Вслед за парящим островом

       В это же время на той солнечной стороне, куда направлялись эти измученные товарищи, расположился Орден Хранителей. Как ни странно такой действительно был, однако участников его можно было сосчитать по пальцам. Их альянс давал им некоторое преимущество, ведь подобраны там были только те, кто идеально сочетается друг с другом в каждой из двух команд. Капитаном этой прекрасной команды была женщина по имени Аврора, расу которой на первый взгляд определить было весьма сложно. Очевидно, было, что много всего понамешено в её крови, однако примечательно выделялись уши странной формы. У неё был невысокий и не особенно широкий лоб, добрые, раскосые спокойные и в каком-то роде пустые ирисовые глаза, прямой нос, маленький подбородок, поджатые губы. В вкратце внешность её походила на греческий идеал. Она была высока и стройна. Носила просторные белые одежды под плащом своего ордена. — Мы осмотримся тут, — говорила она, забирая назад выбившуюся из копны косичку. Её тёмные волосы были забраны в высокий пучок, а новые отраставшие или коротковатые лежали поверх них заплетённые в косы. Убирать мешающее ей она давно наловчилась и пальцы ее, словно лапки паука вырисовывали поверх её головы змеиные изгибы. — Да, капитан, — отвечал ей самый юный и по совместительству относительно новый член команды. Его звали Хиль и внешне он походил на девушку. Нос его был курнос, глаза большие и ясные, улыбка кроткая и загадочная, нежный и ровный овал лица, одни только густые брови могли на что-то натолкнуть. Робок и весел, он всегда носился за капитаном. Таскал её доспехи и был единственным, кто никогда не снимал своих лат. У него была короткая стрижка с густой чёлкой чуть выше бровей, и по всем признакам он казался человеком. — Думаю, — послышался монотонный уставший голос какой-то девушки высовывающейся из аэроплана, — очевидно, что нам нужно было пролететь дальше, — она указала на тёмные тучи впереди. — Ты идиотка, — отвечал ей спокойный мужской тембр с задней части машины, — я же сто раз сказал, нас там покромсает. — Михаэль! Опустим эти ваши глупости, — обрывала их Аврора, — мы уже тут, так что соблаговолите занять делом. — Скажи это Муму! С механиками не спорят, — парень же очевидно по всем признакам был со светлых земель, а девушку на самом деле звали Момо. — Как можно доверять тому, кто имя из пары иероглифов запомнить не в силах? — девушка резко спрыгнула на землю, перед этим закинув себе на плечо какой-то серый мешок. Она демонстративно притопнула на обидчика и тяжёлым шагом последовала за Авророй. Она была невероятно высокой и фигуристой, при этом любому обычному человеку с планеты Земля в первую очередь бы напомнила корову. Но, что иронично, самое большое сходство с коровой в её внешности имели большие красивые глаза с пышными ресницами. Определённо такая внешность неспроста. На голове у неё красовались кое-как порезанные до плеч тёмно-багровые волосы и слегка загнутые внутрь рога, один из которых был сломан, или же точнее ровненько спилен. Рога не были похожи на коровьи, но определённо смотрелись только в плюс образу. И корни такого образа были очевидны. Любой невинный общий сразу бы решил, что она с тёмных земель. — Эй, — механик крикнул в след Момо, — это я что ли, по-твоему, тут останусь? Михаэль на вид мало чем отличался от человека, но всё же определенные отличия позволяли распознать в нём явного жителя светлых земель. Сложно дать им какое-то расовое чёткое описание. Верно лишь одно — они чем-либо не похожи на людишек. У Михаэля же этим чем-либо, были неестественно большие для человека глаза и слегка серая кожа со стриженными под горшок светло-серыми волосами. Эти признаки определяли его как наследника около горных селений. Только там, у среднестатистических жителей ещё одной особенностью является пух. В редких исключениях там даже рождаются дети с орлиной головой. Но у Михаэля был прелестный довольно человеческий нос и милые аккуратные губки. — Ну, не я же! — она довольно ухмыльнулась, словно это была её месть за обзывательства. — Слышь! Нет, — он быстро догнал уходящую команду, — ты не справишься с захватом, — он обежал её став на пути, после чего перевёл взгляд на остановившуюся Аврору, — Капитан. — Да он прав, — ответила та на удивлённое лицо Муму, — Хиль… я же тебя просила остаться, — она опечалено посмотрела на новобранца, — почему ты молчишь? — Эм… забыл, очевидно, — со смехом, роняя нарукавники из охапки в руках, проговорил он, — но… почему я? — Ох, — несдержанно выдохнул командир, — что у тебя с памятью?.. Михаэль что у него с памятью? Ты что на нём какое-то заклинание тестил? — Нет! Это всё Муму, скорее всего… — Что? — протяжно и тонко переспросила та, — да ты будешь первым на ком я хоть что-либо попробую! Проблема лишь во вдохновении. — Так ладно, — разведя руками, выдохнула Аврора, — никаких экспериментов, ребятки. По крайней мере пока не разберёмся со вспышками… Хиль, ты механик. Да Михаэль тоже механик, но нам сейчас больше нужён маг. Поодиночке они не справятся. Ясно? — юноша кивнул, — тогда иди, карауль, — она явно устала от забывчивости новобранца, её рука резко и небрежно показала ему направление, после чего все, кроме Хиля, пустились вперёд. — Это потому, что я человек, — печально бубня себе под нос, возвращался к аэроплану механик, — эх… командир… И в какой-то степени это действительно было так. Ведь не будь он человеком, он бы смог обучиться в магии и тогда возможно караулить транспорт остался бы кто-нибудь другой. Тем временем измученная троица держала свой путь по прямой и как раз дошла до холма с которого спускалась команда Ордена Хранителей. Но эти ребятки прошли мимо напрямик к своей цели по холму. Они были настолько далеко друг от друга, что детали одежды и тем более лица разглядеть было сложно. Даже рога Момо казались лишь небольшими бугорками.

