Even Darkness Must Pass

Баки следовало бы догадаться, что когда Тони пообещал Марии показать, как работает реактор, он действительно имел это ввиду. Как и то, что после обучения, Тони ожидал, что они смогут самостоятельно собрать новый реактор, если это будет необходимо. – Сразу предупреждаю, информации будет много, поэтому я думаю, что нам стоит провести несколько уроков по два часа, – объявил Тони на следующее же утро. Баки посмотрел на Марию, взгляд которой так и лучился энтузиазмом. А затем его внимание полностью поглотил голос Тони, когда он начал рассказывать, одновременно демонстрируя голографические схемы. – Итак, поехали. Вот это – версия, которую я сделал в пещере, – начал он. Некоторые «уроки» были длиннее, чем два часа – в основном потому, что Мария просила продолжать рассказывать – а некоторые были немного короче, и все они заканчивались тем, что Мария сворачивалась калачиком на коленях у Баки, когда они двое наслаждались соком и бутербродами, в то время как Тони устраивал для них блиц-опрос по материалу, который они проработали в этот день. Было очевидно, что Мария просто обожала эти уроки; она радовалась им так сильно, как обычные дети радуются поездке в парк аттракционов или магазин игрушек. Баки был больше впечатлен ее понятливостью. Первые несколько раз, когда она объясняла ему заново то, что Тони только что показал им, он ужасно смущался, но достаточно быстро справился с этим. Ради того, чтобы понимание пришло к нему, он был согласен на все. Чем больше он узнавал о реакторе, тем больше он изумлялся тому, что Тони до сих пор жив. Может быть Марии и перестали сниться кошмары о том, что кто-то может разбить реактор после того, как она поняла из чего и как его можно сделать, ему же, наоборот, начали сниться новые, в которых Тони был прикован к автомобильному аккумулятору в пещере. Об этом он так же умалчивал, как и Тони небеспричинно воздерживался от демонстрации голографических изображений шрапнели в своей груди. Эту часть истории он рассказал позже, когда они были наедине, вместе с подробным описанием того, как Стэйн парализовал его и вырвал реактор из его грудной клетки. Как бы тяжело ему не давалось обучение, и как бы сильно он не восхищался обоими Старками в процессе, в конце он получил B+ (*) и даже небольшое свидетельство, в котором было указано, что он и Мария прошли тренировочный курс по созданию арк-реакторов. Баки хранил его в прикроватной тумбочке и просто надеялся, что ему никогда не придется применить изученную информацию на практике. *Прим. пер. – B+ аналогично 4+ по более привычной нам пятибалльной системе оценивания + – И вот теперь она наконец-то приходит ко мне, чтобы признаться в своем преступлении, и конечно же, ее милые глазки на мокром месте. – Тони прочистил горло перед тем, как изобразить тоненький голосок Марии. – Папочка, я сделала кое-что очень плохое – я загрузила все котёнкобомбы в игру Клинта. Пожалуйста, не ругай меня, я больше так не буду! Баки улыбнулся, хоть и не совсем понимал, о чем шла речь. Ему было достаточно того, каким позабавленным выглядел Тони, и как очаровательно он сощуривал глаза, сотрясаясь от смеха и наклоняясь вперед-назад, сидя на стуле. – Ты издеваешься надо мной, – простонал Стив, – Все его крики и требования о возмездии… Тони кивнул, вытирая слезы, выступившие в уголках глаз. – Были направлены не на того Старка, – хихикнул он. – Впрочем, удаление моего персонажа было не самым продуманным возмездием. У ДЖАРВИСа всегда есть резервные копии. Наташа улыбнулась из-за своего бокала с вином. – Может нам стоит найти работу, где она будет применять свои навыки? – предложила она. Баки подумал о том, заметили ли Стив или Наташа как резко пальцы Тони