Отречённая

Шаги принцессы и священника продолжались. Из тихих они перерастали в спокойные, из спокойных в уравновешенные, из уравновешенных в динамичные, из динамичных в стремительные, из стремительных в быстрые, из быстрых в ускоряющиеся, из ускоряющихся в мчащиеся на полную мощь. Руфина, позабыв о своём статусе и вообще, кто она, бежала по лесной дорожке за Парасием, указывающим путь в монастырь. Принцесса иногда хихикала, иногда задумывалась, иногда расспрашивала Парасия, о чём задумывался он. По соснам прыгали белки, в кустах проскальзывали тени зайцев, порой можно было даже увидеть торопящуюся лисицу. Лес наливался всеми оттенками зелёного, и тёмными, и светлыми. Кое-где куковали кукушки, на ветвях векового дуба исполнял радостную трель соловей. Невозможно было ожидать никаких неожиданностей. Всё было очень спокойно, как должно было быть. - Святой отец, а с каких лет вы ушли в монастырь? - спросила Парасия Руфина. - Дочь моя, я был рождён монахом. Господь решил наставить меня на путь истинный с малолетства, - ответил ей Парасий. - А вам порой бывает одиноко? - вновь спросила его Руфина. - Человек и всякое другое существо никогда не бывает в одиночестве, - серьёзно сказал Парасий. - Но как это? Даже когда ты находишься в безжизненном кусочке земли, куда не ступала нога нормального человека, и не знаешь что делать, поскольку оказался здесь впервые, и похоже, в последний раз? - задалась вопросом Руфина. - Бог всегда с нами рядом. В любой ситуации и времени. Нужно просто верить и надеяться, тогда только сможешь совладать со своим внутренним миром и спастись. Не бывает безвыходных ситуаций, бывает неправильный подход к ним, - ответил Парасий. - Даже если в Бога не верят? - допытывалась Руфина. - Бог везде - и там, где верят в Него, и там, где не верят в Него. Бог - это создатель мира, данность. Мир может умереть, а Бог нет, - наставлял Парасий. - Разве так может быть? - спросила Руфина. - Хорошо, объясняю. Вот есть книга, а у неё есть автор. Если автора нет, то нет, собственно, и книги. Об авторе могут забыть, но он всё равно будет, как и его детище. И наоборот. Книга может быть безжалостно уничтожена, но автор будет жить, или хотя бы останется в памяти дорогих ему людей. От автора зависит судьба книги. Так и с Богом. Он мир создал, Ему им и распоряжаться. А также людьми, животными, растениями, водами и прочим, - объяснил Парасий. - Святой отец, а вы никогда не сожалеете о своём существовании? Да, вы настоятель монастыря, но эта сложная судьба монаха... Вы - очень сильный человек. По любому, очень сильный. Как же стать таким? - задала очередной вопрос Руфина. - Просто нужно принять свою судьбу и постараться выполнить свой долг перед Господом. Я служу Ему, а ты, дочь моя, должна стать будущей наследницей трона и выдержать все испытания на своём пути. Быть ответственной за судьбу целого королевства тоже не просто, не легче жития монаха. Так что живи праведно, верь не смотря ни на что, не отчаивайся даже в самые трудные моменты, ибо это твоя жизнь и твоя судьба, и никто не проживёт её вместо тебя. Ты должна сделать правильный выбор. Либо правда, либо предательство, - ответил ей священник и глубоко задумался. Он, настоятель женского монастыря, и она, принцесса королевства Ауткасткамулии - что же между ними общего? Наверно, именно те случаи, когда их выбор вершил единицы и миллионы судеб, а порой и целые интриги. Но любой выбор надо суметь сделать правильно, а иначе...иначе последствия просто необратимы. Всё это мучало юную девушку больше голода, обиды и раздражения. Вернуться ей туда, куда надо, смириться с венчанием и править до скончания дней своих, или же остаться беглянкой, предав королевство, род и прочих людей, успевших до конца довериться наследнице престола? Бриаронно недоумевала, терялась во всевозможных догадках, и наконец, обратилась к священнику с последним, очень важным вопросом, решавшим её будущую судьбу и судьбу всей Ауткасткамулии: - Скажите, святой отец, мне лучше вернуться к моим истокам, во дворец и, смирившись со свадьбой, следовать нитям судьбы, или же предпочесть странствия в полнейшей неизвестности правлению королевством? Парасий, погружённый в размышления, таинственно посмотрел на Руфину. - Дочь моя, прости, но я не смогу и не должен выбирать судьбоносные решения за тебя. Я понимаю, ты не можешь решить, но тебе придётся. Я ведь могу ошибиться, ведь не знаю твою судьбу полностью, не так ли? Все дороги выбирать тебе, - ответил ей монах и посмотрел в небо. Девушка растерянно оглядывалась вокруг. Раз даже святой отец не в силах помочь ей, то тогда кто-же ещё сумеет подсказать ей, что же выбрать. Именно в этом момент принцесса по-настоящему задумалась. Тропинки есть, и есть дороги, и есть куда ноге ступать...