***

Путники же рассуждали о том, как можно ловчее срезать путь. Последние события подстегнули их к жарким дискуссиям, и прийти к общему решению они ни как не могли.  — Ну, смотри, да дорог нет, — говорил Меруэм указывая на карту перед эльфом, — но здесь же должно быть короче, — он тыкал на место где они якобы находятся и вёл от него к Острову пыли, — если мы добудем лодку… — Нет, ты не понял меня, — перебивал его Альфхейм, — я имел в виду, что никто не измерял точное расстояние, к тому же, как мы будем ориентироваться от какого-то там берега, которому не знаем координат? — Ну, может кто-то там будет, и он будет знать… — Просто мало кто переплывает океан, и всё что мы знаём об этих тоннах воды это то, что там водятся нимфы, и другие, всякие опасные твари, — горячился эльф, — к тому же координаты острова известные мне — работают только от пристани эльфийского королевства, а из местных, вряд ли кому-то интересны его координаты… — Пфф, — умилялся управляющий поводом Лейфт, — он просто не хочет на этот остров. — Да, — откровенно подтверждал Альфхейм, — и это тоже. Что я там забыл, по-вашему? У нас вот есть карта, есть официальный путь! Так зачем выпендриваться? Только больше проблем наживём. — Но как же тогда? — тяжело вздыхал Мер, — мы ведь так сто лет будем ехать… — Поверь мне как любителю залезть туда, куда не надо. Если мы начнём искать короткий путь, то будем идти в три раза дольше. — Поверить не могу, — усмехнулся маг, — разумные вещи говоришь ты. — Ну, — посмеиваясь сомнительной похвале эльф растянул вступление, — было время когда мы с Хольдой свернули на тропинку которая мне показалась быстрее приведёт нас к городу и-и-и… — Это была тропинка пьянства? — фыркнул извозчик. — Тупая шутка, — равнодушно покосился тот в ответ, — нет, это просто… ну, после задания, точнее… она перевернула время, этакая тренировка. Мы должны были оказаться уже дома, но почему-то оказались в районе гор. И хотя у нас была карта, но я уже не в первый раз уламывал её сократить путь… — Ладно, ясно, — отрубил Меру, — едем прямо, отсчитываем сто лет, … надеюсь, наши живут столько… — Кстати, по-моему, — Лейфт обратился к эльфу, — неизвестно, сколько они живут? — Ну да. М-м-м, Меру может стать диковинкой в столицах. Причём во всех. Через пару миль Меруэм заметил аэроплан и, с трудом затолкав повозку на холм, они поспешили удостовериться в этом. Здесь над их головами блестело голубое небо в рваных обрывках облаков. А рядом со спасительным летательным аппаратом стоял невысокий светлый юноша, словно ангел воплоти. Меруэм не спеша подбежал к нему и так сказать, начал знакомство. — Здравствуй, — радостно выпалил он, на что Хиль кротко кивнул, — прости, что так начинаю, но не мог бы ты продать нам свой… воздушный, точнее аэроплан? — М? — человек удивлённо вскинул густыми бровями, — с чего бы? — Нам очень нужно как можно быстрее добраться до… эльфийских земель. — Ну, так… идите по карте, дойдёте. Я не могу продать вам его, он принадлежит ордену. — Ордену? — Мер задумчиво нахмурился и повернулся назад, взглянув на поднимающегося Лейфта, — ты из ордена, который… отлавливает безликих? — Да… — безучастно кивал Хиль. — Лейфт, это же из твоего ордена, — обратился он к нему. После чего маг слегка опешил и медленно, оттягивая пугающий момент, подошёл к Хилю. — Эм, прости, — сказал он, — мы с тобой не знакомы, но… — А-а, — механик пристально оглядел обманщика, — ты… дальний или ближний? — Что? — Оу, ты наверное тот новенький, который присоединился ко вторым? — Ох, да, конечно… — Какой бой, я имел в виду и… что с магией? — Эм… ах, это… Хех, — с облегчением выдохнул Нифельхейм, — ближний, ну, и я немного лекарь. — Что ж… круто. Значит, ты и вправду тот дагон, о котором они говорили. А-а, какое у вас задание? Ты что один тут? — Ну, если честно, нам надо на Остров пыли. Это по поводу безликих… — Ого, ты уже один на таком задании! — ревниво повысил тон Хиль, — вот же! — Эм, так, может быть, ваша команда подсобит? Ведь, задание у меня не совсем получилось выполнить и потому, надо вернуться к команде как можно быстрее. — Да? А что ты должен был сделать? — Найти добровольцев, но эти общие едут со мной только по своим нуждам… — М-м… — задумался механик, — даже не знаю. Сможете ли вы управлять этой махиной… к тому же, да я бы полетел с вами, но ты же знаешь, что команда должна быть вместе… для эффективности. — Это да, — маг проницательно посмотрел на человека, — но именно поэтому