сжались на его кружке, или как внезапно оборвался его смех. Чувствуя себя неловко, Баки прочистил горло. – Кажется, я что-то пропустил, – сказал он, поерзав на стуле. – Извини, Бак. Не знаю, помнишь ли ты, но в первый день, когда ты со всеми познакомился, Клинт и Тони ругались из-за… – Мы не ругались, – перебил его Тони, невинно улыбаясь. – Это была игра, Кэп. Стив закатил глаза и наклонился, чтобы легонько пихнуть Тони. – Они спорили как маленькие дети, – подытожила Наташа. – Клинт решил, что Тони изменил его игру так, чтобы в ней появилось оружие, которого изначально там не было. – Точно, он еще назвал Тони нечестным игроком и маленьким врунишкой, – сказал Баки, наблюдая за тем, как Тони приподнимает уголок губ. В последнее время он слишком часто наблюдал за губами Тони. – Так что же, это Мария взломала игру? – Ага, – ответил Тони, растягивая последнюю «а» и откровенно светясь от гордости. – Вчера у нас был матч-реванш, и я уничтожил всю его команду оружием из котят, которого просто не должно быть в игре, он чуть с ума не сошел! Более того, Мария сделала так, что только мой персонаж мог воспользоваться им, так что когда Клинт попытался использовать котёнкоружье, его снова накрыло. – У Клинта случилась истерика на общем канале связи спустя час, как раз когда мы были посреди драки, и мне пришлось сделать ему выговор, – добавил Стив. Тони кивнул. – Это было бесценно. Я еле-еле заставил себя держать строгое лицо во время поучительной лекции о том, что нельзя влезать в чужие программы, но… – он положил руку на сердце, – Я так ею горжусь. Не могу дождаться того, как она завтра пойдет извиняться перед Клинтом. Представляете его лицо, когда он узнает, что его обставил четырехлетний ребенок? – Тони покачал головой, и откинулся на стуле, балансируя на задних ножках. – Рождество в этом году для меня наступило рано, детки. – Ей четыре? – переспросил Баки, желая убедиться, что правильно его расслышал. – Ну, практически четыре с половиной, – уточнил Тони, улыбаясь, и глотнул своего кофе. – А ты думал сколько? – Как минимум шесть. Мне казалось, что она просто меньше, чем дети ее возраста. Стив закашлялся и невинно улыбнулся Тони. – Ну знаете ли, не все здесь размером с Капитана Америку или Тора, спасибо большое, – проворчал Тони. Баки открыл рот, чтобы сказать, что размер Тони тоже очень даже ничего, но вовремя закрыл его, не успев выставить себя полным идиотом. Стив наклонил голову и многозначительно ухмыльнулся ему, сверкая глазами. – Знаешь как говорят: мал золотник, да дорог, – сказал Стив. – Во всяком случае, так мне говорил Баки. Тони перевел подозрительный взгляд с одного на другого. – До сыворотки в нем было всего-то метр шестьдесят два, – Баки сделал мысленную пометку стукнуть Стива, когда они будут наедине. – Думаю, что Клинт будет беситься ровно три минуты, а затем попросит еще каких-нибудь модификаций для игры, – сказала Наташа, уводя разговор подальше от обсуждения того, что Баки находит привлекательными людей с маленьким ростом. Тони наклонился вперед так, что все четыре ножки стула снова стояли на полу. – Вот и хорошо. Пока она спрашивает разрешение, прежде чем что-то изменить, с ней все будет в порядке. – Четыре года – это не слишком ли юный возраст, чтобы заниматься такими вещами? – Баки был не удивлен ее способностям – он помнил, что было во время их «уроков» – но такая маленькая цифра шокировала его. Стив и Наташа переглянулись, и Баки подумал, что каким-то образом умудрился обидеть Тони. – Извини, это было..? Тони махнул рукой. – Нет, ты прав, это не совсем нормально, но и я не был обычным ребенком. Собственно, когда мне было четыре, я собрал первую плату. Так что это у нее от меня. Эм, ну, технически, от