но только вот есть буреломы, но нужно всё-таки решать. А иначе - никак. Смерть. Причём, с одним лишь свидетелем, но он точно никому не расскажет. Только на него можно положиться по-настоящему. А остальное - лишь обман и фарс по вине одной неизвестной персоны, хотя ей это почти безразлично. Она уже привыкла лгать, и даже почти готова обмануть собственную судьбу. ,,А как же я? Разве я всегда должна подстраиваться под жизнь королевства? Получается тогда, что я не я управляю им, а оно мной. А так по любому быть не должно,": размышляла Руфина по дороге. Парасий же тихо перебирал чётки пальцами, как всегда, погружённый в свои мысли. Иногда девушка поглядывала на него, будто бы ожидая ответа на мучающий так сильно вопрос. Но монах, как бы ни был силён соблазн повернуться и сказать принцессе всё, что он думает об этом, всё равно стоял спиной к ней, пытаясь сдержать волнение. ,,Как я могу бросить его? С ним мне гораздо спокойней. Но всё же это его жизнь, а у меня есть своя. Я не привязана к нему, да и он ко мне тоже. Пускай ищет эту неизвестную Каську, она нужнее ему, чем я": думала Руфина, собираясь заплакать. Это не заставило себя долго ждать. Слёзы медленно и тихо покатились по румяным щекам. Девушка тихо шептала что-то под нос, но её слова было невозможно разобрать, но казалось, будто она карает себя за всё то, что сделала когда-то, и её выбор может либо усугубить положение, либо помочь выбраться из трудной ситуации. Слёзы на глазах девушки наворачивались быстрее. Ещё быстрее, быстрее... Вскоре небольшая морось начала перерастать в обыкновенный дождь. Быстрее, быстрее... На лице появлялось больше мокрых дорожек, по которым спускались очередные солёные капли. Плач становился всё серьёзнее и уже начинал перерастать в настоящую яркую смачную эмоцию грусти и отчаянного выбора. В голове девушки раз за разом проскакивали случаи из собственной жизни, смешивались в одну большую картину выигрышей и поражений, менялись местами, начинали походить на безумную сумятицу без начала и конца. Чем-то это напоминало автоответчик, очень большой, мировой автоответчик из мыслей, которые не были произнесены вслух. И самым печальным было то, что этот автоответчик никто никогда не услышит, хотя если бы всё таки услышал, то понял бы все чувства тех людей и не людей, которые они утаивали на глубине, не показывая никому. В глубине порой прячется и клад, и проклятие... - Святой отец...поймите меня...я, конечно, очень вас уважаю, но теперь всё поняла...я...я...я ухожу...обратно...туда, куда мне надо...просто потому что предать свою судьбу - то же самое, что предать саму себя. И я сделаю такой редкий, но честный поступок в своей жизни. У меня лишь последняя просьба к вам, святой отец, - прошептала Руфина, положив настоятелю голову на плечо. - Конечно, дочь моя, попроси меня о чём угодно, - ответил Парасий, обняв принцессу. - Доставьте меня в замок вовремя...на чём - не имеет значения. Просто доставьте - и всё. И никому не рассказывайте о том, что видели саму Руфину Бриаронно в бегах. Это будет настоящим позором для мрачной Ауткастскамулии, - тихо произнесла девушка, пытаясь успокоиться. - Всё ради тебя, дочь моя, всё ради тебя, - ответил Парасий. Они стояли долго. Они надеялись, что их никто не увидит. И не увидели... Так, позже, священник и принцесса всё же дошли до монастыря. Уставшую Руфину уже не волновало, на чём она будет спать, что наденет и что съест. Девушка понимала, что очень скоро все эти мучения жизни простолюдины кончатся. Парасий готовил повозку и лошадей. Долгожданный день приближался... Вот уже и день отъезда. Девушка забралась в повозку. Монах передал ей небольшой мешочек с сушёными травами, как он сам говорил, на память о том, кого ты никогда больше не увидишь и кто никогда больше не увидит тебя. Всю дорогу девица держала его у груди, вспоминая тот разговор. Наконец, увидев блеск дворцовых ворот, Руфина наконец улыбнулась: её приведут в порядок и НИКОГДА не придётся встречаться с этой противной тёткой МАРГО... Теперь, холёная принцесса снова примеряла платье к свадьбе, проверяя, всё ли сидит и не надо ли лишний раз подшивать. В левой руке она тихо, но крепко держала тот самый мешочек с травами от Парасия. Только он помогал ей справиться с соблазном сбежать и давал силу, способную остановить отчаяние. На этом Руфина Бриаронно решила остановиться и спокойно дожидаться бракосочетания. Что же, оставим эту кисейную барышню в покое... А настоятель женского монастыря, отец Парасий ещё сильнее тужил по Касиньке. Марго обозлилась на всех молодых девушек, закрылась в избушке и тихонько перебирала травки. В общем, не удалось ни тому, ни той. А у Кастилии и Люции всё только начинается. И, кто знает, может кто-то присоединится к ним в их похождениях?...