Зёрна граната

— Охотник? — с горящими любопытством глазами спрашивает девушка дампира, стоит ему ответь на вопрос о том, кто он. — А какой ты расы? Не пойми меня неправильно, но я никогда не встречала таких, как ты. На вид ты вылитый тёмный эльф! В несколько раз меня старше, острые уши, бледность, клыки и пластика движений такая, что невольно страшно становится. Словно сражался с момента появления на свет и даже раньше! Я угадала? — Нет, — отвечает Ди под неслышимые окружающими комментарии паразита, которые в данный момент он решил игнорировать, сделав вид, что не слышит. — Фейри? — свет солнца причудливо играет в глубине глаз девушки, на её лице и фигуре. Почти незаметно, но словно обнимает хрупкую фигуру Ханы. Глядя на неё, слыша её легкий, свежий, терпкий, дразнящий, искрящийся, яркий… живой запах, ему на ум приходит сравнение с сочным плодом неизвестного растения*, висящего прямо перед носом. Только руку протяни. — Нет. — Нефелим? — со стороны её молчаливого спутника раздаётся многозначительный хмык, заставляющий девушку надуться. Придирчиво следя за реакцией спутницы, мужчина медленно произносит, вызывая в Ди вспышку гнева. — Он дампир. Сын вампира, отмеченного смертью, почти трупа и смертной женщины. Ты разве не чувствуешь запаха тлена, что окутывает его? — Вот почему охотник! — радуется она подтверждению какой-то догадки, только после короткого, рубленого кивка дампира. Отношение Ханы к нему не меняется, совсем. Это явно не так реакция, которой ожидал её спутник. — Не чувствую тлена, Хио. Для меня он пахнет, как закат в горах — эдельвейсами, дымом костра и холодом. А ещё изредка слышу мандарин, но он быстро пропадает. Вкусный запах. — Я охочусь на вампиров за деньги, — срывается с языка Ди нелепое признание. — Нравится? — со всё тем же дружелюбным любопытством спрашивает она. — Нет, — улыбка чуть меняется и… солнце перестаёт так яростно жечь тело дампира. — Кто ты? — Вы с Хио словно сговорились, — обречено вздохнув бормочет под нос она. — Полукровка. Два в одном, можно сказать. Ксана и вампир! — Ты… похожа на человека, — с некоторой запинкой замечает неизвестный. — Как любят шутить одни весёлые люди: «если смешать ужа с ежом выйдет метр колючей проволоки». Но я могу быть похожей на вампира из ужастиков. Горящие глаза, длинные клыки, темная аура, — уверенно заявляет девушка, показывая всё это на себе, и если горящие глаза у неё худно-бедно, но получаются, то длинные клыки и тёмную ауру ей приходиться показывать на себе руками. Причём как приставлять указательные пальцы на манер клыков — сверху или снизу — она сразу не может и принимает компромиссное решение — один «клык» идёт в верх, а другой вниз. Темная аура воспроизводится с помощью вскидывания волос вверх… Полной и безоговорочный проигрыш в достижении поставленной цели ничуть не расстраивает девушку. — Представляешь. Вот нападает на меня какой-то жуткий тип, а я ему как улыбнусь во все клыки, так он убежит, что и собственный крик его не догонит! Девушка гордо вздёргивает нос, явно наслаждаясь своим неоспоримым превосходством над воображаемым противником. «Ха, ну по крайней мере одного жуткого типа эта вампирша угробила, даже особо не стараясь, я ведь прав?» — эту реплику паразита игнорировать не получается. — «Ты когда тапочки…» — Почему ты здесь? — Ксана ненавидят вампиров и людей, и уничтожают всё, что с ними связанно. Абсолютно всё. Мои родственники были исключением, но даже они такую, как я, рядом держать не стали. Вот только это их не спасло. Они сумели обмануть других, и те поверили, что я обращенная, а не рождённая. Родилась слабенькой, ни жажды особой, ни силы, почти человек, так