мне нужно скорее вернуться к своим… — Эх, — Хиль легонько махнул рукой, наиграно приглушая голос, — ладно. А вы нам соответственно лошадь и повозку. — Конечно, — мягко улыбнулся обманщик. Механик в свою очередь тоже одарил его в ответ очаровательным оскалом, после чего, казалось бы, уже собирался бежать к коню, но незнакомцы хором попросили его остановиться и объяснить управление. Хиль конечно же объяснял им как мог, но часто прерывался на разочарованные возгласы, потому как никто с первого раза не понимал что дёргать и куда совать. — Значит ещё раз, — обобщал он, указывая на углубления в полу, — если никто из вас не весит пятнадцать килограмм, значит все садятся в дырки и крутят педали. На каждого из вас сверху, судя по комплекции можно брать по десять килограмм весу. Стены тут хрупкие, не вздумайте опираться, — все обратили внимание на заколоченные тряпками дырки в стене, — Засыпать здесь Михаэль категорически не рекомендует… — А ты? — перебил его Мер. — А я, просто не рекомендую. На самом деле мне кажется, что я вешу меньше всех и иногда дремлю, только тсс, — он многозначительно посмотрел на Лейфта, — так во-от. С педалями я надеюсь, вы всё поняли? Крутите просто и всё, не забывая перед этим поднять рычаг тормоза. Хм… ещё тут, кажется можно поднимать закрылки, только я никогда этого не делал. Предполагаю, что они нужны для резких посадок. А может быть, и нет… — А если тут что-нибудь сломается? — спрашивал Меру. — Вы же летите ко второй команде, та-ак что, вам там определённо помогут. На этих словах сердце мага слегка ёкнуло и он начал прикидывать пути спасения с падающего аэроплана. — А ты не поможешь нам перетащить наши пожитки? — поинтересовался эльф, спускаясь вниз к телеге. — Вас же трое. Сами не справитесь? — Ну, вчетвером будет быстрее, — поддержал Меруэм, — к тому же, ваши вещи тоже нужно перенести. Через некоторое время телега оказалась абсолютно пуста, а спустя час снова была забита каким-то барахлом, по объёму в два раза больше прежнего. Все дела на земле были закончены и, простившись с уже отъезжающим Хилем, который галопом помчался к своим, оставив телегу без присмотра, наши истерзанные попутчики уселись в три разных отсека аэроплана. Два из них были пониже и по бокам, а третий выше и ближе к носу с лопастями. Для каждого из трёх отделений впереди в стенах были вырезаны окошки, однако уверенности они не придавали. И Альфхейм, и Лейфт чувствовали себя ужасно, словно их заперли в маленькой бочке из-под вина. Меру же, напротив, видел чуть больше и уверенности соответственно имел столько же. Но чувство скованности не покидало и его. И где-то с попытки пятой, после того как раз шестнадцать подёргали не тот рычаг, путая его с тем самым который был нужен, они наконец смогли сдвинуть аэроплан с начальной точки на которой он стоял. После этой удачной попытки на сочном зелёном ковре мягкой травы остались чёрные следы в виде двух коротких полос. Аэроплан не имел какого-нибудь собственного магического разума, но всеми вымышленными фибрами души старался задержать обманщиков до прихода более адекватных членов второй команды ордена. Да, к слову, это была вторая по старшинству и самая младшая команда ордена. В первой же команде изначально состояло пять общих, включая механика, который конструировал и строил аэропланы. Но один из них попросту погиб, а механика вскоре решили делить на две команды. Конечно, в каждой команде были ещё два общих, которые знали основы на всякий случай, но существенный ремонт они обеспечить не могли, хотя бы из-за недостатка материалов. Что ж, вновь постаравшись что-то сделать ещё пять раз, измученные попутчики всё же угнали несчастный аэроплан. Техника проскользила по траве вперёд, в ту сторону в которую было не надо, выражая последние попытки мнимого сопротивления, после чего набрала обороты и взмыла в небо. Меруэм наконец перестал судорожно крутить педали и поднял голову вверх заметив голубое смешивающееся с тёмно-синим и пепельно-серым. — Они пошли туда? — пробубнил он себе под нос. Лейфт и Альфхейм поворачивали аэроплан с помощью рычажков рядом с педалями, а он всё смотрел на тучи, оставшиеся где-то позади и ему казалось, что именно сейчас покидая это место, они пропускают всё самое интересное. Ведь что ещё может с ними произойти? Ему казалось, что его путь закончен. Что сейчас он вернётся на парящий остров и всё это больше приключение превратится в нечто. Станет одной жирной точкой. Или может блёклой и незаметной. Сложно понять, чем станет конец. Меруэму казалось, что он должен быть счастливым. Так должно быть. Но вот взгляд его уже был направлен в противоположную сторону и манящие виды остались позади. Меру встрепенулся и так же как и остальные начал крутить педали. Аэроплан почти всегда имел примерно одинаковую скорость, и она не была сверхбыстрой, но точно не уступала хвалёному коню с телегой. Аэроплан продержался в воздухе весь день и к вечеру, как по часам, начал терять высоту. Такая неожиданность не осталась незамеченной и не на шутку испугала каждого новоиспечённого пилота. Потому, завидев первый пустынный холм, они коротко перекинулись парой слов и стремительно пошли на