Гнев богов

      Ингвер зевнула и поудобнее устроилась в своем укрытии, правда, ей это мало помогло: нетерпение так и съедало ее изнутри, отчего дракониха едва удерживала себя на месте, а ночью плохо спала. Сегодня был тот самый день, день претворения в жизнь ее плана…       Девушка, наблюдая за меряющими небо крылатыми стражниками и суетившимися в своем лагере людьми, особенно ни о чем не думала, только воспоминания то и дело сменялись перед ее внутренним взором. То она видела себя возле ворот храма, то медленно парящей за кораблем охотников, то лежащей на том самом месте, где сейчас находилась… К этому острову ей пришлось проделать огромный, трудный и опасный путь, но сейчас Ингвер вспоминала о своих мучениях спокойно. Ну, если не считать того, что она от этого еще более взвинчивалась.       Да, скоро ее скитаниям придет конец… Конец, и не будет больше ни того ожидания, ни бешеного подъема, ни тщетных, но упорных поисков. А что будет? Неизвестно…       Девушка наблюдала за тем, как один из огромных кораблей и несколько ладей поменьше, хлопая парусами, креня бортами и мачтами, выходят в открытое море. Когда они уйдут дальше, почти за горизонт, когда он удалится вместе с ними — тогда настанет ее время. Не упустить бы. Иначе… Не важно. Сейчас не важно.       Во рту вдруг пересохло, наверное, от волнения. Тихо проурчав, дракониха хватанула мокроватого снега. Давным-давно, в далеком детстве, мама выругала бы ее за это. Но сейчас можно. Дракону можно все.       Черный уплывал на встречу с какими-то важными для него людьми. Она слышала это от двух стражников, зачем-то залезших на гору и почти вплотную подобравшихся к ее укрытию — лежке, как сказал бы отец. Ингвер тогда еще перепугалась страшно и лишь после долгих раздумий осталась на своем прежнем месте. Впрочем, подслушанный разговор того стоил: он прибавлял девушке уверенности в том, что ее план сработает.       Но вот мачты главного корабля стали меньше пальца, и девушка решила, что наконец-то пора действовать. Аккуратно, чтобы не сшибить прикрывавший ее снежный козырек, она встала и подняла голову к небу, внимательно присматриваясь к летающим взад и вперед драконам — летучим стражникам. Они уже полностью под властью Черного человека и теперь даже без его указки в клочья разорвут посягнувшего на хозяйское добро. Пока их надо остерегаться, а потом… Потом уже будет все равно: либо все случится так, как дракониха задумала, либо же пропала ее головушка. Тогда только один путь — в Вальхаллу.       Ингвер нервно сглотнула, вообразив, как в случае неудачи ей в горло вцепятся острые зубы, а чьи-то острые когти будут рвать ее, как лютого врага. Не стоит об этом думать, это только сбивает… Девушка вздохнула и, пригнувшись к земле, ринулась под прикрытие видневшегося вдали камня. Все-таки ночью было бы удобнее — ее серую шкурку хоть не так заметно было бы. Ну да ничего. Сегодня был серый день, и эта серость должна была помочь драконихе.       Перебежками она подобралась к лагерю. Дальше — белый снег, а затем людские строения, деревянные, крытые шкурами зверей и драконов и такие чуждые, что аж мороз по коже продирал. Успела же Ингвер отвыкнуть…       Быстрый взгляд на небо — чисто. Меж ближайших палаток тоже никого. Надо идти. Девушка с опаской ступила на снег, кое-где уже потоптанный людьми и их зверюшками, еще раз взглянула вверх и рванула вперед. Под ногами жалобно заскрипело, из-под когтей вылетели снежные комья… Только вперед! Стоп… Палатка. Прибыли. Дракониха перевела дыхание и, то косясь на небо, то оглядываясь по сторонам и все так же прижимаясь к земле, заскользила дальше, туда, где держали «ненадежных» ящеров.       Она помнила это место еще с того времени, когда сама была пленницей Черного, когда попыталась сбежать. С той поры ничего не изменилось. Те же каменные стены, решетка наверху и железные ворота… Интересно, почему раньше никто не сбегал? Неужели никто не догадывался сделать то же, что и Ингвер? А может, ни у кого не было такого же пламени, как у нее, — небольших, но очень горячих, обволакивающих и взрывающих все, с чем бы ни столкнулись, сгустков? Правда оно было таким мощным только на близком расстоянии, но все-таки… Не важно. Сейчас надо сосредоточиться, чтобы не поднять тревогу раньше времени.       