Even Darkness Must Pass

Вспоминая, какое удовольствие он получил от времяпровождения с Тони и Марией, было странно думать о том, что он провел почти все утро, сожалея о своем решении пойти в зоопарк и пытаясь найти оправдание, чтобы остаться дома. Единственным, что на самом деле удерживало его от этого, была мысль, что Тони уже сказал маленькой девочке, что он будет там. Ее омраченное разочарованием личико преследовало его в воображении до тех пор, пока он не постучал в дверь их квартиры. Мария открыла с радостью, улыбаясь Баки так сильно, что его тревожность сдалась и отступила. – Слышал, что тебе нужна помощь, чтобы покормить животных. Тони стоял в нескольких футах от них, держа в руках курточку Марии, улыбаясь так же ярко, как его дочь, и Баки понял, что принял правильное решение. В воздухе витал чудесный запах осени, светило солнце, и со стороны всем незнакомцам казалось, что он – самый обычный парень, который наслаждается приятным днем. Паника, которую он ожидал, так и не наступила, и вскоре он даже перестал настраивать себя на худшее, вспомнив совет Сэма – притворяйся, пока сам не поверишь в это. И все-таки он не был уверен, что этот совет можно было применить в ситуациях, когда дело касалось взаимоотношений с другими людьми. Мария шла между ними, болтая без умолку, держась одной крошечной ручкой за бионическую руку Баки, а другой сжимая ладонь своего отца; они раскачивали руками и шли в ногу, как будто проделывали это каждый день. Словно Баки был на своем месте. – Козы очень дружелюбные, – проинформировала его Мария, ее нежный голосок звучал очень серьезно. – Кормить их мне нравится больше всего. А свинки ужасно ленивые. Правда, папочка? – Так и есть, мисс Мария, – согласился Тони, и улыбнулся Баки. Они стояли рядом, наблюдая за тем, как она побежала к козам, чтобы покормить их, и Баки про себя улыбнулся ее энтузиазму. – Глядя на нас ни за что не скажешь, что мы ходим сюда каждую неделю, – сказал Тони. – Кстати говоря, спасибо, что пришел. – Я отлично провел время, – совершенно искренне ответил Баки. Мария все еще хотела подойти к свиньям, несмотря на то, что назвала их ленивыми, после чего она решила подойти к овцам, а потом они снова вернулись к козам, чтобы она погладила их еще раз и попрощалась с ними. Все то время, что они шли от одного места к другому, она рассказывала Баки все, что знала о зоопарке и животных. Тони, похоже, находил ее рассказы ужасно забавными. – Я просто счастлив, когда вижу, что Мария чувствует себя комфортно с кем-то еще, кроме меня, – сказал Тони, когда они наблюдали за тем, как она весело проводит время. – Она с удовольствием находится в компании Брюса или Пеппер, но все равно почти не разговаривает с ними. – Честно говоря, это работает в обе стороны, – тихо ответил Баки. – Я чувствую себя лучше, когда она рядом. Тони посмотрел на него, слегка улыбаясь. – Я тоже. Мне кажется, что эта маленькая девочка спасла мою жизнь. И, к удивлению Баки, Тони потянулся к нему, взял его за левую руку и слегка сжал ее. Баки сжал его руку в ответ, и они стояли, держась за руки, пока Мария не закончила кормить коз. + Баки прижимал «Братство кольца» Тони к груди, прикусив зубами нижнюю губу. Он не спал два дня, и по нему это наверняка было видно, но сейчас это было не важно. Важно было то, что Тони открыл дверь, бросил на него короткий взгляд, и тут же затащил его внутрь. – Дочитал? – Поверить не могу, что Гэндальфа больше нет, – сказал Баки вместо приветствия, аккуратно протягивая ему книгу. С ней было тяжело расставаться, и не только из-за ее содержания. Во время чтения, он ловил себя на том, что останавливается снова и снова, проводя пальцами по маленьким складочкам, сгибам, неровным краям и остальным свидетельствам того, как и где Тони читал каждую страницу на протяжении стольких лет. Баки держал книгу в руках, раздумывая о том, сколько раз перечитывал ее Тони, и о чем он думал, пока читал. Много думал он и о том, как Тони держал его за руку в зоопарке, и как сложно было отпустить его. Ему было интересно, разжал ли Тони их руки так же неохотно, как и он сам. – Баки, – позвала его