посадку. В каждом отделении должны были работать педали, но, как стоило догадаться, не на одной живой силе работал этот аппарат. В баке закончилось топливо. К великому счастью на аэроплане в одном из отделений было ещё. Три грязных мешка наполненных какими-то черными, слипшимися между собой комочками. Когда Меруэм нашёл эти мешки и развязал у одного узел, его моментально перекривило и даже стало подташнивать. Запах чёрных слизких комочков были примерно такой же, как вид. Он поскорей заново завязал узел и вышел на землю рассказать о находке остальным. Альфхейм ему не поверил и пошёл испробовать сам. После по общим наблюдениям они вывели, что пахнет гноем и мочой с привкусом горечи. Этот запах явно был не ромашкой в своём деле и проникал даже в глотку. — Что может быть отвратительней? — возмущался эльф, — мы летим на каких-то отходах! С отходами! — Да ладно, пока летели, не чувствовали же. К тому же если не подходить близко и не нюхать, то может, только слегка горчит, — Нифельхейм разводил руками, мысленно предполагая, что это может вообще быть. Первое что он предположил, учуяв и увидев слизкие комочки это то, что это трупные остатки. Но учитывая, что это судя по всему топливо и было оно на воздушном корабле светлых, мысль эту он рассеял. — Это пахнет как миллион гнилых ран моих сослуживцев! — причитал тот, — я не могу к этому привыкнуть! Этот запах везде! Он теперь… навсегда со мной! — он напряжённо ходил из одной стороны в другую возле аэроплана, а после свернул в даль и лег на траву, чтобы пообниматься с ней. — Мы его потеряли, — шутливо выдохнул Меру. — Ты сейчас… — - вдруг тихо и печально начал Лейфт, — ты хочешь прямо сейчас лететь на остров? Меруэм растерянно посмотрел на него. Серьёзное лицо попутчика вводило его в недоумение. — Ну, конечно! — улыбаясь, ответил он, — чего же ждать? Нифельхейм приблизительно знал, что на это скажет Альфхейм и потому решил добавить то, чего тот точно не сможет. — Ты представляешь, на какой высоте этот остров? И как он спускает маски? Снижается ли он или… — Не знаю, — оборвал его Мер, — но если маски можно повредить, то, скорее всего, на остров пыли их спускают аккуратно. — Я к тому, что аэроплан, судя по всему, очень высоко не летает. И к тому же имеет ограниченный запас топлива. — Хочешь сказать, что его не хватит до острова, но хватит до замшелых земель? — недовольно нахмурился он. — Мы этого не знаем. Кто считал все мили нашей необъятной земли? Но посреди океана сложнее будет найти топливо, чем на земле. Мне так кажется. — Ох, — опечаленно вздохнул создатель, — я даже не знаю… Он опустил глаза вниз и пристально разглядывал зелёную покрытую тенью траву. За аэропланом медленно заходило непутёвое жёлтое солнце. Оно уже почти стало оранжевым и словно зависло в мимолетном переходе. По непослушной пушистой траве гребнем прошёлся умеренный ветер. Лейфт ожидая, когда закончится минутная пауза, обратил свой взгляд на зрелые семена, рассыпающиеся из сухого бутона. Ветер снова прошёлся по травам. — Что… — голос мага начался как-то грубо, и он сам остановил себя, — ну что же ты молчишь? — Я задумался, прости, — слегка улыбнулся тот, — просто вопрос тут не во мне уже. Ты полетишь со мной? — Ты должен был догадаться, — Лейфт слегка запнулся, обдумывая осторожность своих слов, и продолжил, — мне, конечно, тоже нужно попасть туда. Но со мной должны быть добровольцы. Один я там не воин. И к тому же, если мы застрянем посреди океана, — он перевёл глаза на минимально-скреплённый и дырявый транспорт, — то, скорее всего, умрём. — Что же делать? — Мер опустил голову и закрыл лицо руками, с силой сжимая щёки, — это так печально, — единственное, что выдавил он из себя, и чуть погодя спросил, — а один я смогу долететь? Как ты думаешь? Нифельхейм задумался, сможет ли он его поймать или перехватить позже и придя к выводу что, нет, отрицательно покачал головой. — Не думаю. Но может Альфхейм с тобой полетит… — Пфф, — смесь фыркнул Меру, — он точно откажется… Солнце, которое всего пару мгновений назад только стремилось порыжеть, теперь уже скрывалось за небольшим дремучим леском. Его последние лучики слабо перебирали верхушки орешников и елей, заставляя их контрастно темнеть на общем фоне, а само, на вид горячее и плавкое ядро, лишь слегка поблёскивало оранжево-красным. Меруэм повернулся к этому закату, и ему взаправду казалось, будто бы чёрные колья плавят солнце. В это время Альфхейм уже развёл костер, натаскав с округи сухой травы и вырыв небольшое углубление в земле с помощью кинжала. На костре насадив на палку, он поджаривал остатки чьего-то мяса. Малиновая плоть шкварчала и дымилась. — Раньше я думал, что все эльфы вегетарианцы, — подсаживаясь к костру, чтобы погреть руки, проронил Лейфт. — Ха? — усмехнулся тот, — с чего бы? Лейфт не ответил на вопрос и начал стягивать ботинки с ног. — Что ты делаешь?! — возмутился сами знаете кто, — я тут поесть собрался вообще-то. А ты решил испортить мне аппетит? Своими вонючими ногами! — Что? Да они не воняют… — Мало мне, было, думаешь той пакости?! — его голос тон были в точности такими же как и в тот раз. Злость и страдания его снова казались магу слишком