Дружба по имени Джошлер

Их встречали. Родители соскучились по своим мальчикам, и обе семьи стояли в зале прилета, ожидая, пока автобус с пассажирами подъедет к зданию аэропорта. Джош сжал кисть Тайлера — быть может, чуть сильнее, чем нужно, потянув кожу, но тот даже не почувствовал боли. Тай смотрел в потолок пустыми глазами, слабо осознавая, что шепчет сидящий рядом Дан. — … Все будет хорошо, Тай. Я обещаю. Ты мне веришь? Веришь? Очередное «веришь» пробилось через отрешенность Джозефа и тот посмотрел страдальческими глазами на Дана: — Да, Джоши. Я просто думал, что у нас будет полчаса тут, и я смогу… Он не договорил, что именно хотел бы сделать — Джош понимал это и так. Обнять последний раз перед тем, как придется делать вид, что между ними ничего нет. Ткнуться в уголок рта, провести носом вдоль шеи, едва касаясь кожи, замерев губами на дрожащем кадыке. Вместо этого придется пожать друг другу руки, ударить ладонью о подставленную ладонь и небрежно пообещать списаться как-нибудь потом. С тем, чтобы отчаянно ждать этого «как-нибудь», скрывая нервозность и переживания от близких. — Посмотри на меня, — Джош взял Тая за подбородок и наклонил голову вправо и влево, — проверяю, нет ли на тебе чего-нибудь. Тайлер рассеяно посмотрел на него: — Чего-нибудь чего? — Засосов, — ответил тот одними губами, и Тай вспыхнул. — Думаешь, я стал бы их стесняться? — спросил он с вызовом. Джош почувствовал, как Тайлер ощетинился, напрягся, выставив колючки, и ответил максимально мягко: — Думаю, что не стоит подвергать тебя и меня перекрестному допросу. Тайлер пожал плечами: — Не знаю, как ты, а я собираюсь сказать правду, но не всю. Океан был клевым, но… — Но?.. — Твои волосы лучше. Джош фыркнул и покраснел. Автобус, наконец, затормозил у здания аэропорта и двери открылись с громким шипением. Толпа разделила парней, и Тайлер вышел одним из первых. Он стоял у входа в зал прилета, прижимая к груди рюкзак, и ждал Дана. Тот покинул салон последним. — Хотел вернуться в самолет и намылиться в ЛА? — пошутил Тай, хватая его за локоть и притягивая к себе. Тот закатил глаза: — Ну, а то. Но ты обо всем догадался и теперь моя миссия провалена. Они не заметили, как остались одни на улице, у дверей, ведущих на летное поле, и сотрудники аэропорта попросили их поторопиться. Шагнув внутрь, они увидели толпу пассажиров, ожидающих выдачи багажа. Надеясь, что их не видно из-за десятков спин, Тайлер закрыл глаза и пробормотал: — Знаешь, я люблю свою семью, но тебя я люблю больше. И я никому не смогу сказать об этом. — Мне. Мне ты можешь сказать все, что хочешь. Идем. Джош нацепил на лицо улыбку и шагнул вперед, лавируя между группками людей. Наконец, он улыбнулся еще шире и закричал: — Привет, мам!

