Отречённая

Сон Люции был неспокоен. То ночная птица пускала своим крылом тень на её лицо, то волосы залезали куда не надо, а то она и вовсе скинула одеяло с кровати. А вершиной и концом её надежды нормально поспать стал неожиданный стук в дверь. "Ну почему мне всегда приходится отрывать голову от подушки в самый подходящий момент?! Хоть кто нибудь меня понимает?!": она уже была готова в ярости кинуться на таинственного гостя бессонной ночи, если бы не случайная мысль, промелькнувшая в голове. Люци набросила на себя, словно щит, одеяло и притворилась, что спит. "А если мне снится весь этот бред? Тогда всё более-менее годно. Я в кровати, ко мне надвигается непонятное создание, которое стучится в дверь...": рассуждала она, свернувшись клубочком. Стук продолжался, причём очень настойчиво. Он становился всё громче и громче, дальше, видно, в ход пошли руки. А потом и ноги. - Люция, Люция!!! Открывай уже! Дело срочное, а ты тут палец о палец не ударишь! - орал голос. - Ничего ты не понимаешь в тонкостях сна, невежа, который говорит голосом Себастьяна, - сонно ответила Люция. - Это касается Кастилии, открывай уже! А то у меня впечатление, будто тебе кровать дороже лучшей подруги. Что, ты ради сна на всё готова, а Касинька пускай подождёт, нужно ведь уважать нашу сонечку? - пытался убедить Себастьян Люци. - Ну, ладно. Кася - это святое. Но что мы можем сделать? - спросила Люция. - А это я уже скажу, если откроешь дверь, подружка подушки, - ответил ей Себастьян. Айрош, ворча, поплелась открывать. В конце концов, если уж дело доходит до лучшей подруги, то можно и со сном повременить. Нуарис сел на кровать Люци, ночная рубашка выглядывала из-под штанов, а глаза настороженно смотрели в окно. Люция хмыкнула, возвращая его в суровую реальность. - И до чего ты успел додуматься, голубок? Придумал, как свою любовь спасать будешь? - с долей смеха сказала Люция. - Я не уверен в этом, но мне кажется, что Кастилия где-то рядом. Скрыта от посторонних глаз глубоко под землёй, - ответил ей Себастьян. - И что? Ты предлагаешь взять лопаты и доказываться до Каси? Она сама до кого хочешь докопается! - вспыхнула Люция. - Если ты так относишься к судьбе своей подруги, то я никогда бы не понял, как вам удаётся находиться вместе, - сказал Себастьян, неоднозначным взглядом смерив пыл в глазах девушки. Мрачные, глубокие, чёрные как ночь, как тьма за окном – она была непреклонна. Младший Нуарис никогда не казался Люци привлекательным, милым молодым человеком с изюминкой и обаянием, каким его видела Кастилия. Люция же считала его одним из сотен тех дураков, которым даже простая игла казалась неподъёмным мечом. Максимум, кого они могли бы убить – это зверь на увеселительной охоте, не более того. Таким никогда не суждено было сокрушить непобедимого врага. Главным интересом для них были графские развлечения да сердца молодых девушек. Каська попала в это ловушку, в самую глубину его красных глаз, обезумела от одного его имени. Её невозможно было излечить, заставить позабыть об этом альбиносе. Люци считала эту влюблённость равносильной поражению на дуэли, потому особо не верила, можно ли были спасти Касю после этого выстрела. Оба молчали сидели на кровати, каждый думал о своём, как вдруг услышали странные шорохи, доносящиеся из комнаты Кастилии, которая находилась за стеной от покоев Люции. Но кому придёт в голову копаться там в ночи? Альпиенна спала крепким сном, уже ничто не могло побеспокоить её. Все слуги, кроме охранников поместья, естественно, которые находились снаружи, следовательно в комнату проникнуть не могли, крепко спали. Кто же это тогда? Быть может, девушка всё-таки выбралась из заточения? Но как? Она ведь так слаба… В конце концов, из человеческого любопытства и в то же время настороженности, Нуарис и Айрош решили выяснить, кто же не спит в этот час вместе с ними. Оба на цыпочках, чтобы не разбудить неожиданных свидетелей этого ночного разговора, подкрадывались к двери. Себастьян деловито посмотрел на Люцию, затем прислонил палец к губам и только потом осторожно открыл дверь. - Кастилия?.. Незнакомый голос послышался из комнаты, и судя по