Мария, забегая в комнату. – У нас сегодня вафли! – Извините, я не хотел прервать ваш завтрак. Но Тони схватил Баки за руку, ведя его в направлении своей спальни. – Давай, конфетка, иди доешь свои вафли. Нам с Баки нужно поговорить. Мария разыграла целое представление, показывая свою обиду, а затем ушла на кухню. Тони был босой, на нем была белая майка и домашние штаны, его волосы были влажными и торчали во все стороны, и Баки мысленно пнул себя за то, что не посмотрел который час прежде чем прийти. Одежда Тони, которую он собирался надеть, была разложена на кровати, но он даже не взглянул на нее, подходя к тумбочке, чтобы достать из нее вторую часть книги. – У тебя случайно не будет в распоряжении пары свободных часов? – спросил Тони, протягивая ему книгу. Сейчас, присмотревшись, Баки заметил, что Тони явно нервничал из-за чего-то. – Конечно, что случилось? – Ты мой спаситель, – с чувством сказал он, и его плечи расслабились от облегчения. Тони подошел к кровати и начал одеваться. Баки был уверен, что возбуждающим обычно находят процесс раздевания, но все-таки, было что-то волнующее в том, как пальцы Тони быстро справлялись с пуговицами на его рубашке, в том, как он скользнул в свой жилет и с какой легкостью он завязал галстук, и впервые за долгое время Баки почувствовал, как дало о себе знать знакомое чувство всепоглощающего желания. – Эти уроды, которых Пеппер обрабатывала целых восемь месяцев, пытаются ускользнуть от сделки с нами, – пояснил Тони. – Мне придется выполнять мою другую, другую работу, или она действительно убьет меня. Я собирался взять Марию с собой, но у меня есть всего двадцать гребаных минут, чтобы собраться и спуститься вниз, а она двигается медленнее, чем айсберги на водах, и… – Все нормально, я могу остаться и присмотреть за ней. – Мой герой, – повторился Тони, застегивая манжеты. – Я тебя расцеловать готов, – если Тони и заметил, как Баки покраснел от этого заявления, он был достаточно добр, чтобы ничего не сказать. – ДЖАРВИС, дай знать, если она опять включит свою изобретательность и попытается уговорить Баки на что-то неподходящее, ладно? – Разумеется, сэр. – Так что, тебе понравилась первая книга? – спросил Тони, прыгая сначала на одной ноге, а затем на другой, натягивая носки. – Ммм, я все еще подавлен из-за Гэндальфа, – ответил Баки. Он хотел было признаться в том, что после прочтения, он пришел к несколько депрессивному выводу о том, что из всех замечательных персонажей Толкина больше всего он ассоциирует себя с одними из наиболее ужасных последователей Саурона – Назгулами. Но Тони торопился, так что он не сказал ничего. – Мне очень понравилось. Мария права, Сэм классный. И было очень здо́рово снова вернуться в Ривенделл. Но, похоже, дальше будет только хуже, не так ли? Тони уклончиво пробормотал что-то вроде «ага, немного». – Так, я пойду попытаюсь сделать что-то с волосами, чтобы они выглядели менее сумасшедшими. Угощайся вафлями, и, если сможешь заставить Марию доесть свой завтрак быстрее, чем через час, я буду тебе очень обязан. Баки вышел из комнаты, и, когда вошел в кухню, увидел Марию, которая болтала ногами туда-сюда, отделяя от вафли тонкие квадратики с помощью своей вилки, чтобы съесть их по отдельности. Завидев Баки, она вся засияла. – Похоже, сегодня мы с тобой будем есть вафли и играть вместе. Ты не против? – Мария издала радостный звук, поднимая руки вверх. – Звучит как да. Где у вас тарелки? К тому времени, как Тони второпях забежал к ним, Баки уже положил себе вафли, показывая Марии как можно есть их, отламывая целые кусочки вместо тоненьких квадратиков. Тони не просто выглядел великолепно и полностью собрано, все его лицо засветилось, когда он увидел как сильно Мария преуспела в поедании своего завтрака. – Веди себя хорошо, иначе Баки больше не будет присматривать за тобой, – сказал Тони. – Я скоро вернусь, мне нужно спуститься, чтобы встретиться с тетей Пеппер. – Обещаю, что буду вести себя хорошо, – почти пропела Мария, поднимая голову вверх, чтобы Тони мог поцеловать ее в лоб. – Увидимся. – Папа, ты не поцеловал Баки на прощание. – Ты права, это было