Помоги себе сам

Удивление сменяется злостью. То есть, Андрей даже не рассказал мне о том, что скоро снова вернется в бизнес? Тем более, сразу на такую высокую должность по предложению человека, с которым-то он толком и не общался. Да я сам Евгения знаю плохо: он вечно в разъездах то по Европе, то по Азии, у него просто нет времени на диалог с московскими коллегами. Но уже к вечеру моя вспышка злости кажется мне не более чем глупой. Разве Андрей обязан мне отчитываться о каждом своем шаге? Вовсе нет. Я и сам-то рассказываю далеко не все и не всегда. Наши отношения и так слишком сложные, чтобы снова впутывать туда бизнес и тем самым разрушать их. По дороге домой я успокаиваюсь окончательно. Раздражение уходит, а на ее месте появляется привычная усталость. Я то и дело зеваю, пару раз едва не забываю остановиться на светофоре и только и думаю о том, чтобы скорее вернуться домой. Мне бы кофе, какой-нибудь перекус, и чтоб был рядом Андрей, теперь чуткий и мягкий, а не язвительный и злой, каким я знал его когда-то… На улице уже окончательно темнеет, когда я въезжаю на подземную парковку моего дома. Нахожу свое место в самом углу, паркуюсь задом, не торопясь и стараясь не зацепить дорогую иномарку соседа. Купленную, к слову, в моем же салоне. Выключаю фары, глушу мотор и уже собираюсь выходить, но вздрагиваю и замираю, услышав, как кто-то взвизгнул тормозами по бетонному полу. Черный Порше с потушенными фарами, взявшийся словно ниоткуда, останавливается ровнёхонько наперерез моей машине так, чтобы я не смог выехать, в случае чего. И так и замирает. В полумраке не видно водителя в салоне, а открывать окно и идти на диалог он не торопится. Мне становится не по себе. Я нервно сжимаю пальцы на руле. По сути, дом находится на охраняемой территории — попасть сюда можно только по карточке-пропуску — а для того, чтобы заехать на парковку, и вовсе нужен специальный ключ. Значит, это кто-то из жильцов. Может быть, зря я вообще напрягся? Хлопает дверь Порше со стороны водителя, но я еще не вижу самого человека. Выходить тоже не тороплюсь — от греха подальше. Судорожно соображаю, есть ли у меня что-то чем можно обороняться и продолжаю рассматривать автомобиль. Старый, давно упавший в цене, снятые фары, что типично для этой модели. Вместо них прикручены лампочки, что делает машину похожей на какое-то насекомое. Дополняет картину вмятина на боку. Да такая, что я не уверен, что дверь к задним сидениям вообще открывается. Водитель обходит капот своей машины. Я жму кнопку «заблокировать двери», хотя он и не выглядит опасным вовсе. Невысокий, ниже меня на полголовы точно, но широкоплечий. Руки в карманах, походочка вальяжная, на голову натянут капюшон толстовки так, что лица почти не видно. Треники, вытянутые на коленях, кожанка нараспашку — мужчина не сочетается со своим люксовым авто вообще никак. Разве что по цвету. Он стучит в стекло моего автомобиля. Медленно, будто издеваясь. Я с любопытством и каким-то непонятным внутренним страхом разглядываю его лицо. Сын кого-то из соседей? В любом случае, ему едва за двадцать и я сто процентнов вижу его впервые. Незнакомец расплывается в ехидной улыбке и стягивает капюшон. Блондин, волосы короткие, густые. Широкое лицо, глаза светлые, пробивается щетина на подбородке — вполне бы безобидный парень, если бы не эта ухмылка. Я немного опускаю стекло. До того, как он успеет что-то сказать, быстро интересуюсь: — Чего тебе? — Что же ты так негостеприимно? Не пригласишь в машину, чтобы поговорить? — спрашивает он. Его нагловатый тон пугает и злит меня еще больше. — Не думаю, что у нас есть общие темы для разговора, — пожимаю плечами я и кладу палец на кнопку «поднять стекло», но не нажимаю. — И здесь везде камеры, если что. — А я похож на того, кто вытащит магнитолу из твоей тачки? — наигранно удивляется он и кладет пальцы на стекло так, чтобы я не смог закрыть окно, не прищемив его. — Я по работе, Паш. Есть предложение, которое спасет твой бизнес. Я хмурюсь. Меня даже не особо удивляет то, что парень знает мое имя. Сознание судорожно вцепляется в последнюю фразу. И как бы это ни было прискорбно осознавать, мой бизнес действительно нужно спасать как можно скорее. В кармане вибрирует и звонит телефон. Я отвлекаюсь, вздрагиваю, тянусь за ним и спешно жму на отбой, хотя обычно я всегда отвечаю Андрею. Подождет. — Ну так что? — парень ляпает стекло руками и чуть наклоняется ко мне. Я едва слышу его дыхание. — Садись, — выдыхаю и щелкаю «разблокировать». Он широко улыбается, довольный собственной победой, спешно обходит машину и плюхается на соседнее сидение. С интересом оглядывает салон, потом тянет руку: — Гриша. — Мое имя ты и так знаешь, — быстро жму нездорово горячие тонкие пальцы и снова кладу руку на руль. Так спокойнее. — Я много чего знаю, — едва ли не радостно признается он. — И не только о тебе. — Ближе к делу, — грубовато обрываю я. Складывающаяся ситуация