раздутыми. — Я хочу погреть пальцы, — равнодушно ответил он. — А я хочу жену и тридцать детей! Мало ли кто что хочет. — Тридцать? — непроизвольно посмеялся Лейфт — куда тебе столько? — Это присказка. Фи, какой ты необразованный, — эльф подыграл его насмешке, но, завидев, как он стаскивает ботинок, остановил его, — нет! Иди, найди себе дрючок разведи свой костёр и там хоть голый танцуй. Нифельхейма наполнил такой тяжёлый вздох, что он чуть не сказал «Темнейший владыка, за что мне это?», но поджав губы, сдержался. Оставив идею разуваться у костра «несравненного эльфийского принца», он пошёл по степи в поисках каких-нибудь палок. Тогда Меруэм наконец решился спросить Альфхейма и, скрестив ноги, сел на бугорок на котором недавно сидел Лейфт. — Слушай, — начал он, — я хочу лететь на остров. Но это может быть опасно и… топливо может кончиться, но… — Ты сдурел? — грубо ответил всё ещё неостывший эльф, размахивая палкой с мясом, — ты хочешь через океан? Опять?! Я же тебе уже говорил. — Но на аэроплане же… — Нет! Это то же самое. Мы всё ещё не знаем координат острова. Ой, я не могу с вас! — он с тяжёлым выдохом наклонил нахмуренный лоб и потёр рукой переносицу, — с кем я живу вообще?! Один правил приличия не знает, другой ищет изощренный способ сдохнуть! Красота. — А кто… из нас что? — засомневался Меруэм. — Ты хочешь сдохнуть. Дао, творец вездесущий… какого дьявола? — продолжал он причитать. — Я не хочу. Я же рассказывал, почему я спешу, — Альфхейм вёл себя слишком громко, так что это смотрелось как игра или буффонада, и потому Меру не терял надежды. «Кричит и не отвечает прямо, значит, может ещё согласится» — думал он. — Что ж, я туда не полечу. Ты как хочешь. Не знаю, поднимется ли эта штуковина без меня или что. Ну, в общем, мне на этот остров не нужно. И как я уже говорил, я туда не попрусь! — Что ж, — Мер безвольно повесил голову, но воспрянув в тот же момент спросил, — а можно тогда откусить? — Что? — тот посмотрел на товарища потом на охваченный пламенем кусок, — чёрт он сгорел… Ладно, тогда ешь. Эльф отдал любителю чёрного и обуглившегося его мясо и пошёл поисках новой жертвы по степи. Было темно и зябко, но Альфхейма это никогда не останавливало, к тому же теперь ночью на небе светило ночное солнце. Лейфт всё ещё бродил в гордых и одиноких поисках хвороста, но все усилия его были безуспешны. Развести огонь из чего угодно ему бы не составило труда, но на открытой местности в темноте это было бы слишком безрассудно. Ему, как и остальным казалось ненужным и глупым делиться чем-то лишним с остальными. Чем меньше о тебе знают, тем легче лгать, но это что касается темного мага. А Меру и Альфхейм попросту держали привычную всем живым дистанцию между собой и другими. Наверное, правильнее было бы это назвать — не рассказывали всего о себе. Холод взял своё и Нифельхейм решил сдаться, он возвращался к костру и, заметив как далеко отошёл эльф крикнул ему, чтобы тот возвращался. На что охотник махнул рукой и продолжил рыскать глазами в траве и по округе. В конце концов, он забрёл в глубокую траву. И вот стрелка постигла удача. Он заметил как что-то шевелилось в маленьком тёмно-лиловом кустике. «Ухо-хвост или… рысва» — подумал он, поднимая лук. Вдруг позади него раздался сильный треск. Словно кто-то переломил ногой палку. Перенося опору на носки, Альфхейм резко развернулся, но ничего и никого не увидел. Тогда где-то рядом прозвучало тихое и незначительное «Бу!» и он опустил глаза вниз. Лейфт только и видел, как эльф быстро исчез, погружаясь в траву. Нечто подсекло его ноги и потащило. Спустя миг Меруэм тоже заметил, что Альфхейм исчез. Он озадачено посмотрел на переставшего жевать пригарок мага и проглотил последний кусочек. Тот же стремительно вскочил, ни сказав ни слова, подобрал с земли меч и погнался за шлейфом раздвигающихся трав. — Эй, ты чего? — только и успел сказать ему в след Меруэм. «Да, что там опять» — уже мысленно продолжал он, — «может ему стало плохо?»       Тем временем пойманный кое-кем эльф от неожиданности и комичности ситуации даже забыл сопротивляться. И только когда быстрое что-то затащило его в лес он смог выдавить из себя порицательные окрики на которые никто не обратил внимание. Тогда он захотел выстрелить в спину похитителя, но понял, что уронил стрелу при падении, а остальные рассыпались по дороге. Похититель со спины был похож на маленькую сгорбленную бабульку в лохмотьях. По крайней мере, именно так показалось эльфу в начале. — Да-а, — жертва тщетно пыталась дёргать ногами и ругаться, — отцепись ты! Что… тебе надо? Ау, — иногда камни врезались ему в спину, — черт возьми! — Хе-хе-хе, — только и слышалось от похитителя. Но когда он, как говориться, дотащил жертву до назначенного места, то повернулся и оказался вполне себе женского рода и даже не бабулькой. — Чего ты орёшь?! — грозно спросила странноватая на вид девушка. Она наклонилась и подняла с земли, видимо заранее заготовленный, топор. — Ч-что… — заикнулся эльф, — что ты делаешь?! — Хм! — оскалив зуб усмехнулась та, — готовлю ужин! — ответив на вопрос, она размахнулась топором и чуть не отрубила эльфу лодыжку. К счастью он вовремя успел резво подобрать ноги и подняться на них. Топор крепко вошёл в какую-то проходившую под землёй корягу, и незнакомка задержалась, вытаскивая его. В это время Альфхейм успел рассмотреть её и сделать очевидный вывод, что это ведьма.       