среди них и росла, так что и вампиры за обращенную принимают. Неважно. Просто из детей меня не одну спрятали и где-то тут есть мой сводный брат или сестра. А, может, и то, и другое. Уж вампир точно родную кровь найдёт, где бы она не была! — Не боишься, что этот дампир на твоего родственника кинется? Сила воли у него так себе. — Не боюсь, потому что сила воли у него далеко «не так себе». К тому же у меня есть это! — говорит девушка, доставая из кармана небольшой коробок с изображением цветка розы, от которого явственно тянет кровью. — И что там? — Кровяные таблетки. По данным, что у меня есть, одной вполне достаточно для того, чтобы утолить жажду на сутки. — Ерунда, они не могут работать. Вампиру нужна свежая кровь, а не… консервы. ?,? — А ты попробуй, оцени…Сломай систему и будь объективным, не поддавайся давлению серых масс! *** — Знаешь, твой Куран-сан явно стремится полностью захапать Сузу только для себя, — печально вздыхает Киоко. — Раньше, до его возвращения из поездки, мы её хоть вечером могли видеть, чтобы переброситься парой слов, а теперь… Эх! — Я думаю, что ты преувеличиваешь, Киоко, — не соглашается Юуки. — Уверена, что когда Хана-сенпай возьмёт под контроль свои вампирские инстинкты, то Канаме-сенпай обязательно позволит ей общаться с людьми. — Эх, Юуки-тян, если бы! Вот только я сильно сомневаюсь, что дело в инстинктах Сузу, а не самого Куран-сана. Сама посуди, Ханабуса-кун, в которого она столько лет была влюблена, внезапно перевёлся на домашнее обучение, как и ряд других вампиров. Стоит нам с тобой подойти к ней, как он сразу пытается нас от неё оттеснить. И помнишь ту первую встречу с Сузу в академии Кросс? Может быть, она и хотела меня укусить, но проблем с самоконтролем явно не испытывала. Поверь, я очень хорошо её знаю, чтобы подобное утверждать. — Хана была влюблена в Ханабусу? — от удивления даже упустив суффиксы, спрашивает Юуки у своей новой подруги. — Насколько знаю… Она им грезила с первой прочитанной публикации в одном научном журнале. По началу о «гениальном Ханабусе-куне» она столько болтала, что это было просто не выносимо. — Не может этого быть! — Может-может, а ещё сама вслушайся Хана-кун и Хана-тян — это ведь идеальное сочетание! — Ох, — приложив тыльные стороны ладоней к побледневшим щекам, ошарашенно хлопает ресницами Юуки. — Но это ведь получается, что Хане-сенпай совсем не нравится Канаме-семпай? — Теперь-то ты понимаешь, что дело не в самоконтроле Сузу? *** Барбарой — сборище различных мутантов и отщепенцев, которое на протяжении пяти тысяч лет служит Детям Ночи. Поселение среди красных, лишенных какой-либо растительности скал. И сейчас сюда в жажде наживы, преследуя карету с вампиром и его человеческой возлюбленной, забрела группа охотников на вампиров. Они прятались в скалах, наблюдая из своего укрытия за Барбарой и выжидая удачного момента для атаки, где-то рядом должна была быть ещё вторая, и это заставляло нервничать. Хотя во второй должен быть всего один человек, точнее дампир, но его появление могло сильно изменить ситуацию, к тому же рисковать жизнью, чтобы потом все лавры достались тому бледному парню? Ищите дураков в другом месте. — Вот дерьмо, видимо, придётся начинать так, — убирая от лица бинокль произносит рыжий, словно лиса, охотник и активирует гарнитуру для разговора. — Боргов, мы уже готовы? — Почти, — отвечает ему капитан их отряда. Слабое радужное мерцание внезапно появляется по среди лагеря Барбарой. — Что за… — Кавабанга! — разносится звонкий девичий крик по ущелью, и из марева вылетает какой-то длинноволосый мутант. *** — Ребят, я, конечно, в некотором смысле понимаю ход ваших