***

Тайлер с трудом поднимался по лестнице к себе. У него болели ноги, он хотел спать, язык, казалось, стерся от ответов на расспросы родителей и рассказов, сопровождающих фотографии. Вдобавок к тому мать попыталась впихнуть в него немыслимое количество еды, твердя, что он ужасно похудел. Тай без задней мысли ляпнул, что плавание — отличный способ согнать вес и тут же огреб от разъяренной Мэдди, которая никак не могла избавиться от прилипших к ней лишних килограммов. Началась перепалка, будто он и не уезжал, и Тай со стыдом понял, что там, на берегу океана, вдали от семьи, чувствовал себя вполне комфортно. Это было неправильно, почти так же неправильно, как влюбиться в лучшего друга, и об этом также нельзя было говорить. Он и не сказал, просто извинился перед сестрой, добавив, что Мэдс необыкновенно хороша, и такой красивой девушки он там не видел. Разогнавшись, он чуть не ляпнул, что как раз на девушек он и не смотрел, потому что рядом был Джош, на которого сколько ни смотри — все мало, но вовремя заткнулся. Мэдди, жаждущая крови, потребовала подтверждения; тут-то в ход и пошли фото с пляжа. Вообще Тайлер пытался сфотографировать линию набережной — ажурную ограду, величавые пальмы, волны песка, но в кадр то и дело лезли люди. Теперь, тыча пальцем в экран, Тай фыркал, говоря, что ни одна из этих пересушенных в солярии швабр и в подметки не годится его сестре. — Думаю, в «Tinder» на них никто не клюнет, — заявил он со смешком. Смысл его шутки поняла только Мэдди, сдержанно захихикав. Впихнув в себя под пристальным взглядом матери кусок пирога с чаем на десерт, Тай поплелся, переваливаясь, в душ, гадая, подходящее ли время для того, чтобы написать Джошу, или нужно подождать еще. Быстро вымывшись — действительно быстро, не позволяя себе отвлекаться на воспоминания — он нырнул в свою постель. Спору нет, она была мягче и удобнее той, на которой он провел шесть ночей в отеле, она была просторнее, потому что он лежал в ней один, и вместе с тем Тай с легкостью сменял бы ее на самое неудобное в мире ложе, при условии, что он будет делить его с тем, кого ему не хватало. Полежав еще несколько минут, он вытащил из-под подушки телефон, открыл приложение и выстучал «Привет! Не спишь еще?». Секунды, будто издеваясь, еле-еле ползли, и минуты на электронных часах сменяли друг друга вдвое медленнее, чем это было до отъезда. Это нарушало все законы физики, но что Тайлеру физика, когда он сам — ходячее нарушение законов логики и морали? Он ужасно волновался, что дома у Джоша что-то может пойти не так, и трясся, как в лихорадке, от мысли, что не может просто так позвонить, потому что «Зачем? Вы же расстались только утром». Еще там, в ЛА, Джош уверял его, что справится со всеми проблемами, которые могут возникнуть дома, но сердце Тая все равно было не на месте, потому что он чувствовал себя источником этих проблем. Самое стремное в мире ощущение, факт. Он пролистывал новости в социальных сетях, делая вид, что ужасно заинтересован тем, что произошло в жизни бывших одноклассников за время его отпуска, старательно выжидая три или четыре секунды перед тем, как посмотреть на очередное уведомление в трее. Тай гнал от себя мысль, что Джошу сегодня вечером может быть не до него, потому что… Потому что тогда все теряло смысл. Да, они отлично провели время. Да, он получил, что хотел. Но теперь он хотел большего. Он хотел не расставаться с Джошем. Он хотел приходить по вечерам туда, где был Джош, и не бояться взять его за руку при всех. Он хотел иметь право звонить ему — просто потому, что захотелось сказать какую-то глупость, которая никак не может подождать до вечера. Да, Тай понимал, что его мысли больше пристали по уши влюбленной девчонке, а мужчина не может демонстрировать чувства так явно, но он был впервые влюблен, и не желал расставаться ни с этим чувством, ни с человеком, его породившим. В самом начале он, почувствовав, что его влечение к Джошу выходит за рамки допустимого, боялся быть непонятым и отвергнутым. Сейчас, вкусив сладость взаимности, он боялся быть брошенным. Злая ирония — ему ведь даже не придется услышать «хей, бро, давай останемся друзьями!», потому что для всех они просто друзья.

