Гнев богов

      "Да, умею... Значит, надо лететь..." - заключила Ингвер и, открыв глаза, поднялась.       Она не обратила внимания на то, что смогла встать, не скрежеща зубами от боли и слабости. Не заметила, что тело все еще болит, а пресловутая дрожь никуда не делась. Ее удивило другое.       Небо... Пока дракониха дралась и спасалась, не зная от кого, ей как-то некогда было смотреть на него. Она знала только, что тогда было светло, а значит, был день. Но сейчас было темно как в закрытой бочке, и только звезды заливали своим бледным мерцающим светом округу. Их были тысячи, миллионы, миллиарды... Что и говорить, такое зрелище не захватит только привыкшего.       Когда восторг понемногу стал затихать, девушка задумалась: "Сколько же я здесь валялась? Мне казалось, совсем недолго... Минут десять... Ну, полчаса... Ну, час от силы... Почему же тогда сейчас стоит такая глубокая, черная ночь? Может быть, я заснула... Но... Нет! Мои мысли не прерывались... Я не могла спать... Или могла... Не знаю."       Теперь Ингвер с недоумением смотрела на звездное небо, на горизонт, на ближние льдины, вслушивалась в плеск воды, силясь угадать, сколько же времени прошло, и тут только и заметила, что нигде не видит никаких признаков близкой земли. Ладно, темной полосы суши она не могла видеть из-за темноты, но в том лагере было столько людей! Они должны были жечь костры, если не хотели к утру превратиться в сосульки! Да и готовить еду им на чем-то надо было... Неужели это ее ледяной корабль так далеко унесло? В любом случае оставаться здесь больше нельзя, решила дракониха и стала еще внимательнее рассматривать звезды. Она помнила рассказы отца о том, как эти небесные огоньки выводили заблудившихся моряков к дому. Особенно помогала людям одна звезда, всегда указывающая на север. Ее так и назвали - Северная. Надо только ее найти...       Минут через десять Ингвер наконец-то отыскала нужную звезду. Развернувшись к ней хвостом - ей надо было лететь на юг, - она тряхнула крыльями и легкой трусцой побежала к краю льдины. Все мускулы тут же отозвались дружным хором-стоном, в прокушенной лапе и обожженном плече сверкнули всполохи резкой боли. Но ее все-таки можно было терпеть. Интересно, надолго ли хватит этого терпения?       Вот уже и край совсем рядом. Прыжок, толчок... Крылья взметнулись вверх. А дальше тьма - в глазах потемнело на несколько мгновений.       "Только бы не упасть!" - полыхнуло в голове.       По лапам чиркнуло холодным. Вода! Надо подняться. Слабый взмах, хвост тихонько опустился и поднялся. Все в порядке. Наверное.       Перед глазами просветлело. Наконец-то! Наконец видно и звезды, и легкие тени облачков, и море, и блики света на волнах, и льдины! И наконец девушка может быть уверена в том, что не рухнет прямо в ледяные объятия океана, по крайней мере пока что.       Улыбаясь от радости, что справилась с собой, Ингвер бросила взгляд назад. Северная спокойно подмигивала ей из-за хвоста и крыльев.       "Ну что? Полетаем еще, поиграем? Да?" - озорно про себя спросила звезду дракониха. Ей было весело непонятно от чего, хотя ей больше к лицу сейчас была серьезность и сосредоточенность. Девушка ведь совсем недавно сбежала от Черного человека (имени его она так и не знала), причем раненная, долго лежала на холодном снегу, у нее уже было нечто в роде бреда, а теперь ей надо было лететь к тому храму... Правда, об этом Ингвер еще даже и не думала. Она постоянно была занята обдумыванием чего-то другого: своего ли побега, поисков ли севера. Но в то же время в подсознание у нее ежесекундно жило стремление к этой новой цели ее жизни. Оно-то ее и тащило на юг, потому что именно там были острова, а от них легче было найти дорогу к Большой земле, именно большой, огромной, бескрайней... И где-то там, на берегу, стояло величественное здание, обитель ведающих волю богов, окруженная густым лесом и горами. Но его еще только предстояло найти среди бесчисленного множества скал, бухточек и устьев. Может, это и хорошо, что Ингвер пока не думала об этом?

***

      Море, льдины, небо... Как же это все уже надоело! На смену веселью давно уже пришла мрачность и даже злость, злость на все: на равнодушные звезды, на белеющие, медленно проплывающие внизу глыбы льда, на монотонное море - на все, что успело примелькаться и на саму себя.       "Лети быстрее!" - злобно шипела дракониха, но, как ни старалась, пересилить боль и потихоньку нараставшую слабость не могла. Ну, не в ее силах было шагнуть через саму себя! И это обстоятельство раздразнивало ее обозленную душу больше всего: ведь из примелькавшихся мест рано или поздно она улетит, а вот от себя никуда не денешься... Хоть волком вой и, как и он, гоняйся за хвостом, чтобы съесть самого себя.       Внезапный порыв ветра отвлек Ингвер: ее чуть было не опрокинуло; ей с трудом удалось выровнять полет, но каких неимоверных усилий это стоило! В общем, после всего, дракониха покачиваясь, воспарила над морем, пытаясь прогнать рябь, будто покрывалом накрывшую глаза, и пересиливая адскую боль.       "Наверное, придется садиться, - подумала девушка, но тут же с остервенением так стиснула зубы, что уши дрогнули. - Нет, нет! Я буду лететь! Буду! Иначе будь я проклята, и катись все в Хельхейм! Туда и дорога, коли грош мне цена! Лети, лети, пока не наступит утро!" - в конце концов наказала себе Ингвер, и - странное дело - покрывало ряби стало сползать с глаз, а боль - отпускать.       - Вот так, вот так! - прошептала дракониха и осторожно взмахнула крыльями, чтобы еще набрать высоту.       И она действительно летела до самого рассвета. А после него еще немного, пока не нашла островок - так, скалу в море, на которой можно было примоститься, чтобы дать себе отдохнуть.