Осторожно выглянув из-за угла, дракониха увидела каменную стену драконьей тюрьмы. Высунувшись еще больше и убедившись, что никаких неожиданных встреч не предвидится и сверху ей не грозит огненная ярость, она вспорхнула к железному куполу и, заглянув вовнутрь, тихонько рыкнула. Снизу на нее сразу же уставилось десятка три удивленных глаз. Девушка тут же громко зашептала:       — Я могу Вам помочь сбежать отсюда. Вы хотите этого? — дождавшись утвердительных кивков и рычаний, она продолжила. — Тогда слушайте: я постараюсь пробить в решетке дыру побольше, а вы не спите и по очереди вылетайте наружу, а там уж неситесь во весь опор, как будто за вами смерть гонится. Понятно? — снизу опять закивали. — Тогда подождите немного.       Ингвер снова посмотрела на небо, как бы испрашивая этим взглядам благословения богов, глубоко вдохнула и, готовясь к выстрелу, взлетела.       Сначала ничего не происходило. Дракониха поднималась, будто на гору взбиралась, постепенно набирая скорость, а те, которых она считала врагами и старательно избегала, не обращали на нее внимания. Пока. Наверное, люди снизу уже привыкли к проносящимся над их головами существами, и поэтому не обращают внимания на совершенно незнакомую тень. Что ж, через несколько мгновений их ожидает такое представление…       Девушка на лету кувыркнулась и, на миг замерев, а затем слегка расправив крылья, понеслась обратно, к решетке. В горле уже давно пекло, но Ингвер все выжидала. Лишь оказавшись на расстоянии своего хвоста, она дала свободу огню, проносясь мимо.       Взрыв был великолепен. Хотя дракониха и не видела его, и не было у нее времени, чтобы оглянуться, по грохоту она поняла, что попала в точку. Правда, той дырки наверняка всем не хватит, так что… Девушка вновь ринулась вниз с высоты, снова оказавшись так близко, что, казалось, еще секунда и столкновения не избежать, пальнула по еще целому металлу с другой стороны купола.       Снова грохот. Теперь уже в воздухе стоит запах дыма, а с земли доносятся людские крики. Драконы, ни те, которые были за решеткой, ни их свободные собратья, тоже не зевали: снизу уже подымались первые пленники, уже бывшие, а с разных сторон к месту происшествия спешили крылатые стражники. Ну ничего, Ингвер успеет нанести еще один удар… Есть! Третья дырка готова!       «Надеюсь, этого будет им достаточно!» — решила девушка и, снова готовясь к выстрелу, метнулась в сторону, уходя от пролетающих мимо залпов драконов-охранников, и помчалась к пристани. Там, вернее, совсем недалеко от нее, лежали связанные новички — их только сегодня привезли охотники, но, по-видимому, оттого, что времени у Черного не хватало, новую партию крылатых солдат не обработали и не «распаковали». Наверное, у них уже совсем лапы и крылья отваливаются, так онемели от веревок…       Горячий сгусток улетел в сторону бедолаг. Этот залп лишь сожжет веревки, и драконы окажутся на свободе. Дракониха выстрелила еще, и еще. Все. Кончилось пламя. Теперь она почти беззащитна. Почти.       Что-то горячее чиркнуло по крылу, и Ингвер мгновенно ушла вниз, перевернувшись через крыло. Сверху опять что-то просвистело, обдав слабым жаром, а прямо перед мордой возникло нечто, похожее на длинную иглу с коротким распушенным розовым хвостиком. Так вот, оказывается, чем стреляют люди Черного… Наверняка они мажут их какой-нибудь гадостью… Столкнувшись с ним носом и слегка вздрогнув от этого, девушка, снова кувыркнувшись, полетела вверх, где бы опасные снаряды не достали бы ее. Вскоре она оказалась в безопасности от тех розовых стрел, зато драконы ей продыху не давали, пытаясь то ли загнать вниз, к людям, то ли наоборот прогнать подальше. Но Ингвер, уворачиваясь от их выстрелов и стараясь держаться на нужной высоте, все-таки удалось посмотреть вниз. И — странное дело! — она обнаружила, что люди наблюдали только за ней, а своих уже бывших пленников, со всех крыльев припустивших в разные стороны, не трогали. Даже пальцем не шевелили, чтобы помочь летучим стражникам задержать беглецов.       «Интересно, почему это? — подумала дракониха, шарахаясь из стороны в сторону от вражеского огня. — Неужели они надеются на…»       Ужасный утробный рев потряс все вокруг, подтверждая худшие предположения девушки. Не смея верить, она обернулась на звук, как и все вокруг.       В столбе брызг, подняв гигантские волны, из воды подымалось огромное чудовище. Его огромные бивни легко, словно нож, вспороли толстенный лед, а воздух, вырывающийся вместе с воплем из пасти, усеянной мелкими зубами, казалось, мог бы сшибить с ног. Весь его вид, особенно голова с тяжелым подбородком, украшенным длинными шипами, и венчавшей ее величественной короной из выростов, внушал ужас и вместе с тем уважение.       Ингвер сама не поняла как случилось так, что она поймала взгляд монстра и теперь смотрела не отрываясь в его маленькие, холодные и злые глазки с узким, едва заметно трепещущим зрачком. Для нее ничего не существовало сейчас, кроме этих небольших зеленоватых пятнышек с черными полосочками, ничего. Даже времени. Может, поэтому его голос, хриплый, заставляющий дрожать и проникающий глубоко-глубоко в сознание, так потряс ее.       — Прочь! — прорычало чудище. — Прочь, чужак! Не смей трогать их!       Слова как будто вернули девушку в реальность, но только для того, чтобы услышать многократно повторенные слова: «Прочь, чужак!» На разные лады произносили, выкрикивали, хрипели, рычали их окружающие ее драконы. Ингвер оглядывала каждого, одного за другим — скалящаяся пасть, пустые, враждебные глаза. Они все излучали угрозу, хоть и не делали ни единого движения в ее сторону, только крыльями махали, чтобы висеть в воздухе. Их ряды все пополнялись, и дракониха с горечью заметила среди вновь прибывших тех, кого хотела спасти, когда они, казалось, так нуждались в ее помощи. Видимо, не очень.       Воздух завибрировал — совсем как тогда, но Ингвер все еще могла соображать — сама, без чьего-либо вмешательства. Зато висевшие перед ней ящеры все как один, угрожающе зарычав, стали открывать рты. Они собирались стрелять!       Волна горечи, обиды и злости захлестнули девушку. Все эти чувства были настолько сильны, что она даже не испугалась грозящих ей выстрелов, которые ее, безусловно, доконают. Ей хотелось сделать что-нибудь такое… Пожалуй, это можно было назвать местью. Да, дракониха хотела отомстить всем этим бездушным тварям — за боль, которую они ей причинили, за то, что подчиняются этакому страшилищу и его хозяину, за то, что они есть, и… не важно, главное сделать им что-нибудь неприятное…       И она закричала. Закричала так, как никогда раньше. Закричала как раз тогда, когда из зияющих глоток засветилось готовящееся вырваться наружу пламя. Ингвер не слышала саму себя, но все тело ее мелко дрожало подчиняясь звукам.       Собственно говоря, это была часть ее плана. Девушка хотела в случае, если нападающих будет слишком много или же то страшилище окажется на месте, распугать всех своим голосом — было у него одно такое свойство, открытое ей в одной из стычек с драконами. Тогда ее сильно обожгло, и от боли дракониха вскрикнула. Какого же было ее удивление, когда противник вместо того, чтобы воспользоваться слабостью драконихи, с ужасом уставился на нее, а когда она издала тот же звук еще раз, вообще бросился наутек. Ингвер запомнила это и решила воспользоваться своим новым оружием в каком-нибудь безвыходном положении. Вот теперь голос и спас свою хозяйку.       Ряды драконов смешались. Передние в ужасе отпрянули от Ингвер, натолкнувшись на ничего не понимающих задних, от чего и те, и другие с жуткими криками бросились врассыпную, увлекая за собой и других. Вожак тоже весь как-то сжался — видно, его чуткому слуху вся эта какофония причиняла едва ли не настоящую боль. Сузив глаза, он проревел:       — Убирайся!       Дракониха в последний раз огляделась вокруг, обегая взглядом дикую мешанину крыльев и хвостов, в последний раз заглянула в глаза чудовищу — теперь в них было столько ярости, что задержись девушка хоть на минуту со своим решением, оно самолично уничтожило бы ее.       Ингвер устало вздохнула. Ей и самой хотелось поскорее улететь отсюда. А потому она, не раздумывая над тем, что бежит с поля боя, развернулась и полетела прочь, часто, но почти без толку взмахивая крыльями.