***

Тайлер и сам не заметил, как задремал. Он не знал, сколько проспал — полчаса или час, просто вскинулся от короткой вибрации лежащего на груди телефона. Повернув экран так, чтобы не слепить глаза, он, щурясь, разглядел значок нового сообщения и потянул его вниз. Джош написал ему уже три сообщения и был онлайн. Тай торопливо пробежал глазами по строчкам: Джош извинялся, что не ответил сразу, писал, что успел сгонять на работу и получить свой новый график до конца месяца. Последнее сообщение, с кучей повернутых влево скобочек, гласило: «Надеюсь, я не опоздал, и ты еще не спишь». Т.: Я проснулся ^^ Д.: :* Д.: Ой, прости, я перепутал кнопки, хотел отправить тебе это :)) Т.: Даладно, первый вариант мне нравится больше. Д.: Точно? Т.: точно. Я скучал. Д.: … Д.: Какой рукой ты печатаешь в телефоне? Тайлер набирал сообщения правой рукой, но ему захотелось подразнить Дана и он ответил: «левой». Д.: Тайлер, перестань! Т.: Перестать что? Д.: Я хочу сбежать к тебе. Т.: Я еще никуда не переехал. Д.: Я серьезно. Т.: Я тоже. Джош замолчал и Тайлер принялся нервно грызть палец. Что значит «Тайлер, перестань»? Что вообще происходит? Что случилось за те часы, что Дан провел дома и на работе? Ему хотелось припереть того к стене и шипящим шепотом спросить: «Ты можешь объяснить, в чем дело, мать твою?!». Матушку Джоша Тай уважал и даже побаивался, но сейчас построить фразу без ругательств он не мог. В противном случае она бы не передала всех вложенных в нее эмоций. Телефон снова ожил. В чате появилось новое сообщение от Джоша. Д.: Я не знаю, как написать то, что мне тебя не хватает. Т.: поздравляю, ты уже это написал. У тебя есть мои фото. Д.: Я хочу смотреть на тебя, а не на твои фото. Поверь, я работаю над этим. Но пока что… ((( Т.: Это то, о чем я думаю? Д.: Меня чуть не спалили в ванной, я забыл запереться. Т.: Бляя…. Он прикрыл пылающее лицо руками. В отеле им не приходилось думать о замках, и они позабыли об обычной осторожности. Д.: Зайдешь завтра ко мне на работу? Т.: Если выгорит. Д.: Если?.. Т.: Спокойной ночи, Джоши. Ты знаешь. Д.: Я знаю. Спокойной ночи. Тайлер прикусил губу, поймав себя на том, что слишком радостно улыбается. Черт, он не может, он не должен… нельзя торопить события, ему нельзя давить на Джоша и слишком уж часто появляться вместе с ним. Он хотел бы прийти к нему на работу с самого утра и проторчать в магазине весь день, но это, во-первых, вызвало бы ненужные вопросы, во-вторых, ему тоже следовало озаботиться тем, чтобы начать зарабатывать себе на жизнь самому и слезть с шеи родителей. Он и так чувствовал себя не очень хорошо, видя, что его сверстники вовсю подрабатывают в выпускном классе, но мать и слышать об этом не хотела, твердя, что его спортивная карьера важнее. С карьерой сложилось не очень — слава богу, ему удалось убедить отца и мать, что хочет понять, на какое именно обучение стоит тратить деньги, и готов потерять ради этого год, сделать шаг назад для разбега. Да и потом, стоило подумать, как отдать Джошу половину потраченных на билеты денег. Да, тот наверняка будет отнекиваться и может даже обидеться, но Тай и не собирался действовать топорно, протягивая тому пачку купюр. Он очень хотел найти работу, которая позволит снять самое простое, самое дешевое, сколь угодно удаленное от их родного квартала жилье, куда они могли бы переехать вдвоем. Это нормально — снимать квартиру пополам, пока не решишь остепениться. Знать о том, что остепеняться в привычном смысле слова Тай не собирается, никому, кроме Джоша, не следовало, а тот и так был в курсе.

