видениями. Его футболка задралась, обнажив впалый живот и Тайлер, сев на край матраса, провел по горячей коже, покрытой тонкими выцветшими волосками. Джош, не просыпаясь, притянул его к себе, но лежать в такой позе Тайлеру было неудобно, и он начал щекотать Дана. Тот мычал и пытался поймать его руки, чтобы прекратить пытку, и Тай вдобавок к щекотке начал покусывать его через ткань футболки, стараясь при этом думать о скучных и неприятных вещах. Наконец, Джош открыл глаза. — Ты очень хочешь к океану, а, Тай? — Очень. И еще мы проспали ужин, — проворчал тот. — Почему «мы»? Я-то как раз сходил поесть, а ты требовал оставить тебя в покое и не лезть со всякими глупостями, — спокойно ответил Дан, — хочешь убедиться? — Ты что, снял это на телефон?! — Предполагал, что ты можешь мне не поверить. Так что? — Джош дважды стукнул по экрану, выбирая нужный файл в галерее, — будешь смотреть? Тайлер увидел в окошке предпросмотра гостиничную кровать и свою голову, торчащую из-под одеяла, и замахал руками: — Сотри это, пожалуйста, вот прям сейчас! Джош покачал головой и сунул телефон в карман раньше, чем Тай попытался его выхватить. — Идем, сокровище. — Ну, идем, идем. Голодный Тайлер был до крайности ворчливым, и мог довести до белого каления кого угодно. Джош это знал тоже, и, верно, звал туда, где Тай сможет хотя бы что-то перехватить. Но тот привел его к океану. Не на тот причесанный, вылизанный пляж, где с утра до позднего вечера толпились такие же гости отеля, как они, а на берег чуть в стороне. Оказалось, что на самом деле песок чуть грубее, с мелкими вкраплениями крупинок гальки, и местами в этой странной почве растет — пытается расти — ползучая трава, лучше всех лозунгов и призывов показывая, чего можно достичь при желании. Там, на берегу, где их не могли заметить из отеля, Джош расстелил покрывало, явно прихваченное из дома, и потянул Тая к себе. Это все было, конечно, ужасно мило, но… — Сегодня я буду ужинать любовью? — со вздохом уточнил Тай. Нет, это не самый плохой вариант, и он сам хотел, чтобы они пришли сюда ночью — слушать сонное дыхание океана, которое овевало этот берег уже тогда, когда на месте современной Европы бродили первые племена, но он парень, а не девчонка, и чувство голода задавливает в нем все остальные чувства. Джош покачал головой, достал из рюкзака бумажный пакет и положил его Таю на колени. — Я бы бросил тебе — ну, знаешь, как типа крутые парни бросают друг другу мяч в сериалах про школу, но ты с утра продемонстрировал, что с ловкостью у тебя не очень. Тай надулся: — Я был сонный. — Ты и сейчас сонный, — Джош прищурился и улыбнулся насмешливо, — давай, ешь. Решив отложить выяснение отношений до более светлого времени суток, Тай вцепился в бутерброд, лежащий сверху. Джош действительно взял ему еды, и привел сюда, и привез сюда — в глобальном смысле. Таю мгновенно стало неловко. Он прикрыл глаза, прильнул к Джошу и шепотом спросил: — Почему ты такой хороший? — Потому что я первый написал тебе «привет». Такая версия устроит? — Джош накрыл его руку своей, — потому что ты сделал для меня самое главное. Я не про вчера, нет. Ты поверил в меня. Я хотел, чтобы меня любили, и ты меня полюбил. Да?.. — немного неуверенно спросил он у Тая. — Да, — эхом отозвался тот. — Мне очень, очень нужно было, чтобы в меня поверили. И ты, пожалуй, оказался единственным, кто сделал это без всяких условий. Знаешь, мне порой стыдно за то, что я к тебе тогда так просто приперся. Тайлер приложил пальцы к щеке Дана — та пылала. Видно, тот действительно переживал, а не рисовался перед Таем. Что ж, ему есть, чем ответить. Сдвинув рюкзак с покрывала, Тай шепотом спросил: — Ты можешь поцеловать меня, Джош? Тот склонился к нему, коснулся губами и улыбнулся в поцелуй: — Полагаю, ту часть, в которой я объясняю тебе, что нам не стоит этого делать, можно пропустить? Он спускался мелкими поцелуями с виска на шею и Тайлер вздрагивал от каждого прикосновения. Задыхаясь от восторга, Тай все же выговорил: — Да, определенно да. Через час сумасшедших поцелуев он чуть не прибил Дана, со смехом объяснявшего ему, почему секс на пляже плохая идея (слишком много песка), а тот, ухмыляясь, твердил, что шлифовать навыки лучше в переносном смысле, а не прямом, и океанская вода — плохая замена смазки. Лучше уж в постели. И Тай в этом убеждается спустя еще полчаса, когда они, наконец, дошли до номера и сумели выбраться из ванной. … Он убеждался в этом каждую из оставшихся им четырех ночей, и последнюю — особенно страстно. Зная, что завтра утром между ними не может быть ничего больше обычного рукопожатия и, может, хлопка по спине — как если бы они обнялись после долгой встречи. И губы мучительно болели, стараясь запомнить поцелуи, как будто бы их можно было просто запомнить…