Гнев богов

      И вот она свободна!       Непривычная мысль! За последнее время Ингвер так привыкла к тому, что она будто волк на привязи: вроде, ничто не препятствует тебе, ты можешь спокойно уйти; но лишь только рванешься, как в горло впивается веревка, душит и отбрасывает назад. А теперь девушка не чувствовала ничего нового, необычного, но в голове туго стучала мысль: «Я свободна! Свободна!». Но что ей от этой свободы?       Когда Ингвер была там, на острове, она порой так уставала, что засыпала, еле дойдя до своей пещерки. Времени на планы на будущее и даже на воспоминания у нее не было, поэтому сейчас девушка просто растерялась. Особенно после прощания с Роу. Хоть она и пообещала ему, что если змеевику понадобится помощь, то он может обращаться к своей бывшей ученице, все равно драконихе казалось, что она теперь совсем одна и лететь ей некуда. И от этого в душе зияла какая-то странная пустота, не тревожащая, не тяготящая, но нагоняющая смертную тоску, сменившую дикую радость полета.       Не замечая проносящихся внизу белых барашков неспокойных волн, Ингвер безмолвно скользила по воздуху, бессмысленно смотря в море. Вдруг прямо на нос ей шлепнулась крупная холодная капля, через минуту еще одна, а потом еще и еще. Девушка на лету оглянулась — сзади шла стена дождя. Но драконихе вовсе не хотелось вымокнуть! Она, почти не соображая, что делает, пустилась наутек от ливня, махая крыльями так быстро, как только могла. Уже через несколько мгновений она подумала, как глупо, должно быть, выглядит убегающей от дождя: рано или поздно он ее настигнет, ведь со стихией, волей богов, бороться невозможно. Но все равно она продолжала нестись, прорезая острой мордочкой бивший ей в лицо плотной струей воздух.       Вот прошло пять минут, потом десять, двадцать… Безумная гонка все еще продолжалась. Ингвер уже порядком устала, тревога вкрадчиво грызла ее душу, но зато дракониха развеселилась. Она обогнала ветер, ведущий за собой стадо дождевых туч, но если сейчас не попадется ей какой-нибудь островок, она просто рухнет в воду от изнеможения.       Сил уже почти не было подымать отяжелевшие крылья. Но вот впереди в сгущающейся тьме зоркий драконий глаз Ингвер выхватил очертания чего-то похожего на землю. Тут же от радости будто открылось второе дыхание: она серой молнией прорезала темное от туч ночное небо. Впереди показался густой еловый лес — это не сухая пещерка, но для того, чтобы укрыться от непогоды, и такое укрытие сойдет. Дракониха, мягко приземлившись, скользнула под сень хвойных деревьев и свернулась калачиком под старой, пышно разросшейся елью. Минут через десять хлынул дождь, но холодные струйки, стекая по зеленым иголочкам, ничуть не тревожили Ингвер: напротив, ей даже показалось, что под таким вот густым деревом жить было бы куда приятнее, чем в какой-то дыре с холодным каменным полом.       Совсем уставшая, девушка очень быстро уснула под тихий шум капель, с шорохом сбегавших в пожухлую хвою, выстелившую всю землю в лесу мягким ковром.