***

Они почти увиделись на следующий день. Почти — потому что Тайлер бегал по делам с самого утра и, пробегая мимо Guitar Center, остановился на минутку, набрал номер Джоша, сбросил, проговорив «посмотри на дверь» и показал сложенное из пальцев сердечко. Тот, даже не проверяя — не смотрит ли кто — показал такое же сердечко, и Тай, помахав, помчался дальше. Они переглядывались так еще два дня, а на третий Джозеф отправил в Тиндер ликующее «ураа, я нашел работу». Дан поинтересовался, можно ли назвать это работой мечты, на что Тай ответил «она помогает приблизиться к мечте». Он опасался заговаривать о переезде, несмотря на то, что помнил, как Джош спрашивал у него, хотел бы он жить вместе с ним в одной квартире. Да и денег пока что было недостаточно. Им пока некуда торопиться, верно? Они вместе, они дорожат друг другом, и начнут жить в одной квартире, когда оба будут готовы к этому. Ведь у них есть главное — время. Чего у них не было, так это времени. Ни Джош, ни Тайлер не знали, что их идиллические отношения интересуют еще кого-то, кроме самих. Они не шокировали окружающих прилюдными поцелуями, давая себе волю только на пустынных уголках берега Сайото, стараясь укрыться подальше от стихийных пляжей. Но то ли они прятались недостаточно хорошо, то ли кто-то задался целью узнать, зачем эти двое каждые выходные идут к реке, забираясь подальше от пляжа; так или иначе, в августе, накануне дня, когда Тай хотел обрадовать Дана тем, что он нашел отличную квартирку, в доме последнего грянула буря. Джош ничего не заподозрил, когда мать, преувеличенно спокойно и ласково, стала расспрашивать его о работе и личной жизни — мол, в школе сын встречался то с одной, то с другой, как обстоит дело сейчас? Тот, хмыкнув, сказал, что решил взяться за ум и сделать паузу. Он не готов еще ни к семейной жизни, ни к отцовству, ни к постоянной девушке. — Видимо, поэтому ты встречаешься с парнем? — тихо спросила мать и, не в силах сдерживаться, закричала, — вас видели, Джош! И не однажды! Как ты мог?! Это же… Это же… Она задохнулась, не в силах произнести мерзкое слово, и сын был ей благодарен. Он молчал, зная, что лучше дать матери выговориться. Та продолжала: — Почему у меня за спиной люди треплют мое имя? С кем ты связался? Что такое Джошлер?! — Это просто дебильная шутка, мам, — устало ответил он, — парни — придурки, развлекаются так, склеивают имена друзей в одно слово. Мне жаль, что ты услышала это, правда. Поверь, я и сам не в восторге. Мать перешла на ультразвук: — Друзей?! А это тоже делают друзья?! — и она ткнула пальцем в след от поцелуя на его шее. Тайлер был не слишком осторожен в крайнюю их встречу, но Джош надеялся, что все обойдется. Что ж, это просто приблизит то, что он и так собирался сделать. С трудом заставив себя поглядеть на мать, он тихо, едва шевеля губами, спросил: — Мам, чего ты от меня хочешь? Та взорвалась криком: — Чтобы ты перестал! Перестал творить это непотребство! Учти, Джош, если понадобится, я буду контролировать тебя! Не смей больше видеться с этим мальчишкой! — Хорошо, мам. — И не заставляй меня отбирать у тебя телефон! — Да, мам, я понял. Что-то еще? Безразличие в его голосе немного остудило ярость Лауры, и та, поджав губы, велела сыну идти к себе. Оказавшись в своей комнате, Джош быстро выстучал «у меня проблемы, говорить не могу. Зайду завтра вечером, будь, пожалуйста, дома» и принялся собирать рюкзак. Он не брал с собой много вещей, понимая, что по первости особо раскладываться ему будет негде. Хорошо, если удастся найти угол в первые несколько дней, но об этом он подумает позже. Сейчас ему предстояло предупредить Дейва о своем приезде, купить билет на ближайший рейс и договориться с Ником о том, что свой долг он будет отдавать частями.

***

Тайлер сидел на полу своей комнаты и очередной раз перечитывал полученное почти сутки назад сообщение, пытаясь проникнуть в тайный смысл, вложенный Джошем между строк, надеясь, что проблемы Джоша вызваны не им. Надежда лопнула, как мыльный пузырь, в тот момент, когда дверь хлопнула и Дан опустился на ковер рядом с ним. Одного взгляда на его опечаленное лицо было достаточно, чтобы понять — ничего хорошего он не скажет, и Тай сжался, умоляя про себя сказать это как можно скорее, чтобы не растягивать боль от удара. — Мне надо уехать, Тай. Тот задохнулся, осознав услышанное. Замотал головой, будто его безмолвное «нет» могло что-то изменить, а Джош продолжал: — Я не хотел, чтобы все получилось именно так, но сейчас я должен уехать, иначе… — он помолчал, не зная, стоит ли говорить о произошедшем у него дома, — иначе проблемы могут быть уже у тебя, и я никогда не прощу себе этого. Я не навсегда, нет. Вернусь к Рождеству. Тайлер, заставляя себя выглядеть спокойным, кивнул и прошептал:  — Окей, как скажешь, бро. Дану очень хотелось обнять его, успокоить, увезти с собой, но ничего из этого он не мог сделать. Даже обнять, потому что тогда уезжать было бы в разы сложнее. Лучше уж так. Он поднялся и закрутил головой, отыскивая взглядом палочку. Наконец, нашел, забрал и сунул в рюкзак, где уже лежала ее пара: — Я верну ее позже, обещаю. Я… Ему очень хотелось рассказать Тайлеру о своих планах, но он не мог. Не хотел обнадеживать понапрасну, потому сказал только: — Я вернусь к тебе, обещаю. Тайлер заставил себя улыбнуться и встать. Он дернул уголком рта и выговорил: — Я знал, что ты не задержишься здесь надолго. Слишком яркая птичка. Удачи, бро. Не пропадай там. И… если надо чем-то помочь — пиши. В общем, давай… До встречи. Не утерпел, подошел, сжал в объятьях и сразу же отпрянул, понимая, что еще секунда — и он не сможет удержать слезы. Дан отрешенно глянул на него, развернулся и вышел. Тайлер слышал, как тот спускается по ступенькам, прощается с его матерью и выходит из дома. В последний момент он метнулся к окну и успел увидеть, как бледно-бирюзовая макушка заворачивает за угол, оставляя его в одиночестве.