категорически не нравится мне. — Ну, я же еще ничего не сделал, а ты уже так… — Ближе к делу, — повторяю раздраженно. — Или я вызываю полицию и говорю, что ты мне угрожаешь. — Ага, конечно, и кто же поверит, что какой-то сопляк угрожает бизнесмену? — Гриша усмехается. Мне еще больше становится не по себе. — Сопляки, как ты выражаешься, не ездят на Порше, — огрызаюсь я. — Ну-ну, не нервничай так. У меня есть интересное деловое предложение. — Рассказывай, — коротко бросаю я, не отрывая от него взгляда. Мало ли что он выкинет — парень не внушает доверия ни на грамм. — Я пригоняю тебе автомобили. Ты их продаешь. Выручка пополам, — наконец произносит он. И замирает, с любопытством глядя на меня и ожидая моей реакции. Я кусаю губы, задумавшись. Потом интересуюсь: — И в чем твоя выгода? — Я всегда работаю через салоны. Так проще, безопаснее и не нужно самому искать клиента, — поясняет он. Его доводы на первый взгляд кажутся мне вполне логичными. Но это не меняет ситуации: рядом со мной сидит вор, который предлагает мне пособничать в своем преступлении. — Деньги не пахнут, Паш, — чуть тише, почти вкрадчиво, произносит он. Светлые глаза блестят в полумраке. Мне точно не по себе от этого сопляка. — Я подумаю. Ты наверняка знаешь, где находится мой салон, так что поговорим в официальной обстановке, — только отвечаю я. Гриша согласно кивает и уже тянется к ручке двери, как я добавляю: — Постой. Как ты вообще попал сюда? — Очень просто, — ухмыляется он и вынимает из кармана карточку-пропуск. Даже в полумраке я различаю на ней свое имя и фотографию. — Сказал, что я твой брат. Пока я прихожу в себя от замешательства, парень хлопает дверью, садится в свой автомобиль и уезжает, так и не включив фар. Где-то минут пять я просто сижу в тишине, не шевелясь и с напряжением вслушиваясь в едва слышный плеск капель, падающих с потолка в образовавшуюся на бетоне лужу. Меня отвлекает очередной звонок Андрея. Я сбрасываю, наконец выбираюсь из машины и спешу к лифту. Встревоженный и напряженный Андрей встречает меня на лестничной площадке. С технического балкона врывается ледяной ветер, мужчина курит в распахнутую дверь и сбрасывает пепел прямо на пол. — Где тебя столько носило? Как будто пробки девять баллов, — огрызается он, однако в его голосе нет настоящих ярости или злости. — Встретил коллегу у салона, болтали, поэтому задержался, — объясняю коротко. — Пойдем в квартиру. Не мерзни тут. Андрей, конечно, не верит. Фыркает, щелчком выбрасывает сигарету и захлопывает балконную дверь. — У тебя все нормально, Паш? — все-таки интересуется он, уже когда я сворачиваю на кухню. У меня мысли вихрем кружатся в голове и никак не выходит сконцентрироваться на чем-то одном: слишком эмоционально сложным был этот день. — Да, — коротко отвечаю я, опускаясь на стул. Потом, не выдерживая, бросаю: — Это у тебя, похоже, не все в порядке. Андрей хмурится, явно не понимая, о чем я. Приваливается плечом к косяку, скрещивает руки на груди, смотрит на меня выжидающе. Меня это злит еще больше, и я уже напрочь забываю о том, что только недавно эта беспочвенная ревность казалась мне глупой. — Какого хера ты связался с Жекой? Он нагреет тебя на бабки и глазом не моргнет, а ты останешься снова в долгах с еще одним обанкротившимся салоном, — я едва не срываюсь на крик. Пальцы сами сжимаются кулаки, но выдержки хватает на то, чтобы остаться сидеть на месте. — Ты совсем идиот, Андрей? — Что? — переспрашивает он холодно, но от моего взгляда все равно не укрывается то, как напрягается все его тело. — Пошел ты нахуй со своими ебанутыми выводами. — А какие выводы я должен делать, когда ты ничего не рассказываешь? — Ты должен сперва поговорить со мной, раз уж ты веришь в любые сплетни, которые слышишь, а потом уже кричать на меня, — отвечает Андрей и отворачивается, собираясь уйти. Я вскакиваю до того, как он успеет сделать хоть шаг, и с силой вцепляюсь в его плечо. Андрей вырывается, замирает, смотрит зло и недоверчиво. — Так объясни все. Я слушаю. — Пошел ты. — Андрей! — снова удерживаю, его, на этот раз за запястье. Ярость сменяется стыдом. И правда, я сегодня сам не свой. — Послушай меня. Я просто забочусь о тебе. Андрей размыкает было губы, наверняка, чтобы послать меня, но так ничего и не произносит. Потом наконец расслабляется, весь как-то резко грустнеет и поникает. — Просто не знал, какое решение принять, и поэтому не спешил тебе рассказывать. Тем более, у тебя и так проблем навалом. Я киваю, показывая, что слушаю, и Андрей продолжает: — Конечно, я понимаю все риски. Я не такой уж и идиот, как ты считаешь. Я еще час назад написал ему и послал далеко и надолго. — Прости, — только выдыхаю я и наконец отпускаю его руку. Андрей сам обнимает меня, прячет лицо у меня где-то между плечом и шеей. Я только рассеянно глажу его по спине, успокаивая скорее себя самого, чем его, и думаю, какой же выбор между легкими деньгами и законом сделать мне самому.