И правда, это болотная ведьма. Тот тип, который живёт именно в болотах и переносит их с собой везде как черепаха панцирь. Вид её был безобразный. Колтуны на чернявой голове смешно дрыгались, когда она смеялась, то есть практически всегда. Обрывки всякого материала на пышной юбке от талии придававшей и без того широким бёдрам ещё больший объём. Из-под грязного подола торчали две маленькие тощие щиколотки в рваных одеревеневших носках. На плечах её свисала, прикрывая грудь и торс, какая-то белая тряпка. Руки её были весьма длинные и худые. Лицо каким-то круглым и в тоже время жёстким, губы словно росли от ушей, как видимо и ноги. Нос её только слегка выделялся небольшой выпуклостью на лице, а далеко посаженные глаза горели жёлтым. Своими длинными когтистым пальцами ведьма вцепилась в топор и вытянув его замахнулась снова. Альфхейм избрал адекватный путь побега, но этот путь ему преградила неожиданно заболотившаяся местность. Словно по взмаху волшебной палочки он вместе с ведьмой оказался на небольшом острове среди болота. — Как?! — ужаснувшись выпалил он в пустоту. — А вот так! — ответила ему ведьма нагоняя его спину топором. Он вновь вывернулся, но вступил ногой в воду. Вода моментально разрослась, загустела и стала засасывать вниз. — Не сопротивляйся, — хрипя, сказала ведьма и толкнула его на землю. Голос её, казался Альфхейму противнее, чем его собственный, когда он злится. Конечно, на самом деле ни его, ни её голос не заставляли уши истекать кровью. Однако голос ведьмы в повседневной жизни был весьма специфический. Он варьировался от детски наивного и вредного до хрипящего баса. Что ж, эльф почти уже лежал на земле и вскоре должен был быть зарублен, но к счастью тёмный маг был очень быстр и почти вовремя пришёл на помощь. Сделать это вовремя ему помешали болота. Но он уже имел опыт в прохождении подобных препятствий. Выпалив себе достаточную дорожку, он поспешил прямиком к месту действия, и стремительным ударом пафосно перерубил топорище. Ведьма неловко выронила деревяшку из рук, а лезвие с другим куском отлетело в болото. — Проклятье! — пискнула она, — ты кто такой? Лейфт аккуратно отступил от болота и молча, разглядывал девушку. В полутьме её недовольные губы казались ему совсем чёрными, сама она странной и пугающей. — Кто я? — посчитав этот вопрос забавным, он спросил это словно сам у себя, — а ты кто? — Хе! Я Клементина, — басом ответила та, после чего кивнула на эльфа, — а это мой обед. — К-какая глупость, — вдруг вмешалась жертва, — эльфов нельзя есть… — Хмм, — протянула фальцет ведьма, — ну не весь ты конечно. Люблю, как хрустят эльфийские ушки. И, пожалуй, пару ног мне не помешает. Альфхейм настороженно нахмурил брови, после чего перекинул взгляд на мага. — Я не могу позволить тебе его обкорнать, — сказал тот. — Почему это?! — Да… не важно, — выдохнул маг и махнул мечом перед её носом. Тем временем Майрон пытался вытащить злосчастные ноги из злосчастной зыби. Но возможности спастись он пока не чувствовал. Чувствовал только, как с обеих ног ускользают оба сапога. Нифельхейм заметил, что эльф занят и зажёг в руке пламя. Огненный комок полетел в Клементину, но та уклонилась и он попал в болото. Ведьма вскрикнула. — Чёрт-чёрт! Так ты колдуешь?! — усмехнулась она, — я тоже колдую! Болота стали стремительно разрастаться, но судя по выражению лица ведьмы, что-то у неё не получилось. — Ты… — она осудительно посмотрела на мага, — ты сжёг мою уборную! — Что? — непонимающе переспросил тот. — Там, — указала она на пожжённое огнём место, — она была там! Стерва! Вот стерва! — ругалась она, — та-ак, зачем тебе этот тщедушный? Честно! — Это не так важно, — уклонялся маг, чтобы не говорить об амулете. Тогда Альфхейм вдруг стал погружаться под воду и через пару мгновений забурлил. Лейфт обхватил пальцами свою руку. — Твоё болото очень глубокое, — печально улыбаясь, проронил он. — А то! — словно горлица выкрикнула ведьма, — что ж… значит тёмная магия? — О чём ты? — уже равнодушно и натянуто спрашивал тот. — Я думаю, что колдуешь ты по-чёрному! — Кто бы говорил… — Ну что ж, так и быть земляк, — фыркнула она, — хотя такая вы лакомая добыча. Убиваешь одного, умирает и второй. Она протянула ему руку и, когда он чуть шевельнулся, схватив за рукав, нырнула с ним в болото.