очень грубо с моей стороны, – согласился Тони. Он наклонился и поцеловал Баки в лоб. Баки с удовольствием отметил, что не он единственный слегка покраснел после этого действа. – Еще раз спасибо, и, если я понадоблюсь, ДЖАРВИС нас соединит. – Иди уже, пока тебе не досталось, – наказал Баки, подгоняя его к двери. Они с Марией провели Тони взглядом – даже, когда дверь закрылась и Тони наверняка был где-то далеко, они все еще продолжали смотреть в том же направлении – а потом повернулись друг к другу, застенчиво улыбаясь. Баки понятия не имел о том, что нужно делать с детьми и был уверен, что должен быть в ужасе от этого, но от чего-то он чувствовал себя так же расслаблено, как тогда, когда они вместе ходили в зоопарк. Сначала они доели свой завтрак, после чего Баки помог Марии убрать со стола. Похоже, что ее комната была аккуратной и чистой не потому, что у них была домработница или потому, что Тони был строгим родителем – ей нравилось убирать. После этого они поиграли с мистером Баттонсом, Мария объяснила, как он работает и как она, к огромной радости Тони, недавно придумала как усовершенствовать его, чтобы он ходил по-большому – пуговицами. Она показала ему несколько своих книг о Солнечной системе – у Баки была ответственная задача держать кролика Ро-Ро в то время как Мария переворачивала страницы, читая ему вслух. Баки осознал, как много времени прошло, только когда их прервал ДЖАРВИС. – Сэр ужасно извиняется и спрашивает, может ли он рассчитывать на Ваше терпение немного дольше. Если Вы больше не можете находиться с мисс, он немедленно решит этот вопрос. Мария с надеждой взглянула на него. – Я могу остаться. Так что он остался. К тому времени, как Тони вернулся, они доедали свой ланч, состоящий из томатного супа и жареного сыра, Баки при этом отвечал на много, очень много вопросов Марии, касающихся его руки. – Я не знаю, я просто думаю о том, чтобы они открылись, и они открываются, – объяснил он, вытянул руку и пластины на его руке с шипением раскрылись как раз в тот момент, когда Тони вошел в кухню. – Ха, – сказал он, усаживаясь на свободный стул. Баки улыбнулся тому, как Тони стащил у него из тарелки сэндвич и откусил больше половины за раз. – Ты можешь контролировать насколько сильно они открываются, или они работают по принципу «все или ничего»? Баки посмотрел сначала налево, потом направо, увидев две пары карих глаз, наблюдающих за ним с любопытством и возбуждением. Это должно было бы шокировать его – обычно Баки скрывал свою руку и ненавидел говорить о ней – и все же сейчас ему было тепло и комфортно. – Все или ничего. К его удивлению, глаза Тони стали шире, и он отвел взгляд, а его щеки подозрительно порозовели. – Папочка, у меня сегодня был самый лучший день, – торжественно объявила Мария. – Может быть, Баки не обязательно уходить прямо сейчас? Тони заколебался, и Баки почувствовал его разочарование. Он знал, что пришел без приглашения и надоедает им, но мысль о том, что ему придется вернуться на их со Стивом этаж и ждать, пока Стив вернется… – Я не хочу говорить тебе, что выбор за тобой, чтобы ты почувствовал себя виноватым и из-за этого остался, так что, если хочешь уйти и отдохнуть, я сыграю роль злого папы и скажу ей, что тебе пора уходить. Баки моргнул. Теперь ему всегда было странно слышать русский язык, и особенно – от Тони. У него был сильный акцент, но речь была четкая и вполне понятная, и это было совершенно не похоже на то, как с ним говорили его кураторы. – Ты хочешь, чтобы я ушел? – спросил он, и что-то в нем возликовало от ощущения, что он снова говорит по-русски, не смотря на лёгкую нервозность. – Папа, – захныкала Мария. Тони прикусил зубами нижнюю губу с таким видом, как будто бы перед ним стоял вопрос жизни и смерти. – Все в порядке, ты, наверное, хочешь немного побыть один, – сказал Баки одновременно с тем, как Тони сказал: «Не хочешь остаться и посмотреть с нами какой-нибудь фильм?». Они смотрели друг на друга несколько секунд, а затем Баки спросил: – Хочешь сэндвич с жареным сыром? Улыбка медленно расцвела на лице Тони, и он откинулся на спинку стула. – Да, пожалуйста.