***

       Ингвер проснулась поздновато: солнце уже светило вовсю, и его лучики даже пробирались сквозь мохнатые ветви елей и редких сосен. Но в сумрачный уголок, приютивший нашу героиню, долетали только смутные звуки птичьих песенок.       Дракониха выбралась из-под тяжелых лап старого гостеприимного дерева, потянулась. Она чувствовала себя отдохнувшей, полной новых сил, только вот изрядно проголодавшейся. Значит, как раз пришло время научиться ловить рыбу. А потом и искупаться можно будет.       Легко сказать, научиться! В первые же полчаса Ингвер столкнулась с первой проблемой: рыбы с воздуха не было видно! Конечно, острое зрение могло бы помочь девушке, она поначалу на него и рассчитывала. Но глядя на воду, она могла различить лишь отражение неба, берега, леса — да всего что угодно, только не свой будущий обед. Какие-то тени она, надо сказать, видела, но они проносились у поверхности так быстро, что сливались с зеркальной водой. Ингвер пробовала уже и нырять, да пока она приглядывалась, промаргивалась, все, что только было живого здесь, расплывалось по разным укромным уголкам.       В общем, дракониха порядком намучилась, пытаясь поймать рыбу. Это ее начинало злить, а все увеличивающийся голод нашептывал ей: «Ты ничего не сможешь и сдохнешь здесь!», что еще больше раззадоривало девушку. В конце концов она замерла над поверхностью обманчивой стихии и, не в силах больше сдерживать разочарование и злость на себя и на весь свет, крикнула высоким срывающимся голосом:       — Что раскисла, тряпка?! Давай, вперед!!!       Что-то странное произошло в этот момент. Вернее, не произошло, а прозвучало. Да, именно так. Вместе с этим криком откуда-то вырвался какой-то вибрирующий звук. Это бы еще ничего, да он как эхо вернулся к Ингвер, и в голове у нее представились смутные очертания… дерева! Странно, но возможно это поможет ей когда-нибудь, например, сейчас?       Девушка еще раз закричала. В этот раз ничего не произошло. Тогда дракониха прокричала в точности так, как в позапрошлый раз. И вот словно бы перед глазами возникает берег и тут же пропадает.       Теперь Ингвер догадалась: она может уловить отражение звука от каких-либо предметов, но для этого он должен быть достаточно высок. Почему? Думать было недосуг, и девушка повернувшись вниз, к морю, закричала, постепенно забираясь на все более высокие ступеньки звука. И правда: чем выше были нотки ее голоса, тем отчетливее она видела вглубь толщи воды. Теперь даже дно можно было разглядеть. А вот и то, что она так долго искала: косяк макрели. Не переставая кричать до самой воды, дракониха с разгону нырнула и… Через несколько мгновений она, подняв тучу брызг сильными взмахами крыльев, выпрыгнула с трепещущей в зубах серебристой рыбкой. Наконец-то удача! После стольких-то провалов!       Насытившись, Ингвер решила осмотреть островок, на который она попала волей богов и вчерашнего дождя. Этот клочок земли был небольшой, но густо населенный всяким зверьем. Почему-то в голову пришла мысль, что здесь не было никогда людей. Да и драконов не видно было. Чудно, значит, здесь можно будет обустроиться надолго. Где? Да хотя бы под той старой елью! Там и сухо, и тихо… Но… Что-то подсказывало девушке, что надолго она здесь не задержится, поэтому она решила слетать дальше в море, правда, так, чтобы не потерять этот остров из виду — все же неизвестно, сможет ли она найти землю в окрестностях.

***

      Дракониха летела уже с полчаса. Летела медленно, чтобы не отдаляться слишком от Щита — так она решила называть тот островок: он и в самом деле напоминал это оружие викингов. Но Ингвер все равно уже покрыла порядочное расстояние — по крайней мере лесистый берег превратился уже в узкую полосу на горизонте. «Пора заворачивать, — подумала девушка. — Только вот проверю кое-что.»       Зависнув на одном месте, что ей с трудом удавалось делать, она негромко запела, если так можно выразиться. Начиная с негромкого, басистого ворчания и кончая такой высокой нотой, что казалось, человеческому уху ее не услышать, дрожащий звук, как игла, проткнул воздух.       Ингвер замолчала. Теперь ей оставалось только ждать, когда эхо придет к ней. Но сколько надо бы ждать? Дракониха решила, что пяти минут будет вполне достаточно и, усердно махая крыльями, продолжила болтаться между небом и морем.       Но вот отведенное ею время прошло, а результатов никаких не было. «Наверное, до других островов очень далеко. — с тоскою подумала Ингвер. — Похоже я зависла здесь надолго.» Вздохнув, она развернулась и полетела назад, на Щит, на этот раз никак себя не сдерживая. Немудрено, что она очень скоро приземлилась возле знакомого уже леса. Делать вроде было уже нечего, да и ночь уже была не за горами, поэтому девушка направилась к своей ели.       Запах смолы ничуть не успокаивал. Тревожится, казалось, было нечего: другие драконы наверняка кочевали с острова на остров, значит, и она не пропадет здесь. Но все равно было как-то боязно далеко отходить от твердой земли — ведь если с едой в море будет все в порядке, то спать там как же? Она просто упадет и утонет! А если останется здесь…       Но тут мысли Ингвер начали спутываться — признак близкого сна. Она никак не могла додумать, что же будет, если… Тут в голову полезло вообще что-то крайне отдаленное, и через несколько минут усталая дракониха уже спала.