Это был не столько неожиданный поворот, сколько неприятный опыт. Болото мерзко воняло и неприятно облепляло тело. Лейфт всего на секунду замешкал, рассчитывая на то, что ему удастся договориться с ведьмой и без откровенных слов и без новых проклятий. Но вот он уже шёл на дно, которое оказалось сухим и деревянным. Да, в самом болоте мастерски был обустроен удобный и уютный дом. Правда теперь с погорелой уборной и испепелённым садом. Правда сказать сад до пожара и после не очень-то отличался. Но теперь всё, что в нём росло, повымерло. Лейфт и Клементина выпали в общей комнате и их сразу окружили какие-то маленькие желейнообразные твари. — Это мои братья, — сказала ведьма, поднявшись, — Слем, Слим, Авраам и Картошина. Маг вытер с глаз слизкое и противное нечто и посмотрел вокруг. Напротив него стояли четыре прозрачных существа, и одно из них было похоже на клубень картошки. — Э-эм, — с опозданием ответил он, — приветствую… Сама общая комната была довольно просторной. Весь её пол был застелен коврами и подушками, а по углам стояли ведра и тазы. Потолок же был словно пучина. — Ладно-ладно, — начала ведьма, обращаясь к магу, — мы плохо начали, но сам понимаешь мне нужно кормить братьев. Да и вообще, зло творить, — хихикала она, — так вот значит, что. Что ты тут делаешь? — Провожаю… кое-кого и… преследую кое-какие цели. — Кое-какие? — продолжала бессмысленный смех Климентина, — значит что ж. Война эта и тут идёт, если не знал. Нифельхейм не совсем понимал её, к тому же она не казалась ему достаточно надёжной. — Значит ты вернёшь эльфа? — Ну, что поделать, … но можно мне хотя бы его ушко? — Это… как он сам решит. — Хм, значит, он не твой раб… и ты наложил на него подобное заклятие? Кто из вас дурак интересно просто. — Он не знает, как действует это заклятие. К тому же, ему не будет полезно это знать. — Ясненько-о, — усмехнулась девушка, — тогда когда ты всё равно от него избавишься, пришли мне весточку… Она вильнула станом и, махнув магу рукой, пошла в другую комнату, оставляя за собой мокрые следы. Они зашли на кухню. Там у стенки было два маленьких гниющих квадратных стола на которых, судя по ножу и двум мёртвым слизням, резались продукты. Чуть выше над ними продётые верёвкой висели, сушились мухи и жуки. В одном углу стоял большой металлический шкаф на замке, а в другом подставка для котла и мешок с углём. С другой стороны же во всю стенку была полка с соленьями. Там были и поганки в масле, и опиат в маринаде, и оленьи уши в сладкой воде. Лейфт сглотнул тошнотворный комок и ещё раз вдохнул новый запах. На удивление запах не был мерзким. Пахло здесь скорее сыростью и землёй. Посреди кухоньки стоял круглый деревянный стол и его окружали пять разноцветных стульев. Маленькие братья ведьмы резво вбежали и заняли свои места за столом. Климентина достала с верхней полки оленьи ушки и поставила банку на стол. После чего принялась нарезать слизней. — Знаешь, — говорила она, — вообще я тут хотела слизняков пожарить, но дети сказали, что хотят мясца ну и я пошла, пошарить в округе, а тут вот этот эльф. Находка! — Так кстати где он? — А-а, в кладовке за дверь в кухню, — посмеивалась она. — Спасибо, — маг кивнул ей и направился освобождать товарища. Он отворил дверцу, и из тесной каморки вывалилось побелевшее тело. Но Лейфт всё ещё чувствовал себя хорошо, потому не стал волноваться и оставил эльфа валяться в проходе. Через несколько минут слизняки уже были почти готовы, и Клементина позвала всех к столу. Из общей комнаты для двух гостей были принесены вёдра, все остальные заняли свои места. Альфхейм к этому моменту очухался и приняв ужасающий поворот чуть не чертыхнулся, но, в конце концов, тоже сел за стол. — Это конечно всё очень мило, — нервно смеялся он хватаясь за сердце, — но слизняки… кто вообще ест слизняков? Ау, — он случайно ударился коленкой об низ стола, перенося ногу на ногу. Стол был достаточно низок для гостей, так сделан был хозяйкой под собственные габариты. — Ты что дядь, — сказал Авраам, — лучше только уши! Лейфт в это время как раз тянул в рот кусок и поперхнулся, вспоминая, чьи уши, могли сейчас лежать на столе. — Что, неужели не вкусно? — обратилась ведьма к магу. — Да-а, нет, — откашливался тот, — нормально. Очень даже… Жареные слизняки словно растаяли и растянулись по тарелки. Они всё ещё были немного слизкие, но основание было весьма ощутимым. Майрон недоверчиво посмотрел на товарища, после чего всё же тыкнул своей палочкой для еды, в тело слизняка. Надкусив, он понял, что это не так дурно. — Странно, — пояснил он выражение своего лица, — странно, что это не отвратительно. — Хе! — ведьма многозначительно вскинула головой, — уж я знаю толк в отвратительном! — Что ж, спасибо, что не убили, — поджав губы, улыбнулся эльф. — Ой, да ерунда! Обращайся! — серьёзно ответила та, — ничего конечно. Кстати зови меня Тина. А это Слим, Слем, Авраам и Картошина. — Э-хе-хе, — недоумевая, тот почесал ногтем лоб, — Картошина? Почему Картошина? — Что?! Ну, имя такое. — Л-ладно. А почему Авраам? — Моя мать хотела, чтобы её сына звали Авраам. — М-м-м, — Альфхейм саркастично промычал в ответ. — Ну, знаете, моя мать умерла, когда рожала их… это очень печальная история, — взяв театральную паузу, она продолжила, — лил сильный ливень. Наши ставни трещали как неугомоннее. Крыша грохотала и настил съезжал. Я была слишком молода, чтобы что-то сделать. И моя мать родила и скончалась. — Многие умирают при родах, — добавил Лейфт. — К сожалению, — ответила Тина, — ну и вот мне пришлось самой выбрать им имена. — А в-вас зовут Клементина? — спросил эльф. — Хе! Можешь не использовать уважительно наречье. — Клемен значит милостивая? — Нет, — перебил маг, — "клим" это восхождение, а "ен" это "в. — Тогда что такое "тина"? — Тина это водоросль такая. — Что? Впервые