мыслей, но… мне как бы родственника искать, а за вашими спинами толком ничего не рассмотреть… — Кто вы такие?! — возмущается плешивый одноколёсный клоун, которого я мельком замечаю из-за чужих спин. Вот только яркое ощущение родного присутствия заставляет с шумом вдохнуть ставшим внезапно слишком вязким воздух. Лучи света пронзают ночную тьму вместе с не успевшими убраться с их пути существами. — Нашла! — в моей душе словно вспыхивает полуденное солнце. Весь мой мир на несколько секунд сосредотачивается только на призрачной фигуре в бирюзовом сиянии, и я переместившись бережно обнимаю истощённое до предела тело брата. Чувствую, как слетают с него установленные дедом печати на сущности и воспоминаниях. — Старшая сестра…? — робко обращается ко мне братишка, неуверенно обнимая в ответ. — Кто-то ещё…? — Нет. — Прости, — рвано выдыхаю я. — Прости, если бы я не была такой криворукой, то смогла переместиться в нужное время. — Не вини себя… Рад, что ты всё-таки пришла, — я чуть отстраняюсь от брата, встречаюсь с открытым и искренним взглядом ярко-бирюзовых глаз на измождённом, слишком взрослом лице, провожу по вьющимся сине-зелёным волосам. В глазах брата я вижу все его мысли, словно на ладони, его желания и страхи и всё равно, даже заранее зная ответ, не могу не спросить: — Ты пойдёшь со мной? — Мне жаль, но… — легонько щелкаю брата по лбу. — Будь честным. Ты вырос среди людей, сражался ради них, нашёл своё счастье в человеческой женщине… тебе нисколько не жаль, — не скрывая грусти, перебиваю ксана, отчетливо понимая, что нам с ним не по пути. *** В барьере из света друг на против друга парят две сияющие фигуры, о чем они говорят, не разобрать. Но вот неведомая магия начинает ослабевать, и двое существ оказываются на земле, а в воздухе разносится: -… Чем тебя кормили, что ты такой худой? Разбавленным молоком по полстакана утром и вечером? Надеюсь, что хоть деревянные игрушки к потолку не прибивали? Ты хоть на солнце бываешь? Я наполовину вампир, и то у меня кожа темней твоей. Как такое вообще возможно? — Оне-сан… — Что «оне-сан»? Ты ещё скажи, что зрение меня подводит и ты не походишь на обтянутый кожей скелет, — сложив руки под грудью, задрав кверху нос и недовольно поджав губы, возмущается дампир. — Раз ты решился остаться среди людей, то мне хотелось бы узнать ответы на эти вопросы. Знаешь, я свято верю в то, что эти проблемы можно решить с помощью переговоров. — Даже не попытаешься их укусить? — Знаешь, только маленькие дети тянут в рот что ни попадя. Не знаю, расстроит тебя это или огорчит, но… Генномодифицирваная морковь — это ещё куда не шло, но люди… их я точно кусать не стану, даже если ты меня об этом попросишь. — Я про других! — Так, что эти, что те — модифицированные, — легкомысленно пожимает плечами дампир. — К тому же, они просто мне не нравятся уже тем, что ты выбрал их. Так что повторюсь, успокойся, это кусать точно не стану… И не надо так подозрительно на меня смотреть, я ведь не мазахистка, чтобы пить и отплёвываться, верно? — Оне-сан! — Ты — спросил, я — ответила. Знаешь, может, у меня и богатое воображение, но даже я сама не могу представить, как буду кусать, ну например, твоего командира… Это же полный сюрреализм! — Не надо, оне-сан, я уже всё понял… — Ну уж нееет, раз тебя так волнует, что я на твоих драгоценных людей кидаться начну, то мы разберём эту тему поподробней! Ты шею этого ходячего тестостерона видел? ________________ * в своё время вампиры столько возились с генной инженерией, что чего там в этом мире только нет, даже драконы шастают, так что флора и фауна там может и походит на знакомую нам, но без сюрпризов точно не обошлось.