ее матери, – он запнулся и нахмурил брови. – Мария – настоящая Старк, вот что я пытаюсь сказать. Баки наблюдал за тем, как Тони осторожно поставил пустую кружку на стол и встал со своего места. Было очевидно, что этот разговор беспокоит его – Баки практически видел, как он заставляет себя молчать о чем-то. – И на этой прекрасной ноте я вынужден с вами попрощаться, – сказал он, бросив взгляд на свои часы. – Кое-кому скоро пора в кровать, и она никогда не хочет засыпать сразу после того, как проведет вечер с дядей Брюсом, – Тони неопределенно пошевелил пальцами в районе своих ушей. – Говорит, что в голове крутится слишком много идей. Спасибо за приглашение, Стив. – На следующей неделе в то же время? Баки приготовит ужин – будет его очередь. – Разве я могу от такого отказаться? – Баки поднял взгляд и увидел, как Тони улыбается ему. Он аккуратно сжал плечо Баки. – Guren nallatha nalú achenin le, Баки. Он попытался удержать эти слова в памяти, мысленно повторяя их снова и снова. Все чаще и чаще, когда они разговаривали, в речи Тони проскакивал эльфийский, и пока-что Баки выяснил перевод всего нескольких словосочетаний. – Navaer, – ответил он. «Прощай» было одним из немногих слов, которые он знал. Что-то в животе Баки сжалось, когда пальцы Тони коснулись его кожи, соскальзывая с плеча. Баки ужасно хотелось провести Тони до дверей. Хотелось уйти вместе с ним, послушать, как Мария рассказывает о том, как прошел ее день с Брюсом, хотелось последовать за ними наверх, чтобы помочь уложить ее в постель и прочитать сказку на ночь. Хотелось сесть рядом с Тони на диване в его гостинной и поговорить о «Возвращении короля» – Сэм и Фродо были как никогда близки к завершению своей миссии – и спросить почему лицо Тони помрачнело к концу разговора. И, будучи честным с самим собой, он понимал, что хочет гораздо большего. Он хотел прикасаться, узнать, какой Тони на вкус, хотел держать его в своих руках, вдыхать его запах и… – Ого, – сказала Наташа. – Похоже, у тебя все серьезно. Баки моргнул, внезапно вспомнив, что он не один. Стив и Наташа откровенно пялились на него. – Что? – Баки, – выражение лица Стива смягчилось, а его голос был наполнен теплом, любовью и пониманием. – Ну почему ты не скажешь ему о том, что ты чувствуешь? Он сглотнул и отвернулся. На это были разные причины, и все они сводились к одному. Он боялся. Боялся того, что Тони откажет ему, и в то же время боялся того, что он разделит его чувства. Учитывая тот факт, что именно он убеждал Тони в том, что любовь – это дар судьбы, с его стороны страх выглядел неразумно. – Я еще не готов, – ответил он. К счастью, Стив больше ничего не сказал, просто слегка сжал его руку и перевел разговор на другую тему, дав ему возможность спокойно сидеть, снова и снова повторяя про себя пять эльфийских слов. Наконец, оказавшись за закрытыми дверями своей комнаты, он бросился расшифровывать то, что сказал ему Тони, но так ни к чему и не пришел. – ДЖАРВИС, ты не мог бы перевести для меня одну фразу с эльфийского? – спросил он, с надеждой подняв взгляд на потолок. Затянувшаяся пауза перед ответом ДЖАРВИСа была достаточно длинной, чтобы энтузиазм Баки успел потускнеть. – Мое сердце будет разрываться от тоски, пока мы не встретимся вновь. Пальцы Баки вцепились в ветхую книжечку Тони «Возвращение короля», сердце бешено заколотилось в груди. Он заулыбался так широко, что щеки начали болеть. – Если мне нужно будет сказать что-нибудь на эльфийском, ты сможешь помочь мне? – спросил он, когда почувствовал, что снова овладел собственным голосом. – Разумеется, – тут же ответил ДЖАРВИС, и Баки так и не смог понять, на самом деле в голосе ИИ прозвучало одобрение или же это была игра его воображения.