Гнев богов

      В первые минуты страх не отпускал Ингвер: все же это был ее первый полет. Она то и дело ныряла в какие-то ямы, и от ветра, бьющего прямо в морду, спирало дыхание и слезились глаза.       Сзади послышалось удивленное восклицание:       — Ты, похоже, и в правду в первый раз в жизни летишь! — и, что-то проворчав, голос прибавил: — Роу был прав, тебя до нашего острова надо довести.       — А долго еще лететь? — с трудом переводя дыхание, прокричала Ингвер.       — А ты что, уже устала? — ехидно спросил Врам, а это был именно он. — Всего-то с полсотни гребней пролетели, а ты уже раскисла!       — А что такое гребни?        Врам на лету покатился со смеху:       — Ну ты даешь! А я-то думал, что это только люди такие тупые! Ну, а волны? Ты знаешь, что это такое?       — Ты меня совсем за дурочку держишь? — обиделась Ингвер. И тут до нее дошло: гребни волн! Их используют для измерения расстояния! Хотя, надо все-таки отметить, неудачная мера длины…       — Поняла наконец?!       Он объяснял ей это? А она не услышала? Сейчас уже поздно было говорить, что, мол, не стоило утруждаться, что и так все было понятно, поэтому Ингвер только кивнула, в надежде на то, что Врам прекрасно видит в темноте. И действительно, змеевик больше не приставал к ней, правда, вероятно было также и то, что он просто не заговаривал больше из презрения к ней.       Ну и хорошо. Ингвер вдруг вспомнила, что она хоть и в драконьем обличии, но все еще родилась викингом, и ей тоже не стоит говорить с Врамом. Это же дракон, ему ее не понять!       Они летели уже довольно долго. Ингвер привыкла уже к постоянно бьющему по глазам ветру и даже пыталась немного подниматься, аккуратно взмахивая крыльями. Впереди показалась стена. Да-да, стена чего-то белого. Девушка решила не спрашивать у своего вынужденного попутчика, что это такое, боясь показаться еще глупее. Но Врам заговорил сам:       — Сейчас мы входим в Туманный Лабиринт. Я думаю, тебе там будет трудно.       — Это еще почему?       — Ну, раз ты в первый раз в жизни летишь, то поворачивать ты вряд ли умеешь.        Ингвер поразила догадка: Туманный Лабиринт — это Проклятый Пролив. Сама она никогда здесь еще не была, но слышала рассказы бывалых воинов, и поэтому примерно представляла, с чем ей придется встретиться. Все это место было истыкано похожими на огромные, причудливые столбы скалами как щит после атаки змеевика. Да, прав Врам: это, возможно, непреодолимое для нее препятствие. Или это просто удачное мгновение поучиться делать повороты?       Вот стена тумана все ближе, ближе… Уже слышен среди шума перекатывающихся друг через друга валов, плеск волн, сталкивающихся с исполинскими камнями. Где они находились, Ингвер чувствовала, а вот как избежать столкновения с ними — вопрос куда более интересный.       Еще ближе. Из тумана вынырнул смутные очертания неумолимой громадный. Она неслась навстречу…       Мгновение, и Ингвер, скользя лапами по отвесному камню, падала в холодные объятия моря. Но вот ей удалось зацепиться за выступ когтями. О, боги! Опять больно! Она как-то умудрилась удариться головой, хотя выставила вперед лапы.       — Ну, как? Вроде, ты не так уж сильно ударилась, — отметил Варм.       — Не сильно?! — возмутилась Ингвер. Она как раз пыталась взобраться на самую верхушку скалы. Когти легко втыкались в камень, но если девушка-дракон пыталась подняться выше, он раскрашивался и обсыпался.       — Не вырубилась — значит, не сильно, — отрезал змеевик. Потом поинтересовался: — Тебе помочь?       Ингвер почувствовала, что сейчас вскипит от злости в буквальном смысле. Принять помощь от дракона?! Да еще когда он постоянно над ней подсмеивается?! Никогда!       — Я сама! — ответила она гордо и с достоинством. Врам простонал:       — Но мы же так только через неделю до места доберемся! — потом подумал и добавил: — Ладно, можешь попробовать. Можно немного подождать.       Ингвер наконец вскарабкалась наверх. Перед ней открылась картина потрясающая, хотя и мрачная: из-под туманного покрывала выныривали угловатые холмы, принакрытые серой дымкой. Истинная северная красота, суровая, но со своею неповторимой притягательностью. Любуясь ею, каждому викингу представился бы перед внутренним взором Всеотец, взирающий на битву людей, решая, кому присудить победу; многие вспомнили бы также и ратные подвиги предков… Но Ингвер надо было двигаться дальше, а то Врам весь уже измаялся, ожидая ее.       — Куда дальше-то? — спросила она.       — Ну, наконец-то! Я уж думал, ты окаменела! — ожил змеевик; он тут же вспорхнул со скалы, на которой устроился, и медленно полетел вперед. Ингвер раскрыла крылья, прижалась к камням, готовясь к прыжку. Все тело сжалось, будто пружина в капкане, готовая от одного-единственного легкого, как ветер, прикосновения распрямиться. И вот она распрямилась; прыжок, взмах крыльями — и Ингвер парит над клубящимся туманом. Впереди новая скала — девушка аккуратно спланировала на нее.       — Так мы, конечно, быстрее двигаемся, но все равно долго, — пожаловался Врам.       — И что ты предлагаешь? — прокряхтела Ингвер.       — Я немного подожду еще, пожалуй. А потом узнаешь.       Девушка лишь хмыкнула в ответ. Вот так всегда: жаловаться, причитать, осуждать всем нравится, а вот когда совета просишь или помощи — недавние советчики сразу ретируются.       Через час они продвинулись вглубь всего на несколько сотен гребней, как заявил змеевик. У Ингвер уже еле крылья подымала от усталости.       — Ты тащишься, как престарелый громмель, — поминутно возвращаясь, заявлял дракон. Под конец он еще прибавил: — Пожалуй, даже как загнанный престарелый громмель.       Как раз в это мгновение дракониха из-за неудачного прыжка сорвалась со скалы и упала бы, если в последнюю секунду не зацепилась за какую-то трещинку.       Врам как-то странно всхрапнул, взмыл вверх и растворился в низко нависших облаках.       «Улетел! Завел невесть куда и бросил!» — с горечью подумала Ингвер. Но тут сзади послышалось странный звук, похожий одновременно на неумелый, сиплый свист и шорох листка на сильном ветру, и в крылья девушки вцепились чьи-то сильные когти. Каменный холмик, на котором она стояла, с бешеной скоростью отдалялся, раскачиваясь вверх и вниз — это вконец потерявший терпение Врам понес Ингвер на своих собственных крыльях.       Девушка сначала пыталась возмущаться, просила и требовала, чтобы он вернул ее на землю (то есть на камни), пыталась даже вырываться, правда, очень слабо, — ведь этот час не прошел даром для нее, она очень устала — а потом и вовсе прекратила сопротивляться. Тем более, что после угрожающих и холодных слов змеевика: «Не дергайся! А то брошу!», выбора у нее не оставалось, пришлось переносить унизительный полет в чужих лапах. Одно только было хорошо: они действительно быстрее прилетели на Драконий Остров.       Тогда Врам разжал когти. Ингвер едва успела раскрыть крылья, поэтому посадка была не слишком мягкой, но и не жесткой. Змеевик тут же куда-то улетел — его попутчица даже не успела заметить, куда он скрылся.       Она осталась одна на каменистом пляже. Впереди возвышалась гора, и из нее все время приглушенно слышались переговоры драконов, а сзади шумел вечный прибой. И ни деревца, ни травинки!       То ли это место было таким особенным, не живым, то ли драконы, прежде чем поселиться здесь, выжгли все, что только горело, и засыпали печальное пепелище камнями, при чем все, как видно, постарались: и совсем крохи, в роде жутких жутей, и такие великаны, как ужасные чудовища, так как пляж был усыпан булыжниками разной величины.       Что делать, если ты совсем один на незнакомом острове? Конечно же, обследовать его, решила Ингвер и недолго думая отправилась в обход горы. Но ничего интересного она больше не видела: все те же камни, да еще кое-где были видны пещеры и расщелины. Их она тоже обследовала, так как думала на время поселиться в какой-нибудь из них — ведь куда приятнее, когда над головой есть крыша. Но все они ей не нравились: они уходили вглубь горы, а оттуда тянуло холодом и сыростью, к тому же ворчание драконов было слышнее.        Наконец, она нашла более-менее подходящую пещерку: она была не очень большая, но зато сухая, и вход в нее прикрывал большой валун, защищающий от ветра. Жаль, конечно, что нельзя было на землю что-нибудь постелить, но на первое время и этим можно было довольствоваться. Тем более, что девушка не собиралась здесь задерживаться.        Она свернулась на полу калачиком, и не прошло и нескольких минут, как Ингвер уже спала крепким, тяжелым сном.