слышу. — Хе! — вмешалась хозяйка, — это имя, конечно же, на тёмный манер. Так никакая не милостивая. — Тебя назвали на тёмный манер это да, — вздохнул Лейфт. — Было бы странно, если бы ты этого не понял. — Так вот, — продолжил эльф, — у твоего имени есть связь с тобой. Погружённая в тину или как-то так будет на эльфийском. Так почему Картошина? — Хе-хе-хе! Ну, вы только посмотрите на его голову. Вылитый клубень. — Клубень? — засомневался тот. — Ну, это корень картошки, — пояснил маг. — М-м. Просто я подумал, что может быть этот парень ядовит, как и картошка. Раз его так назвали. — Картошка не ядовита! Ты чего дядь! — возразил Картошина. — Да ну, — Майрон лукаво улыбнулся. — Всё что угодно можно съесть, — усмехалась Тина, — если это правильно приготовить. Она съела свою порцию быстрее всех, встала из-за стола и, открыв шкаф, достала оттуда большую кастрюлю вновь принялась что-то готовить. — Ты уверен, что это безопасно есть? — тихо спрашивал эльф за спиной у ведьмы. — Это же просто слизни, — отвечал Лейфт, — она даже приправ в них не добавляла. — Я вас слышу, — злобно протягивала ведьма, запуская руки с кастрюлю, — но да, к сожалению, от слизняков никому ещё плохо не было. А вот то, что я сделаю сейча-а-ас! Она накидала в миловидную цветастую кастрюльку сушёных тараканов, залила жижей из-под оленьих ушей и всыпала туда немного муки. — Это будет несравненно! И не оставит вас равнодушными! Она месило жидкое тесто, и оно плескалось на стол, противно хлюпая в её руках. Пугающий, но ароматный пирог готовился очень долго и всё равно не приготовился. Но, по словам хозяйки, всё было так, как надо. По логике он не мог не остаться сырым. Прошло достаточно много времени и гости поняли, что не только засиделись, но и наделали много лишнего. Например, попробовали пирог. Это не только оказалось невкусно, но ещё и заставило потерять сознание. Пока два обездвиженных тела видели страшные сны про болотную ведьму, Меруэма и войны, Клементина, поедая поганки, решала, чем кокнуть гостей кастрюлей или обрубком топора. Вот только этот обрубок она всё никак не могла найти. В итоге она слишком замешкалась и гости успели очухаться до того как на них было бы совершено покушение. Странная ведьма очень расстроилась, но нападать не стала. А вместо этого пригласила их напоследок вежливо пройтись с ней по лесу. Альфхейм всё интересовался, в чём толк этих обедов и прогулок, но Тина убеждала, что для неё это просто весело. — Я бы убила вас обоих, — прогуливаясь по лесу, говорила она, — хе-хе-хе, но вот всё думаю было бы это полезно для войны, … к тому же ты чуть не сжёг всю мою хату! Теперь в уборной пахнет жжёным дерьмом! — Это прискорбно, — маг размеренно шёл рядом с ней, опустив вниз нахмуренный лоб, — но я надеялся всё же найти общий язык… — Это верно! Хе! Негоже же сглупить! — … я иногда не понимаю, о чём вы говорите, — обратился эльф к Климентине. — Ха-ха-ха! А что тут понимать?! Беги как можно дальше! — она развернулась к нему лицом, прошагав немного задом наперёд, чтобы сказать это. Её улыбка всегда была ужасно широка, а во рту виднелось три или четыре зуба. — Почему?.. — Ох, если бы я диету не соблюдала! — вскрикнула она, — не сбежишь — променяют тебя на другого! — Я думаю, — Нифельхейм резко вмешался в разговор, — нам пора возвращаться. Они уже почти вышли из леса и Тина остановилась, сказав на прощание: — С тебя его уши! Не забудь!!! — Хорошо, — обернувшись, маг кротко кивнул и зашагал быстрее вперёд. — Что значит его уши?! — удивился эльф, — мои уши?! Какой к чёрту хорошо?! — Да не волнуйся, — успокаивал его тот, — спи ночью спокойно, мне ты ещё самому нужен. — Ах, точно, — довольно улыбнулся Майрон, — это же… я типа амулет, хе-хе-хе, от сглаза и порчи! — Мне кажется, общение с этой ведьмой плохо сказалось на тебе, — еле слышно посмеялся маг.        Когда они вернулись к аэроплану, Меруэм уже сладко спал, полностью монополизировав одеяло, поэтому его пришлось разбудить. Он посетовал на то, что они слишком долго ходили невесть куда. После долго решали, кому в этот раз караулить и караулить вообще. Меруэм считал, что больше караулить незачем, потому что они якобы ну уж совсем на светлых землях ничего плохого тут произойти не может. Лейфт считал, что нужно насилу продолжать дежурить, а днём всем крутить педали. Альфхейм предлагал спать прямо в аэроплане, но потом сам отмёл эту идею из-за запаха. Таким образом, этот спор продлился до самого утра. И только когда зарница пощекотала их опухшие лица, они вспомнили что так и не решили вопрос, куда и кто летит. — Ну, — эльф устало тёр вымученные глаза, — Мер, что ты решил то? — Да я, — зевая, отвечал тот, — думаю, ещё вчера решил, что полетим вместе. Пятиместный аэроплан одному точно не поднять. К тому же… вы оба правы. После этого, Альфхейм решив, что раз они разрешили хотя бы один вопрос, то можно спать и непроизвольно задремал прямо на земле. Через некоторое время, когда он проснулся, Лейфт и Меруэм так же прилегли поспать. И уже на следующий день, с восходом солнца, однозначно порешив, что по ночам все будут спать, они заправили воняющий бак ещё более воняющим топливом и взлетели.