всему, тот, кто в ней находился наверняка знал Каську. Голос принадлежал девочке, приблизительно подростку. Войдя в комнату, Люци и Себа увидели её: маленькую, худенькую, с жидкими волосами и бледной кожей. Выглядела она почему-то болезненной, было на ней белое ночное платье, причём сшитое довольно-таки хорошо для прислуги. Она содрогнулась при виде новых людей, пряча личико за руками. - Не бойся, Эрна, это я, Себастьян, сын Госпожи, а это Люция, подруга Кастилии, - Нуарис был уже давно знаком с дочерью секретаря. - О, это ты…а я уже перепугалась. А что вы делаете тут ночью? Вы же должны спать, - недоумевала девочка. - Это мы у тебя должны это спрашивать, - хмуро сказала Люция. - Я…я ищу Кастилию. Но её нигде нет… - испуганно ответила ей Эрна. - А ты хочешь найти её? Сильно-сильно? – спросил Себастьян. - Да, конечно! Очень-очень хочу! – ответила с радостью Эрна. Эти глаза подростка, наполненные мечтами о светлом будущем и яркими красками нельзя было бы назвать иначе. - Разочаруем? – шёпотом спросила Люция. -Только попробуй! – строго ответил ей Себастьян. - А вы про что? – внезапно вмешалась Эрна. - Эм…ну, как тебе сказать… - замялся Нуарис. - Я песенку придумала! Послушайте: Свадьбу отмечают, льют на стол вино, И коньяк, и пиво, и ещё…много всего. Жених и невеста счастливые стоят – Никакие бури их не разлучат. Будут они вместе, как военный с каской, Пара так чудесна – Каська и Себаська!!! – орала Люция на всю комнату, пританцовывая правой ногой. - Это ты так говоришь о моей подруге?! – так называемый Себаська уже почти пришёл в ярость, и только графское отличное воспитание удержало его от будущего экшена с Люцией… - А мне понравилась песенка, весёленькая. И ты с Касей хорошо смотришься, как принц и принцесса с картинки из книги сказок, - заметила Эрна. - Что-то не очень принц из Себастьяна, бледный слишком. Вот у нас, в Северных горах та-а-а-а-акие драконы живут, ты не поверишь! Все накачанные, сильные, отличные воины. Касе такой и нужен, а не этот щенок избалованный. Это ему не то, это ему не сё. Спит только на беленьких перинках, шёлковых простынках и свежих подушечках, кормят его до отвала, купают почти каждый день, наряжают в золото-серебро, совсем, как девушка какая-нибудь, беззаботная. А Кастилии нужен настоящий мужчина, закалённый и храбрый, - ответила ей Люция. - Может хватит на сегодня личных оскорблений? Кастилия сама выберет, кто ей нужен. У неё ведь есть полная свобода слова и женские права! - вмешался Себастьян. - Тоже мне, адвокат нашёлся! Мы с Эрной, вообще-то, сами Касю найдём. А ты, невежа, хоть под пол провались, а до любви своей не доберёшься. Правда, Эрна? - спросила Люция. - Ты совсем не знаешь Себастьянчика, он не такой! Он не избалованный! Я вот, например, однажды в пыли замаралась - и чтобы не видел меня никто, выскочила потайными ходами в лес, у ручья вымыться, но потом поняла, что заблудилась. Страшно мне было, слёзы по щекам текли - не знаю ведь, как обратно вернуться. И тут слышу шаги неподалёку. Кричу, что тут я, мол, заблудилась. И выходит из-за деревьев Себастьян, удивлённый такой, мол, что я тут делаю. И я ему всё как было рассказала, и было спросила, зачем он в этот лес пошёл. А он говорит, что просто вышел проветриться, освежить мысли, вдохновиться красотой зелени на деревьях, и тут услышал плач. Конечно же, он пошёл на звук. И каково было его удивление, когда увидел он меня, такую бледную среди этих ярких красок. В общем, я и он спокойно потом вышли к поместью, и никто кроме нас об этом не знал. И как после этого можно называть его избалованно псиной?! Как? - судя по всему, Эрна была на стороне альбиноса. - Ну и как хотите. Я буду искать сама, и точка! - Люци под конец разозлилась, и, громко захлопнув дверь, ушла из комнаты. - А теперь, Эрна, нам надо поговорить тет-а-тет. - А что это значит? - Ты сама прекрасно знаешь это. Скажи, видела ли ты что-то подозрительное до того дня, как Кастилия пропала? - Говорить то, что бы ты хотел услышать, или то, что должен слышать? - Я честен с тобой, так будь честной со мной тоже. - Что же, я до сих пор помню тот огонь в её обезумевших глазах...